Код Атлантиды - Павлоу Стэл - Страница 24

Второе, что ей запомнилось, тоже было связано с животными и омерзением. Как-то раз она увидела мальчишек, играющих в футбол на поляне близ небольшого леска. Рядом стояла мечеть. Вспоминая те минуты, Сара по сей день чувствовала слабый запах розовой воды, что доносился со стороны старого торгового автомата. Ее родители в этот момент пытались сбить Цену на кусок дешевого папируса у лавки уличного торговца. Мальчишки заметили Сару, заулыбались и пнули ей мяч, предлагая присоединиться к ним. Она улыбнулась в ответ и взглянула на мяч, собираясь ударом ноги вернуть его игрокам. чтобы сообразить, на что она смотрит, ей потребовались считаные мгновения. Это была щенячья голова. Лабрадора. Его десны сгнили, а зубы оставались белоснежными. Наверное, Сара закричала. Да уж, о Египте она много чего помнила.

Задняя часть ее шеи начинала покрываться испариной. Температура поднялась до тридцати градусов по Цельсию, а еще не было и восьми утра. Странно. Шел только март.

Они пересекли открытую площадку, миновали участок, очищаемый от старых построек, и зашагали к пирамидам. Громадные мегалиты, казалось, врезаются верхушками прямо в небеса. Загадочный сфинкс лежал неподвижно, будто чего-то ожидая, а песчаная масса все время пребывала в движении. За каждой из песчинок тянулся шлейф почти осязаемой истории. Позади простиралась бесконечная пустыня.

Картина потрясала, Сара не могла этого не признать.

– Здорово.

Они приблизились к команде геофизиков, уже занятых работой.

Два оператора методично устанавливали по территории электроды длиной в метр. Сара сразу поняла, что проводится исследование методом сопротивления, позволяющее заглядывать внутрь сквозь песок. Этим способом вот уже два года можно было определять геологическое строение разреза и составлять подземные карты, не перелопачивая почву.

Сара видела, что операторы изнывают от жары и пыли.

– От сейсморазведки вы, насколько я понимаю, решили отказаться? – спросила Сара.

– Шутите? – Клемменс на мгновение задумался и покачал головой. – Да, верно. Хотя было бы забавно взорвать тут все динамитом и послушать эхо, уловленное геофонами.

– Если не ошибаюсь, археологи ищут какую-то информацию. И наверняка, как обычно, экономят деньги.

– Это… – Клемменс почесал затылок. – Побеседуйте лучше с Дугласом.

Сара посмотрела на него невозмутимо, ничуть не удивившись. Дуглас был известным в компании бездельником, ответственным за строительные работы. В его обязанности входило вести переговоры с главами стран третьего мира – вытягивать из них согласие на раскопки и бурение в обмен на постройку дворца или гостиницы, словом, чего-нибудь существенного, что можно воздвигнуть в короткие сроки.

Сара разыскала Дугласа в импровизированной исследовательской палатке, под покровом пыльного зеленого брезента в окружении несметного количества гибких кабелей. Его волосы были зачесаны назад и прилизаны. В тонкой хлопчатобумажной рубашке и солнцезащитных очках, он стоя потягивал из одноразового пластикового стаканчика апельсиновый сок и делал какие-то пометки в блокноте с отрывными страницами из желтой линованной бумаги. На шатком столе рядом с ним лежали ровными стопками какие-то документы. Когда Дуглас взглянул на Сару, она сразу поняла, что он чем-то недоволен.

– Здесь следует носить одежду с длинными рукавами.

Сара бегло оглядела собственные голые руки. Она была в штанах защитного цвета и обычной белой футболке. Бриз с Сахары нес пыль и не щадил ее кожу, но в сравнении с сибирскими морозами казался ласковым. Кроме того, у нее не было ни малейшего желания прятаться от египтян под тряпками.

– Мне плевать, – заявила она гневно, бросая сумку на стол. Клемменс вздрогнул и ушел с линии огня, устремившись к одному из мониторов. Дуглас злобно осмотрелся, проверяя, не слышит ли их кто-нибудь из местных, и с облегчением вздохнул, убедившись, что вокруг нет ни единого араба.

– Послушай, Дуг. Ты намекаешь на то, что все это время ислам будет отравлять мне существование? – Сара впилась в Дугласа горящим взглядом. – Слава богу, Рамадан уже позади – веселая пора, когда здешний народ до полусмерти изнуряет себя голодом. О сексе тоже прикажешь забыть? Так?

Дуглас попытался не обращать на пылкие речи Сары внимания. Но не смог.

– Не ищи на свою голову лишних проблем! – Он с шумом бросил блокнот на стол. – Вопрос с твоей визой еще не улажен.

– Может, раньше ты не обращал внимания, но я не мусульманка и становиться ею не собираюсь. Так что засунь свод правил об одежде…

– Понял-понял. Я просто дал тебе совет. Так здесь было бы проще работать, черт возьми. С того момента, как экстремисты пришли к власти, Египет превратился в другую страну, сама ведь знаешь.

Сара смотрела на него, не моргая.

– Да уж. Они толпятся у ворот, жаждут твоей крови.

Дуглас наклонил голову набок.

Клемменс с усмешкой взглянул на него и протянул Саре длинную распечатку, сплошь покрытую диаграммами и цифрами. Сара чуть слышно поблагодарила его, схватила лист и быстро пробежала взглядам по первым строкам геофизического отчета.

Клемменс сказал:

– Мы проникли на пятнадцатиметровую глубину.

– Есть данные по подземному слою всей территории?

Клемменс ответил «да», но Сара покачала головой.

– Здесь что-то не так, такого просто не может быть… – Она подняла руку с распечаткой. – Это же правильный семиугольник. Прямо под сфинксом.

Дугласа и Клемменса ее слова нимало не удивили.

Клемменс указал большим пальцем в ту сторону, где работали операторы.

– Салли как раз проводит повторное обследование.

Сара отбросила распечатку и устремилась к одному из компьютеров, за которым сидел бородатый мужчина. Сара жестом попросила его уступить ей место. Тот даже не пошевелился.

– Фрэнки, это Сара Келси. Она геолог…

– Эта пташка геолог?

Сара, не обращая ни на кого внимания, придвинула к себе клавиатуру. Клемменс снял кепку и принялся вновь чесать затылок.

– Пташка…

– Вы уверены в правильности показателей? – спросила Сара.

Введя в компьютер данные, она приступила к анализу результатов теста.

Клемменс извлек из кармана рубашки и пролистал записную книжку.

Керны выбуривали, вводя в почву и извлекая из нее длинные полые трубки, которые заполнялись грунтом и каменистыми породами. Керн демонстрировал, какова местная земля в поперечном сечении. Каждый отдельный слой керна можно было изучать и тестировать. Если в колонке находили пепел, делали вывод, что это место некогда горело. Значительное количество пепла свидетельствовало об извержении вулкана. Когда обнаруживали органические вещества, производили процесс датирования по углероду. Метод был недостаточно надежен, тем не менее позволял определить примерный возраст находок, который совпадал с возрастом пласта.

Сара просмотрела несколько страниц технического задания на строительство объектов, пока не нашла то, что искала.

– Что обнаружили в керне? – требовательно спросила она, водя по монитору пальцем и переписывая на листок бумаги нужные данные.

– Асуанский гранит приличной толщины, – сказал Клемменс.

Сара резко вскинула голову.

– Асуанский гранит?

Клемменс пожал плечами.

– Да, и я, и вы прекрасно это знаем: Асуан удален отсюда на пятьсот миль.

– А еще мы прекрасно знаем, что природного гранита нигде в дельте Нила быть не может, особенно здесь, в Гизе. И что правильный семиугольник создан не матерью-природой.

Взгляд Сары остановился на Дугласе. Мгновение они смотрели друг на друга молча.

– И что вы думаете? – спросил Клемменс.

Сара ответила не сразу.

– Очевидно, каким-то образом эти сведения просочились и стали известны толпе у ворот.

– Исключено, – прорычал Дуглас. – Забудь о них, они ни черта не знают. И явились сюда вовсе не из-за этого.

– Из-за чего же тогда?

Дуглас сделал вид, что не услышал вопрос.

– Каково твое мнение насчет гранита?