Наперекор всему (СИ) - Радкевич Алекс - Страница 69

@@@

Самые скверные ожидания Глеба Васильевича подтвердились – Троянов не оплатил ни единого счета. До бухгалтера, Вероники Сергеевны, занимающейся их отчетностью, дозвониться также не удалось. Пришлось Глебу вызывать Игоря (Ника он решил пока не дергать) и ехать в банк, лично брать выписки по счету. На корпоративном счету валялись жалкие копейки, зато в предыдущем месяце с него нескончаемым потоком шли транши на неизвестные Глебу реквизиты ООО «Березка». На личном счету Глеба небольшая сумма имелась, но ее не хватит на покрытие и десятой части юбилейных расходов. А хуже всего то, что заработать он уже не успеет. Да и как? Даже если сейчас пуститься во все тяжкие по гастролям, кто будет эти гастроли организовывать? Как работать без директора? Где искать нового? И что делать с Трояновым? Писать на него заявление в прокуратуру? Скандал будет, без прессы не обойдется. Перед юбилеем этого только и не хватало.

В полной растерянности Глеб набрал Ромку и кратко обрисовал ситуацию. Роман Исаевич выслушал молча, потом тяжело вздохнул в трубку и сообщил:

- Я не буду тебе говорить, что предупреждал насчет Троянова. Теперь ты убедился, что безоглядно доверять нельзя никому, кроме членов семьи.

- Да, Ром, о семье…От меня еще и Ирма ушла, кажется…

На сей раз молчание затянулось. Потом Вяземский хмыкнул и поинтересовался:

- Ты сейчас где находишься?

- Понятия не имею. Еду с Игорем. Отъехали от банка, а куда дальше – не знаю. В Нововнуково надо, Динку покормить. Оставаться там не хочу, одному хоть на стену лезь. К Нику поеду, наверное.

- Ладно, Глеб, у меня сегодня спектакль, после я к вам заеду. Поговорим, решим, как жить дальше. К себе не зову, у нас маман гостит, она тебе мозг вынесет, то, что от него осталось. Буду к двенадцати, постарайтесь не трахаться в это время, хорошо?

- Рома! Я тебе сто раз говорил, ты преувеличиваешь мои возможности, — невесело отшутился Глеб. – Можешь приезжать с ночевкой. Скажешь матушке, что ночуешь в городе.

Что такое маман Вяземского Глеб знал слишком хорошо. Он искренне любил с молодости привечавшую его Лилию Марковну, но общение с ней старался сводить к минимуму, как и сам Ромка.

- Да конечно! Буду я с вами, извращенцами, ночевать! Мне моя задница дорога как память!

- Рома!!!

- Шутка. Буду к двенадцати, жарьте цыпочек!

Глеб убрал телефон. На душе немного полегчало. На финансовую помощь Ромки он не надеялся – сколько можно, он еще не отдал другу деньги, которые брал на взятку Горнову. Но в то, что Ромыч что-нибудь придумает, верил.

- Куда едем, Глеб Васильевич? – вернул шефа к реальности Игорь.

- На московскую квартиру, — неожиданно заявил Глеб.

Разговор с Ромкой натолкнул его на одну мысль. Когда-то давно, еще на заре девяностых, когда в карманах артистов зазвенели шальные деньги, он увлекся коллекционированием. Купил несколько картин за сумасшедшие суммы, потом перешел на книги. Но Ирма его увлечение не одобряла, да и Глебу быстро наскучило – в живописи он не особенно разбирался, а читать ему было некогда. Страсть к коллекционированию прошла, а вещи так и остались на московской квартире. Они наверняка стоят немало. Глеб намеревался прихватить кое-что и отвезти оценщику. Ну а что делать, не машину же продавать?

В московской квартире Глеб не был очень давно – с появлением в его жизни Никиты такая надобность отпала. Глеб Васильевич поднялся на третий этаж, не без труда отыскал в своей солидной связке нужный ключ, вставил его в замок, повернул, но дверь не открылась. Глеб надавил на нее плечом – результат тот же. Заклинило ее что ли? Ник бы сейчас мигом с ней справился. Глеб еще раз толкнул дверь плечом. Может быть, Игоря позвать? Да нет, надо самому, он что, не мужик, что ли?

Вдруг с той стороны послышалось звяканье щеколды и дверь распахнулась. На пороге стояла растрепанная и заплаканная Ирма. Глеб от неожиданности отшатнулся.

- Ирма? Что ты тут делаешь?

- А ты? Зачем дверь выламываешь? Позвонить не пробовал? Шуму поднял, как только соседи не вылезли.

- Да тут не осталось почти никого, — машинально пояснил Глеб. – Ты когда вернулась?

- Сегодня.

- А почему сюда?

Глеб успел заметить, что на жене домашнее платье и тапочки. Значит, она не на минутку заглянула, как он. Да и ей что тут делать?

- Продолжим разговаривать на лестнице или зайдешь?

Глеб шагнул за порог, притворив за собой дверь. В коридоре стоял наполовину распакованный чемодан. Он никак не мог сообразить, в чем дело. Ирма из Петербурга приехала на квартиру? И начала распаковывать вещи? Но зачем?

- Ирма, как все это понимать? – он кивнул на чемодан.

- Как хочешь, Глеб. Мне нужно побыть одной, я решила, что здесь самое подходящее место. Не очень похоже, что ты здесь бываешь – такой ровный слой пыли везде. И вода была перекрыта, и холодильник отключен.

- Я тут и не бываю, — не осознавая, что спалился, пояснил Глеб Васильевич. — Заехал взять кое-что. Что с твоим лицом? Ты плакала?

- Аллергия на новый крем.

- Такая сильная?

Глеб протянул руку к ее лицу, но Ирма резко отшатнулась.

- Не трогай меня, пожалуйста!

Глеб опешил. Да что происходит?

- Ирма, ты ничего не хочешь мне рассказать?

- А ты мне?!

- Ирма, я не понимаю! Если тебе опять кто-то что-то наплел…