Наперекор всему (СИ) - Радкевич Алекс - Страница 70

Глеб устало привалился к косяку. Только этого не хватало, очередной скандал на тему мнимых любовниц. Давненько этого у них не случалось, он надеялся, что уже и не случится.

- Никто ничего не наплел. Сама видела достаточно.

- Что ты могла видеть? Как я на каком-нибудь концерте певичке ручку поцеловал? Ирма, ты серьезно?

Климакс у нее, что ли? Какое-то совершенно нестандартное для Ирмы поведение.

- Ручку?! Певичке?! Нет, Глеб. Я видела, как мой муж спит с парнем. Господи, Глеб, я думала, что знаю о тебе все. Я знаю, что ты кобель. Я знаю, что ты гулял направо и налево. Я знаю даже, что у тебя есть пара внебрачных детей. И знаю, что тебе на это глубоко плевать. Но то, что ты еще и гей! Глеб, всему есть предел! Тебе не страшно, на старости лет? Ты же на всю страну опозоришься!

Глеб побелел. Ирма не кричала, не срывалась в истерику. Она высказывала ему все каким-то бесцветным, лишенным эмоций голосом. Видимо, эмоции кончились. Или она уже наглоталась каких-нибудь успокоительных. Которые сейчас и ему бы не помешали, потому что сердце билось как сумасшедшее и дышать стало трудно.

Глеб Васильевич опустился на стоящий в коридоре пуфик для переобувания. Снизу вверх посмотрел на жену.

- Давно ты знаешь?

- С сегодняшнего утра. Когда застала вас с Никитой у нас дома. Боже, Глеб, ты бы хоть место какие другое выбрал! В поселке же соседей полно! Ты ведь никогда раньше домой не водил.

- Я и не водил. Ты меня бросила, если ты забыла. Сорвалась в свой Питер без предупреждения, с этим жопником.

- То есть я виновата? Еще скажи, что я тебя не удовлетворяла в сексе, поэтому ты перешел на мальчиков?!

- Да нет, Ирма, ты не виновата.

Глеб вдруг почувствовал, что у него нет сил, совсем нет. Ни спорить, ни объяснять. Он только сейчас понял, что произошло. Вот теперь все точно сломалось.

- Я виноват. Во всем виноват только я.

Глеб поднялся с пуфика, развернулся и вышел из квартиры. Забыв про картины и книги, даже забыв, что нужно держать спину прямо, а ноги отрывать от пола. Ирма осталась стоять в коридоре и смотреть, как ссутулившись и шаркая, словно постарев на десяток лет, муж спускается по лестнице.

@@@

Домой Никита прибыл и замечательном расположении духа. Кто бы мог подумать, что он будет скучать по своей норе. Да, не так просторно и шикарно, как у Глеба, и бассейна нет, зато свобода попугаям. Можно разбрасывать трусы, засовывать грязные тарелки под кровать и вообще безобразничать, как вздумается, без оглядки на возможное появление Ирмы и страха оставить следы.

Планы на день у Никиты были грандиозные. Раз любимый его на сегодня освободил от обязанностей помощника, можно сходить в качалку, а то совсем себя запустил, забежать в салон подстричься, а потом вдоволь посидеть в Интернете. Ну и поработать между делом, если удастся.

В качалке Ник от души потягал железки, в салоне получил не только стрижку, но и чашку отличного кофе, так что в итоге дал себя уговорить еще и на маникюр. Никогда раньше не соглашался, считая, что это для женщин и геев, сам он благополучно обкусывал ногти щипчиками, больше похожими на мини-пассатижи. Глеб только посмеивался над ним, милый прекрасно себя чувствовал в салонах красоты, каждый раз заказывая полный спектр услуг от стрижки до массажа лица с какими-то там омолаживающими средствами. Но он артист, ему положено.

Результатом Ник остался доволен. По дороге из салона заскочил в супермаркет, затарился продуктами, твердо решив уговорить Глеба ночевать на Бардина, если тот все же потащит его в Нововнуково.

Оказавшись дома и распихав продукты по полкам холодильника, Никита уселся за ноутбук, открыл сайт с котировками и попытался сосредоточиться. Сделал несколько ставок, в ожидании результата запустил сборщика почты, лениво пробежал взглядом рекламные рассылки спортивных магазинов и турагентств, и вдруг заметил письмо с незнакомого адреса с оригинальным заголовком «Правда о Немове». Это что еще такое? Ник быстро щелкнул по письму. В Интернете он всегда был осторожен – ни в каких социальных сетях не регистрировался, нигде свой интерес к артисту Немову не афишировал. На сайте Глеба, конечно, бывал, но как обычный пользователь.

Письмо оказалось коротким, а отправитель был ему хорошо знаком: «Нашел статью о твоем «принце», подумал, тебя заинтересует. Будет грустно – звони! Костя». Скрипя зубами, Никита открыл вложенный файл. Этот поганец его окончательно достал. Каким еще языком объяснить ему, что может быть свободен? Что какие бы гадости о Глебе он ни сообщил, Ник не заинтересуется его хлипкой тушкой?

Файл оказался сканом статьи какого-то желтого издания за девяносто пятый год. В статье дамочка со смутно знакомым Никите именем в подробностях рассказывала, как Немов ее домогался на совместных гастролях, но дамочка не дала, потому как не хотела предавать идеалов женской дружбы, с Ирмой Немовой они находились в прекрасных отношениях. Мда, тоже мне, компромат. Оригинальнее всего было то, что статью украшало фото дамочки в вечернем платье и обнимающего ее по пояс обнаженного Глеба, а под статьей стояла его якобы собственноручная подпись, заверяющая, что все написанное – правда. Вот если бы фото и подписи не было, Ник бы еще мог поверить – флирт у Глеба часть профессии, отвешивать комплименты и намекать на большее он может походя, по привычке, не вкладывая в это большого смысла. А фото совершенно нелепое, явный Фотошоп. С чего полураздетому Глебу обниматься с дамой в вечернем платье? В таком случае, раздеты должны были быть оба.

Файл Никита удалять не стал, как-нибудь покажет милому, вместе посмеются. А письмо стер, на всякий случай. Он снова углубился в котировки, одна из его ставок сыграла удачно, требовалось закрепить результат. Ник так увлекся, что перестал следить за временем. Прошло несколько часов, прежде чем заливистый собачий лай вернул его в реальность.

- Динка, не ори, — машинально одернул он собаку и тут же опомнился – Динка?

Следом за собакой на пороге кабинета появился Глеб. Нет, не Глеб, его слабая копия. Тень отца Гамлета. Весь какой-то помятый, сгорбившийся и измученный.

- Я собаку забрал, — констатировал очевидное Глеб хриплым голосом и вышел, шаркая, из комнаты.