Колдовской мир (Книги 4, 5, 6, 7 цикла «Колдовской мир») - Нортон Андрэ - Страница 141

У меня снова есть янтарь. Да, и очень необычное его использование. Слышите, Яал? — он протянул руку, как бы желая стукнуть по поверхности колонны, но не коснулся ее.

Глаза Яал были открыты, но Юсмей не видела в них искры жизни. Хайл выпустил Юсмей, и она откачнулась назад, подобрала складки плаща и сделала глубокий реверанс пленнице.

— Что ты делаешь, девка? — с изумлением спросил Хайл.

— Вы сказали, милорд, что она и есть настоящая хозяйка здесь. — Юсмей не знала, что движет ею, словно ее действия и слова были ей продиктованы. — Значит, я плачу ей дань уважения при встрече… А он? — Юсмей повернулась и показала взглядом на другую колонну. — Если она — леди, то он — здешний милорд?

Лицо Хайла исказилось. Он жестоко ударил ее по лицу и она отлетела к колонне, державшей в себе мужчину. Но, схватившись за нее, удержалась на ногах.

В руках Хайла вдруг появилась сверкающая золотистая веревка. Он свернул ее кольцом и сказал что-то, чего Юсмей не поняла. Петля полетела и упала на пол вокруг девушки. Теперь лицо Хайла было спокойным: он овладел своими чувствами.

— Останешься здесь, шлюха. И, быть может, надолго. У меня теперь есть средства гарантировать это.

Он вышел. Юсмей растерялась. Этот сияющий круг — теперь она его разглядела — состоял из янтарной цепи, но каково же ее назначение?

Хайл ушел, а змея на ее руке была ключом… значит надо поскорее отыскать замок. Она сделала шаг и удостоверилась, что не может переступить через янтарный круг. Она была пленницей, сидела, точно в клетке птица. На какой-то миг ее охватил дикий страх. Но сила и гордость своего рода вернулись к ней и заставили ее думать. Совершенно ясно, что Хайл владел великими силами. Он держал тех двух в плену, и если они ему враги, то, значит, потенциальные друзья ей. Если она сможет помочь им…

Змея — ключ, но как им воспользоваться?.. Юсмей смотрела на женщину и мужчину и думала о ключах и замках.

Никакого замка не было, но и змея не была обычным ключом. Замков нет, но люди в столбах заперты… Юсмей отдернула рукав и вытянула руку, чтобы змеиная головка коснулась янтарной клетки мужчины. Вокруг ее руки вспыхнул огонь, и Юсмей испуганно вскрикнула, но держалась твердо.

Янтарная колонна начала изменяться. В точке контакта янтарь дымился, темнел и превращался в пепел. Колонна затрещала, по ней пробежали зигзаги трещин, они ширились, сыпались хлопьями, оседали на полу мелкой пылью.

Освобожденный пленник вздрогнул и тяжело вздохнул. Руки его рывком поднялись к голове, скользнули по щекам, по подбородку, словно он проверил, действительно ли он жив.

Он не взглянул на Юсмей, а тяжело сошел с основания столба и огляделся по сторонам, как бы ища что-то, что должно было быть здесь.

Если он думал о каком-то оружии, то у меня не было времени для поисков: с площадки лестницы раздалось громкое шипение. Юсмей вскрикнула. Чудовищное существо из нижней комнаты сгорбилось там, его отвратительная голова нацелилась для удара. Мужчина стоял с пустыми руками, и Юсмей подумала, что у него весьма мало шансов, если чудовище ударит его. Но мужчина поднял руку и щелкнул пальцами.

Появились пылающие линии света и составили решетку. Стоя за этим удивительным барьером, мужчина поднес ко рту кулак, как будто держал трубку, и издал бормочущие звуки. Юсмей не разобрала слов, слышала только тихое пение, несколько нот, повторяющихся снова и снова. Чудовище качалось и его бронированный хвост судорожно дергался, колючки на голове встали дыбом. Оно сгибало столбы, но держалось на разумной дистанции от световых линий. А мужчина все пел свои несколько нот.

Затем…

Из воздуха вылетела стрела синего огня того же неприятного цвета, что и свечи… Чудовище, видимо, ободрилось и бросилось вперед, встряхивая головой, как бы под градом ударов.

Мужчина не испугался. Звук его бормочущего голоса стал громче. В комнате прибавились движения: за свечами кто-то крался вдоль стены. Юсмей, даже не видя, знала, что это Хайл. Он подбирался не к освобожденному пленнику, а к…

Стол! Тот стол, где лежали оружия темного колдовства! А освобожденный пленник, кажется, не видел Хайла. Юсмей хотела крикнуть, предупредить, но не могла. Возможно, власть кольца вокруг ее ног задушила голос в ее горле, но пользоваться змеей она еще могла. Что же можно сделать?

Она вытянула руку насколько могла, чтобы коснуться круга у своих ног желтоглазой головкой змеи. Вспышка голубого огня… Юсмей закрыла лицо руками. Жара не было, только ослепляющий свет. Зрение ее как будто затуманилось. По щекам текли слезы, и она протирала глаза, но видела все, как сквозь густую вуаль. Хайла она уже не видела.

Она ощупью добралась до другой колонны и коснулась ее гладкой поверхности. Если змея освободила мужчину, то она также освободит Яал. Она приложила браслет к колонне.

На этот раз Юсмей не видела результатов, но слышала треск. Пыль сыпалась на ее руки, летела вокруг. Затем движение. Руки схватили ее, выпрямили, на секунду прижали к себе, но тут же исчезли. Юсмей снова протерла глаза. Зрение ее прояснилось. Яал шла к столу, и Юсмей поплелась за ней.

Штурм синих вспышек продолжался. Чудовище теперь уже было в первом ряду столбов. Оно качалось и из его пасти капала слюна. Рука Юсмей крепче сжала талисман Гуппоры.

Яал подошла к столу, но Хайл уже был там. Лицо его было маской ненависти и злобы, а зубы оскалены. Рука его метнулась вперед, пальцы схватили рукоять ножа. Он ткнул в свою ладонь острым лезвием и хотел налить быстро хлынувшую кровь в чашу. Но Яал подняла палец, и рана на ладони Хайла тут же закрылась, так что в чашу попало не больше одной-двух капель.

— Нет, Хайл, — голос Яал был тих, по поднялся над шипением чудовища и пением, что доносилось из глубины комнаты, — даже твоя кровь не вызовет…

— Не вам говорить, что я могу делать! — закричал Хайл. — Я Хайл, Мастер…

Яал покачала головой.

— Ты стал мастером только из-за нашей оплошности. Твой день прошел, Хайл. — Не поворачивая головы, она протянула правую руку к Юсмей. — Выпусти змею!

Юсмей, как будто отлично зная, что делать, подняла руку. Браслет на ней ожил. Змея выпрямилась, выпрыгнула в воздух и упала на ладонь Яал, а затем молниеносно обвилась вокруг ее запястья.

Хайл шагнул вперед, как бы желая перехватить змею, но опоздал.

— А теперь, — Яал вытянула руку. Головка змеи качнулась, глаза горели желтым огнем:

— Архар и Столла, Борум, проснитесь.

То, что впиталось,

должно быть слизано.

То, что было сделано,

вы должны переделать!

Во имя…

Последнее слово не было сказано. В комнате раздался такой рев и грохот, что Юсмей взвизгнула и зажала уши.

Чаша на столе закружилась в диком танце. Хайл с криком бросился ловить ее. Нож выпал из его рук и прыгнул в воздух, где повис, соблазняя, а Хайл тянулся к нему, как бы забыв все остальное. Но нож отскакивал и снова повисал, почти что у самой его руки. Юсмей заметила, что никаких синих вспышек больше нет, а пение звучало торжествующе.

Летающий нож и прыгающая чаша отвлекли Хайла далеко от стола, почти к разрушенным колоннам. Там он вроде бы очнулся от чар, которые держали его. Он крутнулся, пригнувшись, как меченосец, готовый прыгнуть на врага.

— Нет! — закричал он вызывающе, затем махнул рукой, как бы отметая чашу, и пошел, мягко ступая, к столам с таким беспощадным видом, что Юсмей отступила. На сей раз он не собирался брать оружия Зла: его руки схватили куски необработанного янтаря.

— Есть! Есть! — завопил он и бросился с янтарем в руках к лестнице. Никто его не задержал. Яал подошла к столу Зла. Там стояла чаша, будто никогда не летавшая, а рядом с ней лежал нож. Яал пристально смотрела, вытянув руку со змеиным браслетом, и как будто старалась вспомнить что-то очень важное. Затем, как бы приняв решение, она повернулась.

Звуков стало меньше. Юсмей оглянулась. Световая решетка потускнела, а чудовище с фырканием и шипением удалилось к лестнице. Яал подошла к мужчине.