Шутиха (сборник) - Олди Генри Лайон - Страница 108

Оно, конечно, иногда клево глянуть, как шутник–Телепень рабочую инфу с хохмочками на дисплей выдает. Но ведь меру знать надо! Помнится, на прошлой вахте гикнулась траектория перед самым входом в «сальто–мортале» – а долбанный Телепень, словно издеваясь, пошел выдавать координаты вкрапленными в припев похабных частушек. По сей день вертится:

— Моя милка – ксенофилка,

У ней черная дыра!

Пропадали в ейной дырке

Боевые крейсера!..

Траекторию Ричард, конечно, выправил; и чертов комп прекрасно знал, что выправит, иначе б не выделывался. Но после инженер–системотехник дал клятву расковырять железяку и поганой отверткой вычистить из нее «юмор» к той самой биоматери, которую так любит поминать обер–сержант Небейбаба. Пусть потом руководство компании хоть паром изойдет…

И эта зараза еще насмешки строит! Разгильдяем дразнится! Ну, не без греха, ясен пень: Полянкеру, помнится, втихаря в «записной книжке» адрес–сервер отрихтовал. Он шасть любовнице по гиперперду (1) звонить – а звонок на его домашний видеофон автоматом параллелится. С рекламным слоганом «Береги честь смолоду!». Только Телепень и сам хорош! Сперва с Альтаиром на виртуальный секс подсел («…я страстная глухонемая брюнетка без одной ноги, торчу от Захер–Мазоха!..»); потом в сетевом кегельбане «Девочка на Шаре» всех «катал» без штанов оставил и слинял по–тихому. Кстати, интересно, где это ушлый комп разжился личным счетом в фин–консорциуме «ОМ МАНИ и Сын»?! Вот ведь железо крученое пошло!..

Беда в другом: Телепень на свои забавы треть ресурса гиперперда спалил, а компания за каждый лишний кредит удавится! Значит, прощайся, жестянка, с «чувством юмора». Вскрытие покажет!

— Эй, Телепень, в каком ухе звенит? Зуммер? Какой зуммер?!

Проклятье, опять проморгал…

…корабль. Идет под углом 11 градусов 11 минут 11 секунд к траектории «Нострадамуса». Точка пересечения траекторий лежит в секторе назначения. Скорость – 0,9 скорости «Нострадамуса». Расстояние… расчетное время встречи…

На этот раз Телепень был серьезен и скорбен, как ведущий «Обзора Галактики» при сообщении о трагической гибели дерябненского атташе от передозировки томатного сока. И Ричард тоже не ударил лицом в галошу: сразу стандарт–позывной отбил. Ага, есть ответ. Что за чушь?! Или комп рискнул повеселиться «на посошок»?!

— Не виноватая я! – испуганно пискнуло из динамиков. – Он сам…

Но дист–сканер уже выплюнул на экран локатора объемную развертку объекта. Ночной кошмар имбецила: кукиш из топологических фигур, садистски перекрученных и завернутых спиралью в пятом измерении, клубок гофрированных труб, слившихся в экстазе… Ни одной острой грани. Ни одного прямого угла. Никаких отчетливо выступающих деталей, характерных для любого творения шаловливых рук «Homo sapiens sapiens». Вдобавок сюрреалистический гадюшник ритмично пульсировал, словно заставка к известному сериалу «Сердце спрута».

Контакт!

Ричард поймал себя на непреодолимом желании встать по стойке «смирно» и заорать: «Есть контакт!». Сколько выращено книжных кристаллов, сколько голо–фильмов снято об этом волнующем и пугающем моменте – миге первого контакта! Сколько экстрасенсов сгинуло в крэйз–бедламчиках, надрывно вопия санитарам о высокодуховных братьях с Блямбды Рапана! И вот: корабли идут на сближение, а по монитору ползут шеренги мерцающих слизняков – ответ на запрос с «Нострадамуса»!

— Телепень! Информацию на дешифровку!

Кнопка нежно–салатного цвета ушла в пульт до упора:

«Всем! Всем! Всем! Полундра!!!»

Что значит загадочная «полундра», Ричард не знал, но традиция есть традиция. Особенно в исторические моменты.

Глава вторая

где стоят на пороге, лязгают затвором, нетрадиционно ориентируются, открывают и закрывают диафрагму, а в самом конце наступает звездный час обер–сержанта Небейбабы

— Уровень флуктуатирующих хроновертлюгов по шкале Чедер–Брайдовича?

— В норме.

— Синхронизация ультра–синих нейтрино в Ижица–дефлоракторе?

— Отклонения в пределах допустимого. Имеет место неуклонное сближение. Расхождение траекторий – 4 градуса 39 минут 11 секунд.

— Бурбуляция тахионного квази–потока по «горячей линии» гиперперда?

— Непрерывно.

— Торсионная ориентированность наружных Х–вериг такелажа?

— Есть.

— Дешифровка?

— Идентификация систем счисления и алфавита. Сложности с комплексом образно–понятийного характера. Интенсивный обоюдный обмен пиктограммами и упрощенными тестами по схеме «ручки–ножки» с абстрагированием на ассоциативный уровень «огуречик».

— Возможность вербального общения на момент контакта?

— В ограниченном объеме. Режим «Моя–твоя 666–прим». При сохранении скорости дешифровки полноценное общение в режиме «Кунак-007» станет возможным через 7 часов 58 минут.

— Хорошо. Изображение «гостей» – на экран первого пилота!

— В запросе отказано. Требуемая видеоинформация содержится в блоке, пока не поддающемся дешифровке. Судя по упрощенным изображениям, они антропоморфны… частично.

— В смысле?!

— Две руки, две ноги, одна голова. Между ног – хвост… или не хвост. Метра два, не меньше. Если это все?таки не хвост, мы с вами, мужики, слюной от зависти захлебнемся! Даю контур.

— Очухался, железяка! Все ему хиханьки… – Ричард вглядывался в картинку на мониторе через плечо Полянкера–Луговски, уже занявшего свое место за пультом. Кривая ухмылка выплывала на лицо инженера–системотехника, как расписной челн на стрежень. – Ох, если Телепень угадал, придется «Железную Брунгильду» в карцере держать! Иначе сбежит! Попросит у них эротического убежища…

— Львов–Сердечный, бросьте паясничать! Вас, борт–компьютер, это тоже касается. Мы стоим на пороге величайшего события в истории Объединенного Человечества, а вы!.. Стыдитесь, господа. Да, и сходите кто?нибудь, разбудите наконец капитана Стриммера!

***

Инабль(2), словно звезда голо–стриптиза, вертелся теперь на всех экранах. Одновременно Телепень давал на главном мониторе «реал»: зеленовато–бурая громада слизисто лоснилась в свете прожекторов шхуны.

— Расчетное время стыковки – две минуты тридцать секунд. Начинаю выдвижение телескопического стык–шлюза.

Обер–сержант Небейбаба застегнул последнюю пряжку армейского бронежилета «Потемкин». Камуфляж на фоне стерильной белизны центро–поста выглядел диковато. Сходство расцветки жилета и инабля наводило на мысли о возможности взаимопонимания.

— Какая скотина нагадила в вакууме? – в рубку ввалился капитан Стриммер, страдая жесточайшим похмельем. Создавалось впечатление, что капитан единственный из экипажа пребывает в невесомости: так его мотало. – А, это не дерьмо… это братья по разуму! Меня сейчас стошнит!..

Обер–сержант Небейбаба с хрустом вогнал магазин в гнездо импульсного седиментатора «Дружба народов». Вещмешок, доверху полный запасных магазинов и бутылок с перцовым концентратом «Санта–Клаус», доверчиво прижался к ноге обер–сержанта.

— В вас нет ни капли романтики, капитан! – хлопая ресницами, есаул ОРайли ласкала взглядом экран, и грудь «Железной Брунгильды», способная закоренелого импотента превратить в быка–рекордиста, вздымалась под облегающим серебром комбинезона. – Ах, этот инаблик, он такая лапочка!

Общий ритм пульсации слизистой «лапочки» и молочных желез «Мисс Космофлот» укреплял веру в успех контакта. «Тот, кто поручил этой дуре отвечать за безопасность шхуны, был или кретином, или гением!» – мельком подумал Ричард.

Обер–сержант Небейбаба с лязгом передернул затвор, проверил, заряжен ли подствольный флеймер, активировал встроенный в приклад микро–пугач, расчехлил обойму метательных зубочисток, свернул ремень петлей–удавкой, укрепил в гнезде штык–багинет, заранее смазанный трупным ядом, и удовлетворенно повесил седиментатор на плечо.

— Б–брррааа… п–по рр–рраааа…

Капитан Стриммер был человеком слова. Раз сказал, что стошнит, значит, чистая правда.