Моя снежная мечта, или Как стать победительницей - Волков Роман - Страница 50

Гвоздев просто остолбенел от напора юного местного жителя. Заметив это, Валентина Ивановна решила взять ситуацию в свои руки:

– Так! Вась, а ну, ш-ш-ш! – произнесла продавщица, заставив Василия замолчать. – Вы действительно Натальин тренер?

– Верно, – ответил Гвоздев, – она здесь?

– Здесь-здесь, – успокоила его Валентина. – Два километра пешком до их дома. Вась, проводишь молодого человека?

Тот с готовностью кивнул.

В благодарность за помощь Гвоздев накупил сладостей, чтобы не идти к Тобуроковым с пустыми руками, и в компании Василия вышел на мороз. По дороге любопытный парень расспрашивал Виталия о Москве, о жизни в столице, о спорте, о биатлоне, а тренер с удовольствием отвечал. Ему нравились сибиряки – и Валентина, и Вася, и даже Филипп, нравились своей открытостью, честностью и готовностью помочь. «Вот какие люди!» – подумал Виталий.

– Пришли, – сказал Вася, когда они подошли к одинокой избушке Тобурокова. – Ну, рад был! Всего!

– Спасибо! – крикнул в ответ Гвоздев. Василий весело махнул рукой, мол, не стоит.

Лишь в этот момент молодой тренер осознал, что совершенно не подумал о том, что скажет будущим знакомым и самой Наташе. Он увлекся своим путешествием и забыл о конечной цели визита. «Однако, – подумал Виталий, – путь был долгим и отступать глупо». С этими мыслями Гвоздев вошел в сени и постучал.

– Кто там? – раздался голос Марии Николаевны. И не успел тренер ничего ответить, как дверь приоткрылась, и Виталий увидел Егора Ивановича.

– Проходите, – хмуро сказал охотник. Он, конечно, видел в окно Васю и незнакомого человека, одетого не по погоде.

Глава пятьдесят первая

Накормив и напоив Виталия, Егор Иванович внимательно слушал. Он осуждающе качал головой, когда Гвоздев рассказывал про Беркута и подкуп судей, встревоженно поглядел на жену, когда Виталий поведал про побег, и, наконец, сокрушенно опустил голову, когда узнал о проблемах с полицией.

– Что помочь хочешь, это хорошо, – задумчиво сказал Егор Иванович, – да только ушла она, сам не знаю, где искать.

– Ушла? – удивился Гвоздев. – Куда же здесь можно пойти?

– В лес, конечно, – ответил охотник, глядя в окно, – лес она очень любит.

– Я пойду за ней, – произнес Виталий и решительно поднялся из-за стола.

Тобуроков усмехнулся.

– Герой, герой, спору нет! Только пропадешь ты там, и не спасет никто. Ты, может, и смелый, да леса не знаешь. Сразу видать – городской. К тому же через два часа стемнеет, кого ты там искать будешь?

– Егор Иванович, – строго сказал Гвоздев, – может, я и городской, но на лыжах стоять умею и стрелять, между прочим, тоже. Костер буду искать и найду Наташу!

Во взгляде Гвоздева было что-то холодное, решительное, что очень подкупало старого охотника.

– И еще. Я ее люблю. И найду.

– Ладно, – наконец произнес Тобуроков. – Зря ехал, что ли? Пойдем, выдам тебе лыжи. Любовь – дело такое. Чудеса творит. Если настоящая.

Через десять минут Гвоздев уже стоял на лыжах с винтовкой за спиной, будто готовый к соревнованиям. Егор Иванович напутствовал:

– Это тебе не Москва, тут думать нужно. Идешь по лесу – шуми, чтоб зверя напугать. Песни пой или кричи что-нибудь. Может, и Наташа заодно тебя услышит. Выйдет ли к тебе – вопрос, конечно. Но попытайся. Медведей тут вроде нет. К завтрашнему утру не вернешься – пошлю за помощью. Все ясно? Ну, с Богом! – Он улыбнулся: – Если любишь, то все будет хорошо. А если нет, то и жить незачем. Тайга, она все и проверит. Утром найдем, если чего.

Звучало это устрашающе, но Гвоздев тоже улыбнулся.

– Это верно. Отцу только скажите, если чего. Адрес в паспорте, я в сумке оставил.

– Скажем.

В это же время далеко в лесу бежала на лыжах Наташа, опасаясь не успеть добраться до своей стоянки до темноты. Тушка зайца-беляка была крепко привязана к поясу – вся сегодняшняя добыча. В лесу было тихо, слышно было лишь, как лыжи шуршат по пушистому снегу, да мелкие зверьки, разбегаясь во все стороны от внезапного вторжения, ломают упавшие ветки. «Лишь бы на медведя не попасть, – с тревогой думала Наташа, – хотя сейчас все спать еще пока должны».

Простившись с Тобуроковым, Виталий, не мешкая, поехал в лес. Сперва он шел по уже проложенной широкой тропе, но очень скоро понял, что так ему Наташу не найти. Во-первых, тропа, петляя, через некоторое время выходила на соседнюю деревню, а во-вторых, Егор Иванович ясно сказал: Наташа в лесу. А значит, придется ехать в самую чащу. Прокладывая тропу через глубокий снег и ломкие ветви, Гвоздев каждые десять секунд кричал «Ау!» и «Наташа!» и вообще старался больше шуметь, как и велел Тобуроков. Неумолимо темнело небо, и Виталию приходилось напрягать свое зрение, чтобы разглядеть хоть какой-нибудь огонек. Через полчаса стемнело окончательно, но молодой тренер упрямо бежал, теперь уже практически на ощупь. Свет луны озарял лес, отражаясь от снега, но этого, конечно, было недостаточно. Вдалеке послышался волчий вой. «Надо бы сделать факел», – решил Гвоздев и ускорил ход к высоченной голубой ели. В ту же секунду его нога куда-то провалилась, и Виталий на полном ходу споткнулся и понял, что летит прямиком в овраг.

Очутившись на снегу, молодой тренер первым делом попытался подняться и тут же издал жалобный протяжный стон. Ощупав свою некогда травмированную ногу, Гвоздев с ужасом понял – перелом. «Хорошо, что закрытый», – подумал он. В потемках Виталий разглядел поваленную в овраге сосну и решил ползти, чтобы устроить под ней укрытие, а заодно и зажечь костер. Винтовка, как назло, зарылась в снег. Поняв это, Гвоздев запаниковал. Один, в ночном лесу и без оружия! Ко всему прочему жутко болела нога, и Виталий, не выдержав, закричал:

– Помогите! Помогите!

Тут же раздался громкий треск сучьев, и тренер закричал еще сильнее:

– Слава богу! Я здесь! Здесь! Помогите!

В ответ Гвоздев услыхал протяжный звериный рык. Это был медведь-шатун, слишком рано вылезший из спячки, злой и голодный. Такой зверь – самое страшное, что может случиться с одиноким безоружным путником в лесу. Падая, Виталий разбил себе нос и губу, медведь, словно учуявший запах крови, теперь брел к своей жертве, тяжело сопя и громко ломая ветки деревьев. «Вот и все», – подумал Гвоздев и, собрав весь остаток сил, истошно завопил:

– Помогите кто-нибудь!!!

В ту же секунду раздался громкий выстрел дуплетом, и медведь, не дойдя до путника трех метров, гулко рухнул на дно оврага. Перед тем как упасть в обморок, Гвоздев увидел лицо Наташи, которая, склонившись над ним, шептала:

– Глупый! Глупый! Ну куда же ты полез!

– Моя Наташа… – улыбнувшись, прошептал Гвоздев, – я приехал за тобой!

И тут же рухнул без сил.

Часть шестая

Глава пятьдесят вторая

– Наташенька, пойми, у тебя очень хорошая физическая форма, но тебе еще нужно оттачивать технику бега. – Гвоздев на тренировке старался перекричать завывания ветра. Наташа к тому моменту уже проехала более пяти кругов. Она сама считала себя недостаточно выносливой, вспоминая, как тяжело обычно дается финал соревнований. Гвоздев же прекрасно знал, что физическая подготовка спортсменки близка к идеальной, а выносливости могут позавидовать даже выдающиеся биатлонисты. Главными факторами успеха он считал совершенствование техники, которая до сих пор была немного грубоватой. Лишние движения изматывали ее, не давая проявить свои лучшие качества.

– Все эти миллиметры сказываются на секундах! Да, в стрельбе ты богиня, но мы все равно должны проводить стрелковые тренировки! Главное – не нарезание кругов, а приведение организма к идеальной форме! Бег, техника, выносливость, спурт[4], стрельба! Всему надо уделять внимание!

Жизнь сочинской Олимпийской деревни кипела и бурлила. Условия размещения спортсменов были отличными: удобные номера (каждый участник мог выбрать на свое усмотрение одноместный, двухместный или четырехместный). На кухне круглосуточно трудились повара со всех концов света, обеспечивая олимпийцев, тренеров и административный персонал блюдами на любой вкус. Правда, осложняло работу огромное количество личных пожеланий относительно меню, подаваемых звездными спортсменами и их тренерами.