ProМетро - Овчинников Олег Вячеславович - Страница 38

Это абсолютно непонятно, но она врала даже насчет часов, висящих на стене. Разглядела что-то, чего я не заметил, и не сказала…

Я решительно выбрался из-под неподвижного тела, прерывая поток ментальной откровенности, прошлепал по грязному линолеуму и снял часы со стены. Секундная стрелка застыла на месте, нацелившись мне в глаз. С обратной стороны часов обнаружилось три гнезда для пальчиковых батареек, и только одно из них, правое, было заполнено. Поразительная автономность! Часы стоят, а маятник качается. Среднее гнездо, по-видимому… Я выковырял батарейку и поместил в соседнюю ячейку. В то же мгновение в часах раздался невыносимый металлический скрежет. Ах, так они еще и с боем! Так, а дальше? Переложив батарейку в левое гнездо, я повернул часы циферблатом к себе. Через бесконечно долгую секунду – я успел досчитать до тридцати шести – тонкая стрелка вздрогнула и сместилась на одно деление, сказав: «Тик». «Така» я уже не дождался. Ничто не работает так долго, подумал я, вспомнив название производителя батарейки.

А потом мне стало совсем не до чего, и я заметался по комнате, нервно натягивая на себя самые важные элементы одежды и распихивая по карманам второстепенные; выбежал из комнаты, ударившись бедром об угол стола, отчего на пол с громким звоном полетели какие-то бутылки, и не сказав даже последнего «прости» тихо посапывающему телу, возвышающемуся над плоскостью матраса двумя пологими холмиками ягодиц; ногой распахнул дверь, пытаясь на ходу застегнуть рубашку хоть на какие-нибудь пуговицы. И влетел в вагон, по-моему, еще до того, как голос Буратино, исполняющего в оперном театре арию контуженного Мефистофеля, нагло заглушивший сначала в репродукторе на стене, а затем и в обычном вагонном динамике музыку Жана Мишель Жара, закончил вытягивать из себя фразу:

Осторожно, двери открываются…