Любовь с призраком - Белозерская Алена - Страница 40

— Начальнику охраны не полагается превращать свой кабинет в номер дешевого отеля и в столовую заодно, — сказал он. — Вадим, почему ты наконец не купишь себе квартиру?

— Потому что квартиры нынче дорого стоят, — резонно заметил Карулин и вынул из небольшой сумочки зубную щетку и пасту. — По-моему, мы уже обсуждали это.

— Впервые вижу подобного скрягу, — засмеялся Заимис. — Зачем тебе деньги, если ты их не тратишь?

— Мои деньги, как хочу, так и распоряжаюсь ими.

Карулин отложил предметы гигиены в сторону, подошел к шкафу и поискал свежую рубашку. Он обнаружил ее, одиноко висевшую на вешалке, и обреченно покачал головой: сегодня придется везти вещи в прачечную или возвращаться к Любе. Большая разница — отдавать кому-то незнакомому деньги за стирку или выложить несколько сотен для любовницы, чтобы она успокоилась на некоторое время и привела всю его одежду в порядок. Да, он слишком задержался в своем кабинете. Пора просить прощения, причем уже сегодня, чтобы вечером вкусно отужинать и принять ванну. Мыться в туалете ему уже порядком надоело.

— Ты — чистой воды стяжатель, главная цель которого — копить и еще раз копить, — не останавливался Заимис. — За копейку удавишься!

— Жора, я все понял. — Карулин улыбнулся в предвкушении тихого и уютного вечера.

— Если желаешь, я закажу для Любы цветы. Огромный букет красных роз.

— Желаю! — быстро согласился Карулин.

— А ты взамен признайся: куда ты вкладываешь деньги?

Карулин ничего не ответил, стянул с себя измятую рубашку, продемонстрировав Заимису свой сальный живот и грудь как минимум первого размера, обросшую курчавыми рыжими волосками. Георгий недовольно отвернулся:

— Не устраивай стриптиз!

— Зачем ты хотел меня видеть в столь раннее время? — спросил Карулин. — Ты уже давно в офисе?

— Минут пятнадцать назад приехал, — ответил Георгий. — Хотел спросить, позавтракаешь ли ты со мной?

— Глупый вопрос. За твой счет я могу пообедать, а после и поужинать, — засмеялся Карулин. — Можешь поворачиваться, стеснительный юноша.

Георгий поднял с пола бутылку виски и посмотрел на этикетку.

— Снова удивляюсь. Снять квартиру — дорого, а покупать виски за двадцать тысяч — не дорого? Тридцать лет выдержки?

— Тридцать пять. Мой любимый сорт, — сказал Карулин.

Он вытер влажной салфеткой шею и руки, принюхался, какой идет от него запах, и удовлетворенно кивнул сам себе. Завершающим штрихом к портрету был бы легкий аромат духов. Но Карулин не решился воспользоваться парфюмом, так как знал, что духи наносятся на свежее тело, чем он сейчас отнюдь не мог похвастаться. А портить себе настроение неприятно смешавшимися запахами ему не хотелось.

— Сегодня в одиннадцать у меня назначена встреча с Мартой, — сказал Заимис. — Кстати, она тебя не беспокоила своим навязчивым желанием избавиться от дочери Егора?

— Все тихо.

Карулин вспомнил, как Марта Степановна, красная от смущения, спросила в их последнюю встречу, какое наказание предусмотрено за убийство человека. Он детально расписал ей, что произойдет, если она вдруг решит наделать глупостей и избавиться от Ирины Линдерман. С того момента прошло уже больше недели. По всей видимости, старуха усмирила жажду мести, потому что продолжения этого разговора не последовало. Выхода на людей, исполняющих подобную работу, у нее не было, следовательно, тема закрылась и девица Линдерман может наслаждаться жизнью. Правда, лишь до тех пор, пока не придет время от нее избавиться.

— Для чего вы встречаетесь? — поинтересовался Карулин, завязывая галстук.

— Хочу аннулировать документ, по которому она оставляет мне все свое имущество в случае смерти.

— Зачем?!

Карулин ощутил, как задрожали его руки после слов Заимиса.

— Боюсь. Тебя устраивает это объяснение? — улыбнулся Заимис, подошел к Карулину и помог ему завязать узел галстука.

— Да, ответственность огромная. Понимаю тебя. Так во сколько мне ее забрать?

— Марта приедет сама. Сказала, что весь день собирается посвятить себе. Салон, магазины и остальные дамские штучки. — Заимис направился к двери. — Приводи себя в порядок, а я подожду внизу. Времени еще много, поэтому до приезда Марты мы успеем позавтракать. Только скажи где?

Карулин сделал вид, что размышляет, потом махнул рукой.

— Выбирай сам, — ответил он. — Дай мне еще минут десять.

После ухода Георгия Карулин взял мобильный и набрал некий номер. Когда ему ответили, он коротко рассказал о том, что собирается предпринять Заимис. Голос в трубке попросил его оставаться на линии, а затем объяснил, что следует делать.

Быстрым шагом Карулин направился в комнату, где осуществлялось видеонаблюдение за зданием компании. Дежурный охранник поздоровался с шефом и снова уставился на мониторы.

— У нас все в порядке, Вадим Анатольевич, — сказал его напарник.

— Хорошо, — протянул Карулин, незаметно вглядываясь в тот монитор, куда передавалось изображение с камеры у главного входа.

Выйдя из кабинета, он перезвонил человеку, с кем разговаривал несколько минут назад.

— Если она остановит машину не на вспомогательной парковке для персонала, то все получится. Впрочем, Марта всегда паркуется в одном и том же месте. Возле офиса одностороннее движение, поэтому, выходя из машины, она в любом случае окажется на проезжей части.

Карулин закончил разговор и спустился вниз, где его ожидал Георгий. Заимис сидел на мягком диване у стены и читал утреннюю газету. Увидев Карулина, он отложил ее в сторону и поднялся.

— Знаю я одно французское кафе, — сказал он. — Тебе должно понравиться, потому что запахи в нем изумительные.

После завтрака они разошлись по своим кабинетам. Карулин переложил все вещи из шкафа в саквояж, потом присел в кресло и задумался. До приезда Марты оставалось сорок пять минут, и он начал беспокоиться о том, насколько слаженно все пройдет. Потом он расслабился, понимая, что сейчас от него уже ничего не зависит. Все, что он мог сделать, — это просто смотреть в монитор, с ужасом наблюдая за аварией, либо удалиться на это время в туалет.

Секретарь сообщил Георгию о прибытии нотариуса. Тот попросил провести его в бывший кабинет Азарова и предложить что-нибудь выпить, а сам направился вниз, встречать Марту. Она уже позвонила и сказала, что подъезжает к офису. Голос у нее был бодрым. Это несколько воодушевило Георгия, боявшегося увидеть ее в том подавленном состоянии, в котором она находилась после смерти дочери. Правду говорят, что время лечит! Конечно, тоска и слезы всегда будут появляться вновь при воспоминании об ушедших любимых людях, но уже не так часто, как вначале. Главное, не позволить себе впасть в отчаяние и не разрушить свою жизнь вечной скорбью. Марта, похоже, справилась с эмоциями, и это обрадовало Георгия.

Он вышел из здания, остановился на крыльце и достал из кармана сигареты. Едва прикурив, он увидел подъезжавшую машину и одновременно услышал рев моторов несущихся на огромной скорости автомобилей — в том направлении, где припарковалась Марта. Было очевидно, что одна машина преследует другую. Первая петляла по широкой дороге, стараясь оторваться от «хвоста». Марта вышла из своей машины. Дальнейшие события запечатлелись в памяти Георгия, словно четкие фотографические снимки. Марта открыла дверцу, увидела его и помахала рукой, повернулась к несшимся на нее машинам и выставила руки перед собой, словно пыталась спастись от неминуемого удара. Первая машина проскочила в полуметре от нее. Георгий успел заметить, как от ударной волны волосы Марты взметнулись вверх. Вторая машина на огромной скорости врезалась прямо в Марту, отбросив ее далеко вперед и сорвав при этом дверцу Audi, которую женщина не успела закрыть. Послышался резкий визг тормозов и звон разбитого стекла, рассыпавшегося по асфальту мелкими осколками. Машина на мгновение приостановилась, затем рванула с места, переехав неподвижно лежавшую на дороге Марту.

Георгий отбросил сигарету и метнулся к ней, крича на ходу охранникам, чтобы они вызвали «Скорую». Один метнулся выполнять приказание, второй побежал вслед за Георгием. Будучи гораздо моложе и выносливее Заимиса, он обогнал его и склонился над окровавленной женщиной. В том, что она мертва, сомневаться не приходилось. Позвоночник ее неестественно изогнулся, переломанный в нескольких местах, кроме того, на черепе зияла открытая рана, изуродовавшая лицо Марты до неузнаваемости. Георгий дотронулся до ее руки, вывернутой назад, и остекленевшим взглядом посмотрел в сторону, куда умчались обе машины.