Сальватор - Дюма Александр - Страница 289

– Слушаю вас, господин маршал, – ответил граф.

– Согласны ли вы драться со мной? – презрительно спросил старик.

– Да, – решительно ответил граф.

– На шпагах, разумеется?

– На шпагах.

– Без секундантов?

– Без секундантов, господин маршал.

– Здесь, в саду?

– Где вам будет угодно, господин маршал.

Маршал сурово посмотрел на графа.

– Вы довольно быстро переменили решение, – сказал он.

– Я понял, господин маршал, что мой отказ вы расценили бы как еще одно оскорбление, – ответил граф.

– Может быть, вы хотите оскорбить меня тем, что не станете защищаться?

– Я буду защищаться, господин маршал, – ответил граф и добавил: – В этом я вам клянусь!..

– Как вам будет угодно, мсье. Но независимо от того, будете ли вы защищаться или же нет, пощады от меня не ждите.

– Да свершится воля Господня! – лицемерно произнес граф, поднимая очи горе с такой слащавостью, что это, безусловно, понравилось бы аббату Букемону.

– Что же касается дня, – снова произнес маршал, – то дуэль состоится в день похорон моей супруги. Мы предадим ее тело земле, а на обратном пути встретимся на круглой поляне в саду. Будьте же готовы к этому часу.

– Я буду готов, господин маршал.

– Хорошо, – кивнул господин де Ламот-Удан и отвернулся от графа.

– Вы больше ничего не хотите мне сказать, господин маршал? – спросил тот.

– Ничего! – ответил старик. – Можете идти.

Граф почтительно поклонился и вышел.

На пороге он столкнулся с принцессой Региной.

– Вы здесь? – воскликнул он.

– Да! – ответила принцесса глухим голосом. – И я все слышала и все знаю! Вы собрались драться на дуэли с маршалом!

– Так оно и есть, – холодно произнес граф.

– Вы убьете этого старика, – продолжала Регина.

– Возможно, – ответил граф.

– Вы подлец! – вскричала принцесса.

– Я еще больший подлец, чем вы полагаете, принцесса. Поскольку перед дуэлью собираюсь просветить маршала относительно того, чего он еще не знает.

– Что вы хотите этим сказать? – с испугом спросила принцесса.

– Соблаговолите пройти к себе, и я вам все объясню, – сказал граф Рапт. – Это место кажется мне мало подходящим для подобных разговоров.

– Я следую за вами, – сказала в ответ принцесса.

Чем закончилась беседа между графом Раптом и принцессой Региной, мы расскажем вам в следующей главе.

Глава CXLII

Ночная беседа между господином графом Раптом и госпожой графиней Рапт

– Говорите же, мсье! – воскликнула принцесса, закрыв за собой портьеру своей спальни и упав в кресло.

– Нам предстоит печальный разговор, – сказал господин Рапт с выражением самого глубокого огорчения.

– Каким бы этот разговор ни был, – прервала его принцесса, – я прошу вас начать его. Я согласна выслушать все.

– Итак, как вы уже сказали, послезавтра я буду драться, – начал граф Рапт, – с маршалом де Ламот-Уданом.

Бедная Регина задрожала всем телом.

Господин Рапт продолжал, вроде бы не замечая волнения принцессы:

– Чем, по-вашему, может закончиться эта дуэль?

– Мсье! – воскликнула принцесса побледнев, – ваш вопрос ужасен, и я не стану на него отвечать!

– И все же, – снова произнес граф с самой злобной из своих улыбок, – поняв абсолютную неизбежность этого боя, вам придется молиться за кого-то из его участников.

– Я еще вовсе не убеждена в необходимости этой дуэли, – сказала принцесса Регина, закрыв лицо ладонями.

– Судя по румянцу на вашем лице, Регина, я уверен в обратном. Я вас прекрасно знаю. Мне известно благородство вашего сердца. Я знаю, что вас очень волнуют вопросы чести и что на моем месте вы действовали бы точно так же.

– О, позор! – прошептала едва слышно бедная женщина.

– Не будем возвращаться к причинам, – сказал господин Рапт, – поговорим лучше о результатах. Итак, я дерусь с маршалом. За кого вы будете молиться? Именно этот вопрос я и имею честь вам задать.

– Мсье, я категорически отказываюсь на него отвечать.

– Но ответить все же придется, принцесса. Потому что от вашего ответа зависит, будет ли ваша жизнь счастливой или же несчастной.

– Что вы имеете в виду?

– Я не стану ничего объяснять до тех пор, пока не узнаю ваш ответ.

– Мсье, ваша настойчивость просто жестока. И я должна напомнить вам, что сегодня скончалась моя мать!

– Я помню об этом, Регина, но думаю о том, что послезавтра должен драться.

– Что же мне делать? – воскликнула в отчаянии принцесса. – Вы хотите, чтобы я пошла к маршалу, упала ему в ноги и стала умолять его отказаться от дуэли?

– Вы меня неправильно поняли, принцесса, – снова заговорил граф Рапт, высокомерно посмотрев на несчастную женщину. – Разве я давал вам повод усомниться в моей храбрости? Неужели вы полагаете, что я настолько низок, чтобы просить женщину уладить мои дела чести? Я просто прошу вас ответить на мой вопрос.

– Замолчите! – вскричала, вся дрожа, Регина.

– Словом, я прошу вас сказать мне, кого бы вы желали видеть мертвым: вашего отца или мужа вашей матери.

– Это низко, – прошептала сквозь слезы принцесса.

– Да, это низко! – холодно повторил граф. – Согласен. Но ничего не поделаешь. Придется выбирать. Отвечайте же!

– Мсье, – сказала принцесса, умоляюще сложив ладони, – именем моей матери заклинаю вас не требовать от меня ответа на этот вопрос.

– Повторяю вам, Регина, что ваша жизнь и моя зависят от ответа, который вы должны мне дать. И поэтому настаиваю на этом.

– Вы хотите знать ответ? – вскричала молодая женщина, пристально глядя на графа и медленно поднимаясь, чтобы подойти поближе.

– Я требую ответа, Регина!.. Простите, я умоляю вас ответить!

– Ладно, – сказала принцесса, подходя к графу, скрестив руки на груди. – Вы требуете ответа, я дам вам его. Знайте же, что я вас ненавижу…

– Регина! Регина!

– Я вас ненавижу! – продолжала принцесса. – Ненавижу всем сердцем!

– Регина! Регина! – повторил граф, чье лицо налилось кровью. – Берегитесь!

– Я ничего не боюсь, – сказала Регина. – Потому что бояться мне нужно только вас. И вы давно уже об этом знаете.

– Регина! У всякого терпения есть предел!

– Кому вы об этом говорите, мсье? Мне ли не знать предел терпения? Ведь вы находитесь в моей комнате и я вас слушаю!

– Регина! Я могу погубить вас или спасти!

– Спасти меня вы можете только одним способом, мсье, – гордо произнесла молодая женщина, – умрите!

– Регина! – сказал граф, подскочив к принцессе, словно собираясь ее задушить.

Но она, холодно на него взглянув, остановила его следующими словами:

– Ну, в чем дело, отец?

Граф Рапт отшатнулся.

– Выслушайте же меня, – сказал он.

– Я не желаю больше вас слушать.

– Но вам придется это сделать.

Регина дернула за шнур звонка.

– Не зовите никого, – смертельно побледнев, сказал граф. – Я сейчас уйду. Но прежде я пойду к маршалу и расскажу ему все до конца.

– Что вы хотите ему рассказать? – спросила принцесса, приближаясь к нему.

– То, что маршал ошибается, полагая, что вы – его дочь! И я объясню ему это.

– Мсье! – воскликнула несчастная женщина. – Если вы хотя бы немного понимаете разницу между добром и злом, вы этого не сделаете!

– Сделаю! Это так же верно, как и то, что я имею честь сказать вам это, – произнес граф, разворачиваясь и направляясь к двери.

– Мсье, мсье! – снова воскликнула Регина, не отпуская его, – что вы от меня хотите в обмен на то, что оставите в покое этого благородного человека?

Граф остановился и едва заметно усмехнулся.

– Сами видите, – сказал он, – что нам с вами необходимо поговорить.

– Слушаю вас.

– Не стану возвращаться к вопросу относительно вашего выбора, – продолжал граф насмешливым тоном. – Вы достаточно просветили меня на этот счет. Но, прежде чем умереть, – добавил он, – потому что, сами понимаете, я не стану защищаться против этого старца, мне хотелось бы знать, хватит ли у вас после моей смерти снисходительности к моим ошибкам. Имея в виду, что я так старался их искупить. Именно это я и хотел узнать, если можно так выразиться, из загробного мира! Человек, который стоит сейчас перед вами, Регина, как бы преступен он ни был, дал вам жизнь. И мне хотелось бы знать не то, будете ли вы сожалеть о своем отце (увы! я недостоин вашего сожаления!), а о том, сумеете ли вы его хотя бы пожалеть, отнестись к нему в душе чуть более мягко? На пороге смерти я хотел бы узнать, не придет ли вам в голову мысль о том, что я был скорее несчастным, ничтожным, если хотите, нежели злым, и не заслужу ли я своей смертью прощение за свою жизнь? Именно это меня и интересовало, Регина! Прошу простить меня за то, что не сумел выразиться более ясно.