Акелдама - кровавое поле битвы. Книга 3. Часть 1 (СИ) - Вихрева Елена - Страница 130

Его взгляд манил, завлекал, искушал, прикосновение волновало, а поцелуй… от этого совершенно невинного поцелуя у нее просто перехватило дыхание.

— Не играй со мной, — буквально простонала девушка, чувствуя, что ее тело готово предать ее.

— Прости, я не хотел, — он отвернулся и допил шампанское из своего бокала, а потом наполнил оба и повернулся к ней. — Шампанского?

— Спасибо, — она с облегчением сделала несколько глотков и прикрыла на миг глаза.

— Тенши, — его голос раздался прямо у нее за спиной, заставив ее вздрогнуть, — я все еще жду твоего ответа.

Анита сделала еще глоток и поставила бокал на стол — она колебалась: он был слишком притягательным и пугающим, а еще периодически в его движениях было что-то такое, что ее сердце замирало.

— Я не перейду черту дозволенного, эмуншер. Просто проведи со мной неделю. Всего одну неделю.

Он подошел ближе, и она напряглась.

— Ты ведь никогда не боялась меня, Анита, — полное тоски. — Что же изменилось?

— Я узнала тебя лучше, — едва слышное.

Проклятье вырывается у него, и мужчина отходит от нее.

— Я думал, ты согласишься, — его голос звучит хрипловато от попыток удержаться подальше от нее, но с каждой секундой его лихорадит все сильнее. — С твоим платьем есть одно но.

— Что? — она поворачивается к нему, и он удивленно выдыхает: в ее глазах смешались удивление и… страсть.

— Я потому и просил неделю, — он пытается понять, что с ним происходит, почему его настолько неудержимо влечет к ней. — Надев платье и придя ко мне, ты мне ее предоставила. Я правда не хотел чтобы это так вышло. Но тут уже ничего не поделать. Прости.

Анита просто стояла и смотрела на него, а потом только покачала головой и отвернулась. Ее пальцы сомкнулись на ножке бокала, она судорожно выдохнула, а потом допила шампанское.

— Сладкий яд в шампанском тоже чтобы у меня не осталось выбора? — ироничное. — А Нита осудил. Это невероятно подло с вашей стороны Темный, — буквально выплюнула она.

— Сладкий яд? — мужчина нахмурился, а потом вдруг все понял: он был рассеян и не проверил напиток. Кто-то в очередной раз пытался заставить его сорваться.

— Зачем? — тихий голос девушки был полностью лишен жизни. — Я ведь и так согласилась провести эту ночь с вами. Я дала слово и не сказала бы нет. Так зачем?

— Я не делал этого, тенши, — вздохнул император, понимая, что она ему не поверит.

Анита замерла, пораженно распахнув глаза — он ведь пил вместе с ней, значит и он… Девушка чувствовала, что ее сердце бьется все быстрее, а она начинает пылать, и подумала, что это не так уж и страшно сейчас, наоборот, кто бы ни подлил в шампанское наркотик, он оказал ей услугу — страх уходил, а тело брало верх над разумом. Теперь она верила, что сможет пережить эту ночь, а там… там будет видно.

Такеши буквально пожирал глазами девушку. Анита… Он любил ее безумно, в его крови бродил сладкий яд, обостряя и и так напряженные до предела чувства. Анита… его тенши… она была здесь, в его спальне. И от ее утонченной красоты у него просто захватывало дух, восхищение горело в его глазах: мягкий теплый свет играл искорками в ее волосах, золотил кожу плеч и спины, соблазнительно обнаженных рискованным фасоном платья. Его тянуло к ней как магнитом. Не в силах удержаться, Такеши неслышно приблизился к ней и обнял, тихо млея от ощущения ее тела в его руках. Она манила и соблазняла, он буквально пылал. Со стоном капитуляции, мужчина еще крепче прижался к ее спине, а губы бережно коснулись ее обнаженной шеи, в нежнейшей ласке скользнули по плечу.

— Ты так прекрасна, тенши. Никто не в силах сравниться с тобой, — едва сдерживаясь шептал он между поцелуями. — Если ты этого не хочешь, скажи нет, и я остановлюсь, остановлюсь и просто уйду.

Она медленно повернулась в его объятьях, и он буквально утонул в ее удивленно распахнутых колдовских сияющих глазах.

— Анита, — выдохнул Такеши и, склонившись, коснулся нежным и легким, как прикосновение бабочки, поцелуем ее губ.

Невыносимо острое наслаждение затопило его, буквально сводя с ума, когда она ответила, потянулась к нему, зарылась пальцами в его волосы. Он чувствовал, как его переполняет безграничная нежность и любовь. Его сердце неистово билось, руки притягивали ее еще ближе, пальцы чувственно ласкали кожу ее спины. Сейчас для него существовала только она, его эмуншер, его тенши, его самое большое сокровище. Он уже не может не целовать ее, это выше его сил. Соблазн слишком велик, и он вновь покрывает поцелуями ее лицо, шею, плечи, настойчиво избегая губ. Ведь стоит ему коснуться ее сладких губ, и он пропадет окончательно. Впрочем, он уже пропал и прекрасно знает это. Он давно сдался и положил все к ее ногам: сердце, душу, гордость, но она все еще не ответила ему.

— Ты не пожалеешь, — шепчет он, уговаривая ее дать ответ. — Ты никогда не пожалеешь. Прошу, скажи да, Анита. Умоляю.

Ее тело отвечает на каждый его поцелуй, каждое прикосновение, она выгибается в его руках. Боги, как же она соблазнительна, как же чувственна. И как горько осознавать, что сейчас она отвечает так охотно только потому, что за нее говорит сладкий яд. И все же она держится до последнего и молчит. Он уже готов отпустить ее и телепортироваться туда, где ледяная вода сможет хоть немного привести его в чувство. Он решается на еще один поцелуй, совсем легкий, едва ощутимый, но такой сладкий, такой невообразимо желанный и согласие срывается с ее губ.

— Да, Шигео…

Чистое и незамутненное счастье пронзает его, и он дарит ей головокружительно жаркий поцелуй. Ее платье падает на пол следом за его рубашкой. Он подхватывает ее на руки и, не прекращая целовать, несет к кровати. На миг она приходит в себя, когда ее обнаженная кожа касается атласа простыней, удивление и нерешительность появляются в ее глазах. Такеши медленно склоняется и нежно, но настойчиво целует ее, готовый отступить, если она решит сказать "нет", но Анита отвечает. Ее руки скользят по его груди, поднимаются вверх, она обнимает его и притягивает еще ближе. Тихий стон срывается с его губ, и он едва слышно шепчет, касаясь губами ее губ:

— Только не передумай, любимая.

В ее глазах не сомнений, она улыбается ему, и он снова дарит ей нежные поцелуи и обжигающие прикосновения. Ее стон сладчайшей музыкой раздается в тишине комнаты. Она тает в его руках, теряется в поцелуях, непроизвольно выгибается, стараясь стать еще ближе. И он готов дать ей все и даже больше. Такеши уже буквально дрожит от нетерпения, на один долгий миг их горящие глаза встречаются… осторожное движение… ее тихий потрясенный выдох, и он ловит губами ее шепот "Рэм", она обнимает его, усиливая его и так невероятно острое наслаждение настолько, что он едва не теряет сознание…

Он снова осыпает ее поцелуями и замирает, когда ее ладонь касается его лица. Их взгляды встречаются, и сердце мужчины дает сбой — в ее глазах любовь, океан любви и море облегчения, а по щекам текут прозрачные слезы.

— Не плачь, тенши, прошу тебя, не плачь. Что я сделал не так?

— Почему ты не сказал мне? — потихоньку ее глаза заполняются яростью, а слезы высыхают, на лице проявляется черная татуировка жнеца. — Почему?!

— Я не знал про яд…

— К черту яд! Почему ты лгал мне? Лгал так долго! И все еще не доверяешь! — она оттолкнула его и выскочила из кровати, на ходу перетекая в форму жнеца и покрываясь броней.

— Анита ты сейчас о чем? — он грациозно сел на постели, а потом просто шагнул к ней, абсолютно обнаженный и беззащитный.

— Ну ты и гад, Рэм! — она залепила ему пощечину.

Его голова дернулась от удара, но он даже и не попытался перехватить ее руку, когда она ударила еще раз — он был не на шутку испуган: неужели она сошла с ума, раз назвала его Рэмом. Неужели Дайске был прав, и он просто сломал ее.

— Тенши, успокойся, это я, Шигео.

Он шагнул к ней и хотел обнять, но он замер на полпути улышав ядовитое: