Средневековая история. Тетралогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 270

- Э...

- Ну да.

Амир кивнул на одну из ниш,  от которой на версту разило нечистотами.

Лиля сморщила нос. Ну да. Здесь так принято. Горшки за ширмами. И спасибо,  если горшки,  а не просто на пол. Такая вот смесь... бархат платьев и грязная солома на полу. Золотое шитье - и ночные горшки со всем содержимым,  которые выплескивают прямо у черного входа или в парке. Фу.

Понятно,  что Амир кривится. Насколько поняла Лиля - в Ханганате такое было не принято. На жаре любые нечистоты  и помои являлись источником жуткой вони,  да и могли послужить рассадником заразы. Поэтому в качестве туалета у них использовались ямы в земле. После определенного уровня ямы засыпались песком. Но - вне дворцов и домов.

А мусорные кучи,  которые встречались в Лавери на каждом шагу, у ханганов вывозились за пределы населенных пунктов и также закапывались. Так что здесь Амир чувствовал себя некомфортно. И делился с Лилей своими впечатлениями.

- я думал,  здесь,  как в Иртоне...

- Ваше высочество,  Иртон - исключение,  а не правило.

- я понимаю,  но неприятно же...

Вернулись принцессы. И заметив Амира рядом с Лилиан,  подошли к ним. Старшая щебетала что-то принцу,  младшая пыталась поддерживать с Лилей светскую беседу. Лиля по мере сил помогала девочке. Да,  Джолиэтт пока еще была неумела. Ну так и сама Лиля-то...

Постепенно к компании присоединились Алисия и Август Брокленд. Лиля присела перед отцом в реверансе,  была облаплена,  расцелована в обе щеки и корабел на весь зал заявил,  что красивее его дочери просто не найти.

Амир заметил,  что красота предела не имеет - и под это дело подарил принцесса по фероньерке.

Баронесса Ормт смотрела из угла злыми глазами,  но подходить не решалась.  Видимо,  принцессы ее не любили. И нарываться даме не хотелось. Лиля решила пока не обращать внимания. Для всех и сразу хорошей не будешь.

После беседы и легкого перекуса (кстати,  никто при дворе не думал,  что есть надо с закрытым ртом, а избыток приправ по мнению Лили скрывал тухлятину) Эдоард разрешил придворным прогулку по парку. И подал придворным пример, пригласив баронессу.

Та одарила окружающих взглядом,  в котором читалось плохо скрываемое торжество, и проследовала вместе с его величеством. Выглядело это,  кстати,  забавно. Эдоарда бог ростом не обидел,  а баронесса была метр в кепке в прыжке с табуретки. Так что... Лиле они напомнили мультик про девочку Веру и обезьянку Анфису. Там,  где обезьянка в компании с папой. Амир огляделся и предложил Анжелине правую руку,  а Джолиэтт левую. Август подхватил под локоток Алисию, Лиля задумалась,  как быть,  но тут...

- Ваше сиятельство,  вы разрешите?

Серые глаза встретились с зелеными.

Александр Фалион Лиле не особенно нравился. Сухарь и зануда,  однозначно. Знавала она таких, они пока тебе весь мозг в печень не занесут - не успокоятся.

Лилиан Иртон маркизу тоже не особенно понравилась. В его вкусе были темноволосые и миниатюрные женщины с маленькой грудью и темными глазами. А эта... вирманская героиня баллады. Но...

Было в ней что-то такое,  какая-то изюминка,  которая цепляла и не давала оставаться спокойным. Вроде бы все невинно,  женщина полностью спокойна,  а где-то в глубине глаз  на дне души - не поймаешь! Не зацепишь! И вообще - строила я таких,  как ты... рядами и колоннами.

Да и была у мужчины причина побеседовать с графиней Иртон. Просто поди,  подойди,  когда с ней беседуют две принцессы и принц. Высокое общество,  однако. Могут и послать  а это - вред для репутации.

- благодарю вас,  маркиз...

Лиля приняла предложенную руку и пара направилась к выходу из зала. Графиня молчала. И для Фалиона это было непривычно. Обычно женщины стремились заинтересовать его. Эта же выжидала...

- Ваше сиятельство,  как вам понравился дворец?

- Отмыть бы его с мылом - протянула мечтательно Лиля - он бы мне понравился еще больше.

- Вы считаете,  что тут грязно?

- Что вы, - ресницы прикрыли зеленые глаза, - здесь замечательно.

Фалион так и не понял - издевка это или нет. Но решил принять все всерьез.

- Вы очень дружны с ханганами,  госпожа.

- да, так получилось, маркиз.

- прошу простить мне мою невежливость,  госпожа,  но идут слухи,  что вы владелица чистокровного аварца?

- Да, - осторожно согласилась Лиля.

- может быть вы согласитесь продать его?

- Продать Лидарха? Только через мой труп! - Лиля даже про вежливость забыла.

Фалион чуть улыбнулся,  неожиданно найдя в женщине нечто родственное.

- Что вы,  графиня, это было бы преступлением против королевства. Но может быть, тогда вы согласитесь на случку?

Лиля вскинула брови.

- Мне говорили,  вы заядлый лошадник...

- Да,  госпожа графиня. И я вам клянусь - все меры предосторожности,  все будет соблюдено... ваш конь не пострадает...

Лиля даже и не собиралась сразу соглашаться. Вот уж какого опыта в ее жизни точно не было... так что не торопимся.

- я подумаю,  ваша светлость. Понимаете,  это для меня так неожиданно...

- Да,.  графиня. Я вас понимаю...

- Лидарх для меня как ребенок,  ваша светлость. Он просто часть меня.

- Как я вас понимаю,  графиня...

- Маркиз,  скажите,  а давно вы занимаетесь лошадьми?

Как известно, хочешь найти подход к мужчине - спроси про его хобби. Дальше можно не слушать, а твои реплики могут свестись к 'неужели?', 'невероятно!' и 'вы такой умный,  я бы в жизни не додумалась!'. Остальное мужчина расскажет тебе сам. И еще будет рассказывать,  какая ты умная и внимательная собеседница.

Фалион что-то говорил о чистокровных аварцах,  жаловался на ханганов,  которые не разрешают вывозить кобылиц и даже чистокровных жеребцов практически не выпускают за пределы Ханганата...

Лиля слушала вполуха и приглядывалась,  куда бы удрать. Пока из-за какого-то куста не раздался вскрик? Стон? Кому-то плохо?

Лиля отреагировала раньше,  чем поняла,  что происходит. Рефлексы медика - сначала броситься на помощь,  а потом уже подумать  что из этого следует. Намертво вбитые в свое время матерью.

- госпожа? - Тахир появился словно из ниоткуда.

Дама билась на земле, изо рта шла пена,  глаза закатывались... рядом с ней на коленях стоял невысокий кругленький мужчина и безуспешно пытался придержать ее.

- одержимая! - прошептал кто-то рядом.

Одержимость?

Э,  нет. Лиля без малейшей брезгливости опустилась рядом,  кое-как придержала голову. И уже увидев зрачки, знала,  что она права. Клиническую картину приступа эпилепсии сложно спутать с чем-то другим.

Ладно. Сделать тут ничего нельзя,  только ждать. Ну и следить,  чтобы не покалечилась.

- Тахир,  придержи ее,  чтобы не билась обо все подряд!

Голову повернуть набок,  чтобы слюной не захлебнулась - вот так. И ждать пару минут.

- Что это?

- Эпилепсия, - Про Фалиона Лиля просто забыла. Как и не было. Сработали отточенные до автоматизма рефлексы медика.

Перед тобой больной человек. Ему нужно оказать помощь. Срочно. Остальное - потом!

Минута... полторы... две... есть!

Лиля почти физически ощутила момент окончания приступа. Тело на земле выдохнуло и обмякло. Слюна потекла еще сильнее.

- Вроде бы все, - сообщила графиня Тахиру.

- Да? - с какой-то странной интонацией отозвался медик.

- Да. Ей теперь только отлежаться... вовремя успели.

- вовремя - для чего?

Лиля подняла глаза.

М-да. Песец - животное ходячее и кусачее. Хорошо хоть дело было в парке,  а не на приеме. Но какие черти принесли сюда его величество? И ладно бы с баронессой,  ту хоть прибить можно! Но - нет. Рядом с его величеством стоял альдон. А кто еще?

Весь такой высокий, седовласый,  со взглядом доброго дедушки Торквемады, в длинной рясе,  с драгоценной побрякушкой на груди и на пальцах...

И первое что приходит на ум - святая инквизиция. Даже зная,  что в этом мире ее нет.

Ну,  соберись,  девочка. Или ты докажешь,  что тетка не одержимая - или тебя вместе с ней по кусочкам разберут.