Побег к смерти - Квентин Патрик - Страница 42

В ожидании посыльного я дал мистеру Бранду подробный отчет о том, что произошло со мной в Мехико-сити. Я еще не успел закончить свой рассказ, как раздался звонок. Мы поспешили к двери. На лестнице стоял посыльный с моим габардиновым саквояжем. Я отдал ему другой.

Мы с Брандом вернулись в гостиную. Я поставил саквояж на письменный стол, открыл его, достал баночку с мазью от загара и извлек из нее маленький твердый комочек.

Дрожащими от волнения руками Бранд взял его у меня, поспешил в свою мастерскую и обмыл его под водопроводом. Когда он потом показал его мне, для меня это был просто маленький кусочек блестящей руды, нечто абсолютно не стоящее всех тех убийств и волнений, которые он вызвал. Но мистер Бранд впал в исследовательский транс. Я чувствовал, что его пальцы так и рвутся, чтобы или расколоть молоточком, или раздробить в ступке, или нагреть в пробирке, или что они там с ним делают, эти минералоги.

Я тоже рвался. Рвался поскорее уйти отсюда. Я выполнил свое безмолвное обязательство в отношении Деборы. Не оставалось ничего, что могло бы продлить мое участие в этой маленькой частной войне, в которой теперь участвуют гораздо более компетентные люди, чем я. И странно. Хотя волнения в связи с предстоящей встречей с Айрис должны были занимать в моих чувствах первое место, однако образ Веры властвовал над всеми моими мыслями.

Она обманывала и предавала меня всеми возможными способами. Она была, как и Холлидей, столь же опасна и враждебна моим идеям о том, каким должен быть мир. И сейчас она целиком в моей власти. Все, что мне надо было сделать, это сказать о ней пару слов, и о ней позаботятся так же, как о Холлидее.

Но мне не хотелось говорить о ней Бранду. Я и сам сейчас не знал, что я, собственно, буду с ней делать. Я только знал, что хочу как можно скорее вернуться в свою комнату в отель.

Мистер Бранд все еще был погружен в рассматривание образца руды глазами просвещенного минералога. Я сказал:

— Ну что ж, кажется, все. Я вам больше не нужен?

Он взглянул на меня.

— У вас есть еще какие-нибудь дела?

— У меня сегодня свидание с женой в Нью-Йорке, — сказал я. — Я хочу успеть на вечерний самолет.

Он положил образец на стол.

— Что ж, я не вижу никакой необходимости в том, чтобы вы оставались здесь. Очевидно, позднее в Вашингтоне состоится частное слушание этого дела. Конечно, вас непременно вызовут.

— Конечно.

— Будьте любезны, оставьте мне ваш нью-йоркский адрес…

Я нацарапал его на листочке бумажки. Он проводил меня до двери, протянул мне свою огромную лапу и улыбнулся.

— Когда власти узнают о том, что вы сделали, мистер Дьюлет, вам будут очень благодарны.

Я пожал ему руку.

— О, ерунда. Со мной всегда приключаются самые невероятные вещи.

Он улыбнулся.

— Желаю вам провести ваши следующие каникулы более спокойно. Во всяком случае, не так колоритно. До свидания, мистер Дьюлет.

— До свидания.

Глава 23

Я быстро спустился с лестницы и вышел на улицу. Приближался вечер, а вместе с ним вечерняя толпа. Маленький тротуар, на котором тут и там попадались столбы, поддерживающие нарядные железные балконы, был заполнен веселой гуляющей толпой. В доме напротив на железном балконе с розовыми геранями и белой бегонией выставили магнитофон. На углу беседовали два огромных солидных полисмена. Вье Карре было почти так же живописно, как декорация в Бродвейском театре музыкальной комедии.

Я прошел мимо полисменов, направляясь вверх по улице к «Монтедеро». Навстречу мне шла девушка. На ней был красный костюм, который напомнил мне о Вере. И потому что я все время думал о Вере, я обратил на эту девушку особое внимание. Она совсем не была похожа на Веру. Она была меньше ростом и смуглая — вероятно, латиноамериканка. Но что-то в ее движениях, довольно толстых ногах и в ее деланной застенчивости показалось мне знакомым. Она почти поравнялись со мной. Когда она была всего в нескольких футах от меня, я узнал в ней жену мистера Бранда. «Новобрачную» Джонсона из Чичен-Ица.

Я остановился и улыбнулся ей.

— Хэлло, миссис Бранд. Я только что был у вашего мужа.

Она испуганно оглянулась на меня, как будто почувствовала какую-то опасность. Крепко прижав к себе белую сумочку, она хотела пройти мимо меня. Я повернулся и пошел рядом с ней.

— Вы меня не помните? Я Питер Дьюлет из Чичен-Ица.

Она все еще ничего не отвечала. И тут я вспомнил, что никогда не слышал, чтобы она говорила. Может быть, она не понимает по-английски?

— Не помните меня? — пробормотал я по-испански.

Мы проходили мимо ярко освещенной витрины магазина сувениров. Яркие неоновые лампочки осветили ее маленькую фигурку. Я внимательно разглядывал ее: ее здоровенные ноги, красную юбку и довольно плоскую грудь. Из-под белой шапочки были видны черные волосы, мелко завитые. Довольно некрасивые. Под ними темное индейское лицо с огромными невыразительными глазами. Оно было спокойно и прелестно, как цветок.

Прелестно, как цветок! Я несколько раз повторил в уме эти слова, и с быстротой молнии весь мир, казалось, вдруг встал с ног на голову. На какой-то момент страшная догадка почти парализовала меня.

Этого не может быть! Но это так.

Вот уже второй раз на протяжении всей этой истории, только на сей раз более грубо и чудовищно, я был одурачен, классически одурачен. Ибо жена «мистера Бранда, доверенного лица правительства Соединенных Штатов, дяди Деборы», которому я только что доверил образец руды, была совсем не «жена».

Она была парнишкой в хлопчатобумажном комбинезоне, парнишкой с холщовым мешком под мышкой, парнишкой с клеткой для птиц, парнишкой из светло-синего седана, парнишкой с револьвером в руке.

Я шел не с миссис Бранд, я шел с юношей, одетым в женское платье.

Я теперь понял, почему мальчишка с мешком под мышкой показался мне таким знакомым, когда я впервые увидел его у порога своего дома в Мехико. И я понял еще тысячу других вещей. Но я также понял и самое важное и существенное: я понял, что попал-таки в ловушку и в конце все-таки предал Дебору. Я передал образец руды самозванцу, хозяину юноши, убийце Деборы и Лены, самому ловкому мошеннику, которого я когда-либо встречал. Я передал его Врагу.

Юноша торопился, все время отворачиваясь от меня. Нужно было действовать быстро и решительно. Иначе я пропал. Мимо меня проходили люди в обоих направлениях. Болтающие, смеющиеся. Впереди на углу два полисмена все еще продолжали свое тайное совещание.

Я сразу понял, что мне надо делать.

Теперь юноша почти бежал. Я все время держался рядом с ним. Мы переходили улицу. Когда мы почти поравнялись с полицейскими, я схватил белую сумочку юноши и бросил ее на тротуар. Вероятно, в ней револьвер. Я знал это. Юноша всегда носит с собой револьвер.

Оба полисмена в удивлении повернулись к нам. В эту секунду я схватился за белую шляпку и завитые локоны юноши и дернул их. И шляпка и волосы остались у меня в руке. Перед нами стоял человек с подстриженными по-мальчишески волосами. Я отбросил шляпку и парик. Юноша как-то вывернулся и побежал по боковой улице.

Я крикнул полисменам:

— Это человек, которого разыскивают. Переодетый женщиной. У него оружие.

Я побежал вслед за юношей, а оба полисмена за мной. Я догнал и швырнул юношу в руки одного из них. По улице рассыпалось содержимое его сумочки. Прохожие все видели и остановились. Вскоре собралась толпа. Все что-то кричали, суетились.

А мне как раз нужна была суматоха. Пока один полисмен кричал: «Что здесь происходит?», а второй, схвативший юношу, свистел в свисток, я нырнул в толпу и побежал к дому номер тысяча четыреста шестьдесят два.

Юноша теперь в надежных руках. О нем теперь нечего беспокоиться. Ни один полисмен в мире не отпустит мальчишку, пойманного на улице переодетым в женскую одежду, без того, чтобы отвести его в полицию. С ним можно будет заняться позже.