Код Атлантиды - Павлоу Стэл - Страница 17

Скотт заколебался, а Пирсу явно опять захотелось вмешаться. Он подался вперед и обвел кабинет ручкой.

– Никто не имел об этом понятия! – На его губах заиграла улыбка, но тут же лицо посерьезнело. – До настоящего момента.

Он нажал на кнопку пульта, включая цифровой экран, и проверил звук.

– Вот откуда я приехал, – сказал Мейтсон. – На моих фотографиях те же виды, что показывают в новостях. Перед вами буровое судно «Ред оспри». По профессии я инженер. Мы вели в Антарктике разведочное бурение, когда вдруг нарвались на проклятые неприятности…

На экране разворачивалась чудовищная сцена. Трубопровод корежило. Гибли люди. Потом на палубу выплеснулась волна грязи. Все, кто был в кабинете, невольно вздрогнули. Как раз в эту минуту кадры катастрофы сменились изображениями ученых в белых халатах, изучающих в лаборатории голубые кристаллы. Один из камней показали крупным планом – на этом месте Мейтсон нажал на «паузу». Алмаз определенно отличался от обычного. Во-первых, удивительной надписью.

Скотт резко наклонился вперед.

– Прямо на поверхности, – заметил Гэнт. – Что это, повашему, за язык, а, доктор Скотт?

Скотт повернулся к офицеру.

– На первый взгляд… гм… Похоже на клинопись. Но это невозможно!

– Почему?

– Тут масса символов, с которыми за годы практики я не сталкивался ни разу. И вырезаны они слишком четко. Создается такое впечатление, будто это некий комплексный современный язык. Во всяком случае, если смотришь не на сам камень, а на снимок.

Слово «клинопись» образовалось от слова «клин». Знаки древней письменности состояли из групп клинообразных черточек. Ими пользовались в аккадском, эламском, хеттском, хурритском языках и, разумеется, в шумерском. Возникла клинопись в четвертом тысячелетии до нашей эры. Переводить такие тексты было крайне сложно, поскольку каждый из символов, включающий в себя порой аж тридцать черточек, мог обозначать слог или даже целое слово.

– Хотелось бы взглянуть на настоящие камни, – сказал Скотт. От желания получить возможность заняться диковинными алмазами ему не сиделось на месте. – Сами понимаете, тогда я смогу сделать о них более определенный вывод.

Пирс и Гэнт многозначительно друг на друга взглянули.

– А прочесть надписи сумеете?

– Пока не знаю, – честно ответил Скотт. – Вероятно, только отдельные фрагменты. Работа далеко не из легких и, возможно, потребует немалого времени.

Майор Гэнт погрузился в раздумья.

– С этим проблема. Чего-чего, а времени у нас в обрез.

– Что вы имеете в виду?

В разговор вновь встрял Пирс:

– Полагаю, основной вопрос в том, согласны ли вы с мнением, что это доклинописный, не постклинописный текст?

Скотт понимал, к чему Пирс клонит, и, если честно, чувствовал себя от этого несколько неловко. Клинопись считалась зарей человеческой письменности, но, что удивительно, ранние ее формы отличались наибольшей сложностью. Шумерский и вавилонский алфавиты насчитывали в самом начале по меньшей мере шестьсот знаков. Позднее их количество сократилось до сотни. Во времена египтян письмо приняло вид иероглифических пиктограмм, им на смену опять пришли буквы, сохранившиеся до наших дней. Предполагали, что шумерской письменности также предшествовали пиктограммы, хотя доказательств этой теории находилось довольно мало. К примеру, глиняные знаки, но их шумеры могли использовать и в качестве первых монет.

Скотт был склонен верить в существование дошумерской цивилизации. Даже по той лишь причине, что никто не знал, откуда шумеры появились. Клинопись могла оказаться более поздней ступенью развития некой никому пока не знакомой письменности.

Скотт кивнул. Дело принимало умопомрачительный поворот. Доклинописный текст, наконец-то. Пирс, судя по всему, положительному ответу обрадовался, однако вопрос до сих пор висел в воздухе. Какого черта камни с надписями делали в Антарктике? Это противоречило любому логическому рассуждению. Смахивало на безумный розыгрыш. Согласно некоторым теориям, военные флоты древних цивилизаций были гораздо более мощными, чем считалось вначале. По сей день отыскивалось немало подтверждений тому, что, например, финикияне доплывали до самой Америки.

В Бразилии были найдены глиняные дощечки с надписями на неизвестном средиземноморском языке. В Помпеях – изображение ананаса, произраставшего лишь в Америке. В Мексике, где коренное население не носило волосы ни на лице, ни на теле, обнаружили статуэтки бородачей. В Китае из земли извлекли пролежавшие там более двух тысяч лет сладкий картофель и арахис – типично американскую пищу. А в Индии раскопали рисунки женщин с кукурузными початками в руках.

Тесты, проведенные на волосах египетских мумий, послужили доказательством теории о том, что при жизни эти люди курили гашиш, табак и нюхали кокаин. Но кокаин и табак мир получил из определенного места – Южной Америки. Китайский чай, который тоже обнаружили в волосах мумии, означал, что между Египтом и Китаем шла торговля.

Все эти открытия указывали на существование в древнем мире глобальной системы коммерческих блоков. Человеческая изобретательность еще в те далекие времена позволяла обмениваться товарами народам, разделенным расстояниями в тысячи миль. Китайцы могли покупать кокаин в Южной Америке и продавать его египтянам либо посреднику, даже не пробуя. Сами египтяне в Южной Америке, вероятно, никогда и не бывали. Но Антарктика? Неужели кто-то из древних плавал и туда?

Пирс и Мейтсон принялись раскладывать по столу бумаги. На это ушло немало времени. Скотту, Новэмбер и Хаккетту не оставалось ничего другого, как просто сидеть и наблюдать. Вскоре перед ними красовалось множество карт – преимущественно Антарктики, – топографических снимков, копий древних письменных источников и фотографий, сделанных со спутника. Как же Скотт не догадался сразу? Он обвел взглядом всех, кто сидел за столом. Требовалось не только сделать перевод текстов. Гораздо больше.

– Простите, – произнес он негромко. – Как вы сами считаете, что это?

Гэнт ответил ровно и без запинки:

– Атлантида.

У Скотта напряглись плечи. Его взгляд остановился сначала на Хаккетте, потом на Новэмбер. Нет, он не ослышался.

Будь проклята эта Атлантида!.. Необдуманные теории о ее существовании гуляли по свету с того самого момента, когда Платон впервые упомянул о встрече Солона с мистическими жрецами из Египта. Атлантида якобы располагалась в Атлантическом океане. Ее искали в районе Багам. В Средиземноморье. В Южной Америке. Бог знает, где еще. Но ни одну из гипотез так и не удалось доказать. Об Атлантиде разглагольствовали разные недоумки, астрологи и гадалки, которые предсказывали будущее, глядя в магический шар. Но нынешним делом занимались военные – не шарлатаны и не идиоты. Им явно известно нечто такое, о чем не имел представления Скотт. Что?

Мейтсон указал на стол.

– Антарктику открыли в тысяча восемьсот восемнадцатом году, верно?

Скотт на мгновение задумался и кивнул.

– Да.

– Вот копия карты, составленной турецким адмиралом по имени Пири Рейс в тысяча пятьсот тринадцатом году. На карте обозначены береговые линии Западной Африки, Южной Америки и, что самое важное, Земли Королевы Мод, а также других частей Антарктики. Все очень точно, это подтверждено снимками со спутника, сделанными ВВС США. На карте изображены очертания непосредственно берега Антарктики, не ледяных глыб. Вы бывали в Антарктиде, доктор Скотт?

– Нет.

– Нет? А я только что оттуда и объясню вам, почему карта Рейса буквально потрясает. Определить настоящую береговую линию Антарктики, то есть взглянуть на нее сквозь лед, ученым удалось лишь шестьдесят лет назад. Тот ее участок, который нанес на карту Рейс, не оттаивал по меньшей мере шесть тысяч лет. Изучить его можно было, лишь приплыв туда на корабле, что подразумевает цивилизацию, а обозначить настолько точно графически – исключительно при помощи соответствующего оборудования, что указывает на высокий уровень развития.