Побег к смерти - Квентин Патрик - Страница 34

Со времени прошлой ночи колесо проделало полный оборот. Теперь я возвращался домой и страстно хотел, чтобы у моего дома меня поджидал светло-синий седан.

Но его там не было.

Меня снова мучительно преследовал образ Лены Снуд. Неужели она все еще лежит там, в темноте, на Богом забытом кургане? Или полиция уже приехала туда? Я бросил ее ради того, чтобы найти Холлидея.

И я его не нашел.

Я старался подбодрить себя мыслями о Новом Орлеане. Но в моем теперешнем мрачном настроении даже это казалось мне безнадежным. Конечно, я могу найти дядю Деборы. Но что я ему предложу? Единственно важная вещь — книга — исчезла. Я могу только принести ему известие о том, что его племянница умерла.

И предупредить его в отношении Холлидея.

Когда я поднимался по лестнице, мои мысли перенеслись к Вере, и мне как-то стало веселее. По крайней мере я хоть что-то приобрел в эти кошмарные дни смертельной гонки. И это что-то была Вера.

Я подошел к двери своей квартиры и достал из кармана ключ. Но тут я услышал голоса внутри. Мои нервы тотчас же откликнулись на опасность. Что же это, меня опять одурачили? Холлидей и юноша видели, как я вышел из квартиры и, воспользовавшись моим отсутствием, проскользнули к Вере? Я достал из кармана револьвер и подошел к дверям ближе. Говорила Вера. Я слышал звук ее голоса, но слов разобрать не мог.

Я осторожно вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Потом тихонько нажав ручку, я чуть приоткрыл дверь.

Теперь Верин голос был слышен совершенно отчетливо. Моей первой реакцией на это была радость. Она говорила по телефону. Не знаю почему, но всегда можно догадаться, что человек говорит по телефону.

Но радость моя исчезла. Вместо нее меня чуть не хватил удар. Потому что я услышат, как она говорила:

— Он мне ничего не сказал, но, по-моему, он пошел к вам на Динамарка.

Она засмеялась воркующим смешком.

— О, он буквально бесится. Он зол на вас за то, что вы убили Снуд. Но не волнуйтесь. Все будет о'кей. Во всяком случае он доверяет мне. Он едет в Новый Орлеан и берет меня с собой…

Глава 18

Пауза. Она слушает, что ей говорит на другом конце провода Холлидей. Я слышал, как колотилось мое сердце. Не знаю, как мне удалось сдержать себя и не ворваться в квартиру, чтобы застать ее на месте преступления.

— О'кей. Значит, обо всем договорились. До свидания, мистер Холлидей.

Она произнесла это имя с иронической торжественностью и захихикала.

Она положила трубку. Я слышал щелчок рычага.

Это был кульминационный момент сегодняшнего тяжелого дня заговоров и контрзаговоров.

Обнаружить, что Вера так чудовищно обманула меня, значит потерять все на свете. Я верил ей, она нравилась мне. Я почти влюбился в нее. Это, конечно, ужасно. Но еще более ужасно то, что она узнала теперь адрес мистера Бранда в Новом Орлеане. Поскольку я потерял детективный роман, моим преимуществом перед Холлидеем был адрес в Новом Орлеане.

Но, рассказав все Вере, я тем самым рассказал о нем Холлидею.

Теперь все зависит от того, как мне вести себя в ближайшие несколько минут. Я стоял у приоткрытой двери и думал. Конечно, мне остается только одно. Я отлично понимаю это. Мое преимущество заключается в том, что Вере неизвестно о том, что я узнал, что она является помощницей Холлидея. Если я потеряю это преимущество, значит, я проиграл.

Очень трудно будет держаться с ней так же, как было до сих пор. Я с радостью вцепился бы сейчас в ее гладкую белую шею и задушил ее.

Но все же надо приложить все усилия, чтобы она ничего не заметила.

Я на цыпочках немного спустился по лестнице и подождал минуты три. Затем, громко стуча ногами, вернулся к двери, вставил ключ и вошел в холл.

Из гостиной послышался голос Веры:

— Питер, это вы?

— Я.

Я вошел в гостиную. Она сидела на кушетке, курила сигарету, спокойная как статуя. При виде меня она встала. На лице — беспокойство, во всяком случае она пыталась изобразить его.

— Куда вы ушли? Я так испугалась. Куда вы ушли и почему не сказали?

Хотя во мне клокотала злоба, я все же смог держаться совершенно спокойно. Оказывается, это гораздо легче, чем я предполагал.

— Я ходил к Холлидею.

— Холлидею? Подвергались такой опасности? Вы пошли один?

— Его не было.

— Ушел куда-нибудь?

— Удрал. Там теперь новый жилец.

Губы растянулись в сочувственной, понимающей улыбке.

— О, бедняжка Питер. Вы совсем с ума сошли. Вы что, хотели драться с ним? Отомстить за Лену Снуд? Вам плохо сейчас?

— Конечно, плохо.

— Успокойтесь. Только держитесь подальше от опасности теперь, когда мы собираемся поехать в Новый Орлеан.

— Да, пожалуй, надо поостеречься. Заказали билет на самолет?

— Я как раз только что говорила по телефону перед тем, как вы пришли. Сначала я никак не могла дозвониться. Все занято, занято. Но теперь все о'кей. Я и ваш маршрут изменила. Сказала, что вы сделаете остановку в Новом Орлеане.

Она все предусмотрела. И потому, что был один миллионный шанс, что я могу услышать, как она разговаривала по телефону, она заранее придумала объяснение, которое должно было вполне удовлетворить меня.

— Отлично, — сказал я. — Как насчет того, чтобы выпить?

Она покачала головой.

— Лучше я пойду. Уже поздно. А мы так рано уезжаем завтра. Еще надо уложить вещи.

Она знала, где находится Холлидей. Вероятно, у них назначено свидание. Вот почему она уходит. Я подумал: а не проследить ли мне за ней? Но как? У нее машина. В такой поздний час вряд ли найдешь такси на тихой безлюдной калле Лондрс. Пока я проищу такси, ее и след простынет.

Тогда что же делать? Постараться задержать ее здесь на всю ночь? Конечно, можно было бы разыграть любовную сцену, но, пожалуй, это не пойдет. Совершенно очевидно, раз она едет в Новый Орлеан, ей надо уложить чемодан. Я тоже еще не подготовил чемодан. Если я сейчас, не собрав вещи, пойду к ней, чтобы провести у нее ночь, это может показаться ей подозрительным.

Пожалуй, мне придется ее отпустить. Это единственное, что я могу сделать. Интересно, что они теперь задумали с Холлидеем? Попытаются не пустить меня в Новый Орлеан? Не думаю. Потому что, насколько я могу судить из ее разговора по телефону, в ее планы безусловно входит моя поездка в Новый Орлеан. Вероятно, она будет сопровождать меня в качестве тюремной охраны. Я был почти уверен, что Холлидей тоже окажется в Новом Орлеане. Если только есть ночной самолет, он непременно полетит на нем.

Но поездка в Новый Орлеан не означает ликвидацию опасности. Наоборот, я снова попаду в самое пекло.

— Вы уверены, что не хотите выпить стаканчик на сон грядущий? — спросил я.

— Конечно, уверена. Я пойду. — Огромные глаза наблюдали за мной. — Сегодня, когда я уйду, вы будете скучать обо мне?

— Вы знаете, что буду.

— Я была такая хорошая сегодня. Нет?

— Nonpareil.

Она прикусила губу.

— А что такое nonpareil?

Этот трюк с «а что такое?…» был самой очаровательной ее выдумкой. Я понимал теперь, что это просто было разыгрывание тщательно продуманной роли.

— Отлично, — объяснил я, якобы принимая всерьез ее вопрос.

— О, Питер, я так рада. Конечно, глупо быть счастливой, потому что женатый человек будет по тебе скучать. Я знаю. Но это правда.

Она обняла меня и прильнула губами к моим губам. Поцелуй был горячий, убедительный. И перед моими глазами проплывала полная панорама ее обманов: сцена любовного обольщения, постепенное завоевание доверия, острожные наводящие вопросы, преследующие цель — вытянуть из меня по кусочку все, что я знаю. Мне хотелось повернуть ее и дать ей хороший пинок под зад. Вместо этого я поцеловал ее в ответ, потом перевел губы на ее щеки, на глаза.

Послышался легкий, воркующий смешок, тот самый, которым она только что смеялась, разговаривая по телефону с Холлидеем. Она вывернулась из моих объятий.