Код Атлантиды - Павлоу Стэл - Страница 23

Сара задумалась.

– Но без станка подобный сосуд не сделаешь.

– Вот именно, а им этот кувшин ни о чем не говорит. – Они пересекли территорию второстепенного внешнего комплекса и зашагали вперед по длинной гравиевой дорожке. – Если бы у нас был всего лишь единственный кувшин, тогда я, наверное, согласился бы с ними. Однако в общей сложности мы нашли их двенадцать. А еще шестнадцать диоритовых и восемь кварцевых чаш и кубок из полевого шпата и кварца. И знаете, что самое удивительное?

Сара покачала головой, на ходу рассматривая лагерь и запоминая дорогу. Перспектива заблудиться здесь никак ей не улыбалась.

– С какой скоростью работает современный токарный станок? – спросил Клемменс.

Вопрос не застал Сару врасплох. В конце концов, они работали на нефтедобывающую компанию.

– Для обработки камня? Около девятисот оборотов в минуту. За одно вращение врезается в камень примерно на одну десятитысячную дюйма.

– Снимаю шляпу – вы правы. Внутренние же стенки этого кувшина свидетельствуют о том, что за одно вращение долото входило в гранит на десятую дюйма. Следовательно, на него оказывалось давление не меньше метрической тонны. Такой маленький кувшинчик просто разлетелся бы на куски. В любом случае, по моим подсчетам, тот, кто делал эту штуку, использовал в пятьсот раз более быструю машину, чем те, что мы применяем в компании.

– Вы серьезно?

– Еще как, Сара! Загадок тут целая тьма: кварцевую часть, только представьте себе, по всей вероятности, обработали быстрее, чем часть из полевого шпата.

– Чепуха, – запротестовала Сара. – Кварц прочнее.

– У меня создается впечатление, что египтяне для обработки более твердых материалов использовали некие вибрационные технологии. Возможно, даже звуковые.

– То есть звуковые волны?

Клемменс пожал плечами.

– Приблизительный возраст сосудов определял специалист. Он изучил слой почвы, в котором их обнаружили, – туннель, раскопанный грабителями могил. Сосуды были изготовлены примерно в четвертом тысячелетии до нашей эры.

– Интересно, каким образом?

– Туннель вел к пирамидам. Но что там было грабить? Пирамид до второго-третьего тысячелетия до Рождества Христова не существовало.

Арабы-рабочие в длинных белых одеждах тут и там ворочали бетонные глыбы, на их лицах даже не блестел пот. Машины увозили булыжник. Генераторы и ночные фонари виднелись повсюду возле оград из цепей и складских помещений. Нервный узел обозначался вагончиками и трейлерами. Дальше высились пирамиды.

– Расскажите об углероде-60, – попросила Сара. – Что это за история?

– Мы нашли несколько раздробленных камней в небольшом матерчатом мешочке. В том месте явно что-то горело и шло сражение. Определенно ожесточенное. Но тел пока не обнаружили.

– Может, кто-то напал на след расхитителей гробниц?

– По всей видимости, пожар начался в глубине туннеля, в самом конце, там, где пирамиды. Тот, кто воров поймал, очевидно, сидел внутри и настиг преступников, когда те двинулись в обратный путь.

Когда Сара собралась было ответить, они приблизились к центральным воротам. Вход на территорию охраняли военные. Один солдат с особой ожесточенностью сжимал в руках винтовку.

У Сары на миг замерло сердце.

– Что происходит?

– Не обращайте на них внимания, – пробормотал Клемменс.

Грохотали работающие механизмы, столбы голубовато-маслянистого дыма уплывали в небо. Но внимание Сары приковывали к себе не машины, а толпа кричащих людей. Человек сто, определила для себя Сара, в основном с Запада. Некоторые даже держали в руках плакаты. Примерно одну треть составляли репортеры – люди с камерами и микрофонами.

Выхода не оставалось: следовало стиснуть зубы и пробивать путь силой.

– Эй, позволите? Я здесь по работе! – Сара оттолкнула здорового парня, устремляясь вперед.

Услышав слово «работа», толпа заволновалась сильнее. Сара взглянула на Клемменса.

– Не стоило этого делать, – сказал он одними губами.

– Мы требуем доступа! – кричали протестующие. – Имеем право знать!

Сара отпихнула еще пару человек. Сцена походила на демонстрацию студентов в защиту окружающей среды. Сара ума не могла приложить, чем вызвано всеобщее недовольство. Репортеры стали приставать к ней с расспросами о Торне. Когда ожидается его приезд? Рассматривается ли дело «Ролы» комиссией по расследованию в Сенате? Сара не понимала, о чем речь. И ни на кого не обращала внимания, пока седеющая женщина средних лет с волосами, стянутыми на затылке в хвост, не преградила ей дорогу. Незнакомка определенно не была зачинщицей манифестации, но, судя по всему, пользовалась большим авторитетом. Толпа немного расступилась, хотя и продолжала шуметь. Глаза у женщины были глубокие и проницательные. Таких Сара никогда прежде не видела.

– Вы нам поможете, – заявила незнакомка.

Ее голос вонзился в гул, словно нож.

Сара попыталась сделать вид, что ей нет до протестантки дела, но не смогла.

Женщина добавила:

– Кейс был прав.

Сара нахмурилась. Задумалась, что бы ответить, но не нашла слов.

– Вот увидите, – заключила женщина.

У нее был притягательный, гипнотизирующий взгляд.

Сару словно приковали к месту, однако мгновение спустя она невольно двинулась вперед – военные расчистили дорогу, и Клемменс торопливо повел ее к лагерю.

– Быстрее! – подгонял он.

Несколько секунд спустя они были за пределами толпы.

Сара то и дело оглядывалась, надеясь еще раз увидеть ту женщину, но Клемменс крепко держал ее за руку и целенаправленно шагал к территории «Ролы». Лишь по прошествии еще некоторого времени он отпустил ее.

– Кто такой Кейс?

Клемменс в ответ на ее вопрос только пожал плечами.

– Чего они хотят?

– Не имею понятия, – проворчал он. – А вам-то что? Кучка придурков! Теоретики-конспираторы. Помешаны на конце света. Безумцы. Только всем надоедают.

Сара пристальнее на него посмотрела.

– Их тревога вызвана чем-то конкретным, так ведь, Эрик?

Клемменс скорчил гримасу и указал на котлованы и выровненные площадки напротив сфинкса. Из обнаженных фундаментов кое-где до сих пор торчали изогнутые водопроводные трубы. По бокам высились груды бетонных обломков.

– Вот здесь мы обнаружили туннель расхитителей гробниц. Теперь он, разумеется, пуст. – Клемменс достал открытку. – Тут были рестораны и прочая ерунда для туристов. Мы все убрали. Приблизительно в этом месте планируется построить музей. Знаете, как он будет выглядеть? Видели эскизы?

– Да. Думаю, получится красиво. Почти как Парфенон в Афинах.

– Не просто красиво, а необыкновенно – музей, погруженный в землю, напротив пирамид и сфинкса. Кстати, мы провели геофизическое обследование всей территории, как вы и попросили, когда звонили вчера. Монументов и всего остального.

Сара рассеянно взглянула на открытку. На ней смуглый араб стоял возле ржавого торгового автомата с «Кока-колой» и «Севен-Ап». Сара вернула открытку Клемменсу.

– Чудесно. И что же вам удалось обнаружить?

Клемменс вздохнул.

– Гранит под сфинксом.

Сара споткнулась. Оглянулась на толпу, все еще шумящую у центральных ворот, и вновь посмотрела на Клемменса. Оба знали, о чем думает другой. Происходило нечто странное. Сара сосредоточилась. Проблема требовала максимального внимания, решить ее между прочим было невозможно. К ним медленно приблизилось двое арабов-рабочих. Они весело болтали, пока не увидели Сару. Едва их взгляды упали на нее, на лицах отразилось легкое потрясение. Насупив брови, оба что-то быстро и неясно забормотали себе под нос. Клемменс взмахом руки велел им идти своей дорогой, а Сара попыталась отделаться от неприятного впечатления.

Неожиданно послышался призыв на молитву. На минаретах громко заголосили муэдзины.

– Добро пожаловать в Каир, – прокомментировал Клемменс.

Сара уже бывала в Египте прежде – в двенадцатилетнем возрасте. На дворе тогда стояла зима, и Сара приплыла в Александрию на круизном судне. Что произвело на нее наиболее сильное впечатление, так это люди, загонявшие овец и коз в грязные полуразрушенные многоквартирные дома. Когда ей сообщили, что египтяне и живут в этих квартирах вместе со скотом, она не поверила собственным ушам.