Битва чудовищ - Виззини Нед - Страница 52

— Мы — мирные люди, — повторял Вангчук.

— Это мы уже слышали, — проворчала Элеонора.

— Ты убедила нас принять участие в битве, — говорил Вангчук. — Постарайся отнестись к этому с пониманием. Это вы, воины, должны были принести с собой свое оружие.

— И откуда же мы его возьмем? — поинтересовалась Элеонора, уже не так злясь. Рука Феликса лежала на ее плече, и она постепенно успокаивалась.

— Вы приехали к нам на боевой машине, — заметил Вангчук. — Разве там не было оружия?

Элеонора хлопнула себя по лбу. Это же очевидно! Она совершенно об этом забыла. К тому же в танке находилось не только оружие. Там была еще одна особенная вещь, о которой говорил Фольнхейм…

— Вы правы, — сказала она. — Вангчук, у нас действительно есть оружие. Соберите братьев, возьмите шубы, угги…

— Угги?

— Меховые сапоги.

— У нас есть снегоступы.

— Сойдет, — кивнула Элеонора. — Следуйте за мной.

Уже через час у стен монастыря выстроились монахи. У всех на ногах были снегоступы, похожие на огромные теннисные ракетки. Элеонора, Феликс и Вангчук надели шубы из меха ледяных чудовищ, но шуб на всех не хватило, и остальные были в шубах из меха яков. Элеонора подпрыгнула, когда позади нее с громким шумом захлопнулись двери. За стенами монастыря девочку пугал любой шум. «По крайней мере, я не одна, подумала она, посмотрев на Феликса».

— Я пойду с тобой, — сказала она ему.

— Мы будем идти вместе, — кивнул Феликс. — Я присмотрю за тобой, а ты — за мной.

— Веди нас, юный воин! — сказал Вангчук.

Элеонора сделала несколько шагов и вдруг остановилась.

— Погодите, а если сюда явятся ледяные чудовища?

— Они выходят только ночью, — успокоил ее Вангчук. — Нам нужно бояться только холода.

— О. Только холода. Тогда никаких проблем, — ответила Элеонора.

Ветер дул ей в лицо, и она с трудом могла что-то видеть, ослепленная искрящимся на солнце снегом. Из-за холода она двигалась медленно, как во сне, и больше всего на свете ей хотелось упасть в снег и сделать снежного ангела. Но каждый раз, когда она запутывалась в снегоступах, Феликс помогал ей подняться, а Вангчук давал глотнуть из фляги своего особого чая, подкрепляющего силы.

— Мы почти на месте, — сказала Элеонора, когда они подошли к краю огромного ущелья, похожего на Большой Каньон, который она видела во время семейной экскурсии два года назад. Вниз уходила узкая дорожка.

— Смотрите! — Вангчук указал на соседнюю гору, в склоне которой виднелся вход в пещеру. — Сюда они приносят свою добычу.

В пещеру вела тропа, протоптанная ледяными чудовищами. Элеонора отвернулась, она не хотела думать о них.

На дне ущелья что-то темнело.

Танк.

Или то, что от него осталось.

Они спускались почти полдня. После взрыва «тигр» выглядел не столь впечатляюще. То, что раньше считалось гордостью военной техники, теперь превратилось в груду искореженного металла, которая издалека напоминала объект современного искусства. Танк обгорел и почернел, металлические листы корпуса торчали в разные стороны. Крышу завалило снегом, и это выглядело как столкновение двух миров — природы и человека.

— Ух ты, — выдохнула Элеонора. — Выглядит так, словно Жирный Джаггер скомкал танк и выкинул в мусорную корзину.

— Я так много слышал об этом Жирном Джаггере, — заметил Феликс. — Когда же я познакомлюсь с ним?

— Скорее всего, никогда, — ответила Элеонора. — Он из другой книги. Но думаю, тебе бы он точно понравился.

Она повернулась к монахам:

— Отлично! Итак, это и есть боевая машина. И нам нужно найти в ней оружие. Думаю, немецкие солдаты спрятали в нем кинжалы, пистолеты и гранаты… Мы будем искать все, что поможет в борьбе с ледяными чудовищами. Это тоже сойдет за оружие.

Она выкопала из снега кусок покореженного металла. Скорее всего, он оторвался, когда танк упал в расщелину. Край обломка был скрученным и острым, как наконечник копья.

— Обломки танка очень острые. Если мы вернемся отсюда с мешком таких обломков, сможем примотать их к палкам, и выйдет отличное оружие. Ну что ж, приступим! Мы с Феликсом зайдем первыми…

— Подожди! — прокричал один из монахов Вангчуку. — Разве это не против наших правил?

Вангчук глубоко вздохнул и ответил:

— Правила изменились. Теперь мы живем по новому уставу.

— И мы сами творцы своей судьбы, — добавила Элеонора.

Она подошла к дыре, пробитой в танке, и остановилась.

Внутри все казалось странным: металлические дуги, катушки с проводами и немецкие буквы, нарисованные при помощи трафарета. Вокруг стояла гробовая тишина: Элеонора слышала лишь звук своих шагов. Она увидела рулевую колонку, при помощи которой Уилл управлял танком, и огромную пушку, которая выстрелила в Фольнхейма, а теперь торчала вверх. Девочка даже смогла разглядеть нечто, что оказалось глазным яблоком киборга — металлический шарик с проводами, которые были соединены с почерневшей батареей. Элеонора пригляделась и заметила над глазом маленькую золотую свастику, которую она видела на форме Фольнхейма. Неужели это его глаз?

— Странно, — Девочка подняла его. Радужная оболочка, казалось, была сделана из перламутра, а зрачок — из алмаза. Тут глаз задвигался в ее руке и посмотрел на Элеонору, которая едва не выронила его.

— Ой!

— Что такое? — спросил Феликс. Он стоял с другой стороны танка, просматривая кипу намокших папок в поисках карты сокровищ, о которой ему рассказала Элеонора.

— Глаз Фольнхейма все еще живой!

— Выброси его, — посоветовал ей Феликс. — На твоем месте я бы еще раздавил его снегоступом, чтобы уж наверняка…

Но Элеонора заметила, что, если повернуть глаз налево, он все равно смотрел направо. И если поднять вверх, он смотреть направо. Как она его ни крутила, глаз упорно глядел вправо.

Элеонора проследила за его взглядом и увидела лежащий в снегу небольшой сейф — черный, без надписей и украшений, запертый на висячий замок. Элеонора тут же отнесла его Вангчуку, чтобы он снова отпер замок с помощью магии. Тот положил на него ладонь и пробормотал несколько слов. Замок открылся. И Элеонора заглянула внутрь.

Там лежала свернутая в трубочку пожелтевшая карта Европы. Одно место на ней было отмечено крестиком.

— Мы нашли ее! — крикнула Элеонора Феликсу и передала ему глаз. — Теперь ты можешь его раздавить.

— Что ты собираешься делать с картой? — спросил у нее Феликс.

— Моя сестра хочет попытаться найти сокровища, получить вознаграждение и помочь нашей семье… — ответила Элеонора. — Но я не хочу, чтобы мы снова были богатыми. Если я оставлю карту здесь, она ее найдет. Так что после битвы… я отнесу ее обратно в монастырь.

— Зачем?

— Я собираюсь сжечь ее.

65

Уилл опять сидел в кабине самолета. Впервые за все это время он чувствовал себя таким счастливым. Он парил над холмами, устремлялся вниз, показывая Корделии, как мастерски он управляет Мустангом Р-51, почти выписывая в воздухе «бочку» — фигуру высшего пилотажа, чтобы заставить ее вопить от ужаса и смеяться. Позади них собаки повторяли движения самолета.

— Ты хоть понимаешь, как мне повезло? — спросил Уилл, когда они пролетали над каналом, вдоль которого стояли пораженные зрелищем римские землевладельцы.

— Нет, и в чем же тебе повезло? — отозвалась Корделия.

— В том, что встретил свою настоящую любовь!

Корделии было трудно разделить восторги Уилла. Все ее мысли были заняты тайной, которую она узнала из дневника Элайзы Мэй Кристофф. Ей хотелось поделиться с Уиллом, но она пообещала себе, что никому ничего не расскажет. По крайней мере, пока не наступит подходящий момент. И она не имела ни малейшего понятия, когда он может наступить.