Начало - Кобылянский Павел Юлианович - Страница 28

— Nunc, — буркнул жрец и, развернувшись к главному, стал, видимо, переводить. Ой, он же не понимал, он не тупил, он просто ждал, пока ему переведут. Однако выдержка. Я помню, как мой дядюшка третировал толмача на переговорах.

Главный выслушал перевод и, что-то приказав жрецу, пошел к задней части повозки. А бородатый выдал новую фразу на церемониальном. Поняла только два слова: «опасность» и «сумка». Спросил, не опасна ли сумка? Нет, конечно. Я начала на разные лады склонять слово «понять». В конце концов, именно это «понималки» и делают, позволяют понять разумных. Вот она, высшая магия… Все эти взрывы, разрушения, штормы и торнадо — ерунда по сравнению с этим.

Жрец продолжал спрашивать еще чего-то, но я уже не прислушивалась. У меня как будто плотину в памяти прорвало, я вспоминала все больше и больше слов. Попыталась объяснить, что в сумке ничего опасного, обыкновенные магические амулеты. Лицо у этого бородатого, в отличие от начальника, очень живое, такое впечатление, что он просто не считает нужным скрывать свои мысли. У главного же, как, впрочем, и у того первого из этой компании, которого я увидела… Ну как у наших старейшин, будто маску на лицо натянули. Кажется, будто они эмоции лицом выражают, просто потому что так надо, а что думают на самом деле, сказать невозможно.

А вот и главный вернулся, и принес… Ой-ер-ра-а, получилось. Принес оба кошеля с амулетами. Ну, черный я сразу отложила, там «лечилки» всевозможные, пара «морозильников», «вес пера», еще что-то. А в коричневом сложено все, что на ментальную магию завязано. «Понималки» те же, пара «допросников» в отдельном чехле, много чего, в общем. Демон, и кто сказал, что цепочки чарованных амулетов, в отличие от простых подвесок, не спутываются. Как же… Уф-ф-ф, вытащила наконец парочку «понималок». Одну сразу себе на шею повесила и активировала, а вторую главному протянула.

Тот хоть за всеми моими манипуляциями наблюдал крайне внимательно, но что с «понималкой» делать, явно не понял. Покрутил в пальцах, поднял на меня глаза и спросил:

— Ну и что мне с этим делать? На шею, что ли, надеть?

Ойе-ра, получилось, я его поняла. Захотелось завизжать от радости и запрыгать на одной ножке. Полдела сделано. Остались мелочи. Я еще раз продемонстрировала процесс активации амулета. Демон побери, и откуда они такие взялись, на самих мощнейшая ментальная защита стоит, явно наведенная, а не врожденная, а как простейший ментальный амулет активировать — не знают…

… — Все? — невпопад спросила я.

— Мы нашли двадцать три тела.

Последняя надежда исчезла. Все правильно, я двадцать четвертая…

— Они далеко? Я бы хотела посмотреть, если можно… — попросила, подавив рвущиеся из груди рыдания. В горле… В горле камень застрял, кристалл с острыми гранями.

— Да не вопрос, — пожал плечами человек и очень аккуратно, не потревожив раны, поднял меня на руки вместе с одеялами. Длинные куски ткани моментально свесились до земли, сделав перенесение меня весьма непростым делом. Жрец тут же подскочил к нам и подобрал свисающие концы одеял, подоткнул их там и сям.

— Может, все-таки не стоит? — спросил главный. — Ты много крови потеряла, тебе бы поспать надо…

— Нет, я должна увидеть, — продолжила настаивать я. Слезы сдержать уже не получилось, и они потекли по щекам. Я завозилась, пытаясь устроиться поудобнее, зараза, он мне хвост рукой под коленями зажал.

Человек снова пожал плечами и зашагал к последней в караване повозке. Он явно о чем-то задумался и прекратил изображать эмоции. Лицо окончательно замерло каменной маской. Моего веса он как будто не чувствовал, шагал легко, без напряжения. А вот мне лежать на его руках было не очень удобно. Мало того, что хвост придавил, так еще и все сумки и чехлы, развешенные у него на груди, неприятно врезались мне в бок. Свободной рукой попыталась передвинуть пару сумок, но они, как оказалось, были закреплены прочно.

Вот показались наши. Тела были аккуратно выложены в ряд вдоль дороги, головами к лесу — ногами к обочине. Да, все здесь, Гарвари, Тинити, Авард, Грай, Ричард… Папа, папочка…

Слезы хлынули ручьем, и сил сдерживать рыдания не осталось.

— Папа, папочка, — заскулила я. — Как же так… я еще маленькая, я не могу… Папа, вставай…

Спазм окончательно перекрыл мне горло. Из последних сил я здоровой левой рукой вцепилась в жесткий воротник человека и спрятала лицо у него на груди, между чехлов. Все потонуло в рыданиях. Папа, как же ты мог, ты такой сильный, никто в клане не мог победить тебя, даже на тренировочном поле… Ты не все рассказал и показал мне, что собирался. Как… Как дальше…

Кто-то начал гладить меня по голове. Я приоткрыла глаза. Человек опустился на колени, прямо на землю, балансируя в крайне неудобной для него позе, и, устроив меня у себя на бедрах, продолжая правой рукой поддерживать за спину, левой осторожно гладил меня между рогов, одновременно убирая с лица пряди из растрепавшейся прически. Каменная маска на его лице явно дала трещину, казалось, он хотел как-то меня утешить, но не мог подобрать слов.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросил человек, не переставая поглаживать мои волосы. Как ни странно, его действия успокаивали, мне стало уютно сидеть у него на руках, хоть хвост по-прежнему был придавлен, а чехлы продолжали врезаться в ребра.

— Шелли, — всхлипнула я.

— Здесь твой отец?

— Да, вот. — Я ткнула пальцем в сторону папы, все еще какой-то частичкой сознания надеясь, что вот сейчас папа встанет, подойдет ко мне, шлепнет меня повыше хвоста и скажет свое коронное: «Ну что, Инферна, опять что-то натворила и готовишься к порке?» — а я, зная, что после того как он назвал меня прозвищем, наказывать не будет, радостно рассмеюсь и повисну у него на шее. Конечно же такого не произошло… И не произойдет больше никогда… И я разрыдалась уже в голос, не сдерживаясь.

— Я видел, как он сражался, — продолжил человек, — прости, мы не успели совсем немного…

Я взвыла еще громче. Немного не успели… Почему этот человек в нелепой одежде, не владеющий магией, понимающий все со второго раза, не только уцелел, но и убил всех проклятых т’сареш, а мой папа… Мой отец, почти половина крови которого была кровью высшего демона-разрушителя Шееллайта, что значит Покоритель… Почему мой папа стал кормом для поганых упырей, а этот человек, чьи соплеменники служат для т’сареш бессловесным скотом, не только уцелел, но и смог убить их. А папа не смог…

Я снова уткнулась человеку в грудь и стала колотить левой рукой куда придется. Он даже не пытался защититься, терпел молча.

— Она понимает, что мы говорим? — спросил кто-то, тихо подойдя к нам. И, видимо дождавшись бессловесного подтверждения, продолжил: — Кто у нее здесь, брат или жених?

— Отец, — ответил державший меня человек. Кстати, несмотря на то что я почти изо всех сил продолжала колотить по нему кулаком, гладить по голове он меня не перестал.

— Плохо, — вздохнул подошедший. Я узнала голос их жреца. Ну все, сейчас начнет агитировать за своего бога. И почему люди уверены, что если подвалить к разумному в трудный момент, то можно заполучить его доверие? Особенно жрецы, ну когда они поймут, что проповедовать догматы любой религии среди тифлингов по меньшей мере глупо. Или они не знают об особенностях нашей крови? Хотя могут и не знать, мы никогда не распространялись о своей связи с предками. А видевших тифлингов во второй ипостаси и оставшихся после этого в живых можно пересчитать по пальцам. Да и полностью перекинуться может хорошо если четверть из наших.

— Знаешь, девочка, — начал жрец, — не ведаю, как здесь принято, но у нас верят, что никто не умирает насовсем, даже неразумные твари. Они имеют возможность перейти в другое состояние. И там, куда мы попадем после смерти, мы встретимся со своими предками и должны будем убедить их, что они воспитали нас достойно… Что мы правильно продолжили их дело и оправдали их надежды…

— Шестой, я же просил! — резко сказал главный. — Не сейчас…