Жена незнакомца - Осборн Мэгги - Страница 11

— Что значит Мириам исчезла? Ее похитили? Она растворилась в воздухе? Сбежала? Она чего-то боялась?

— Лили, в последний раз прошу вас оставить эту тему! — с угрозой произнес Куинн.

Всплеснув руками, Лили порывисто воскликнула:

— Но как я могу играть роль Мириам, если не знаю о ней самого главного: почему она исчезла?!

— Пол расскажет все, что вам необходимо знать. — Сердце у Куинна щемило оттого, что он разговаривает с Мириам, которая совсем не Мириам. Те же прищуренные глаза, слегка надутые губы, тот же треугольник на лбу… и все-таки это не Мириам. — Просто выполняйте работу, для которой вас наняли, а об остальном не думайте.

Лили встала, и он вдруг понял, что она меньше ростом. Без каблуков она едва доставала ему до подбородка. Куинн окинул ее пристальным взглядом, пытаясь отыскать и другие различия, ему просто необходимо было их найти. И он нашел. Лили умная и откровенная. Сильная и упрямая. Худее Мириам, но грудь более полная.

— Я думаю, вы знаете, что с ней случилось, — медленно произнесла Лили. — Только не хотите, чтобы узнала и я.

— С чего вы это взяли?

— Тогда вам наплевать, где она и что с ней стало. — Приподняв юбку, Лили направилась к двери, но потом обернулась и сказала: — Вы убеждали меня, что эта работа даст нам с Роуз возможность нормально жить. Вы меня убедили. И теперь ради дочери я хочу сыграть роль вашей исчезнувшей жены. Но если вы не сдержите обещание, если не выполните условий нашей сделки, я вас уничтожу. Я могу, поверьте. Нужно только сообщить газетчикам, что вы заставили меня играть роль вашей жены, чтобы победить на выборах.

— Не угрожайте мне, Лили.

— А то? Я исчезну, как Мириам? — Лили смело встретила его взгляд. — Я просто хочу, чтобы вы знали. Если Мириам вернется, я все равно должна получить то, что вы мне обещали. Вы не посмеете отправить меня в тюрьму, не заплатив. У вас есть деньги, за которые я буду делать то, что вы от меня хотите, но и у меня есть кое-что, чтобы заставить вас сдержать обещание.

И она вышла, хлопнув дверью.

Куинна не слишком удивило то, что она поняла, как может его уничтожить. Лили женщина умная и привыкла искать и находить способы, обеспечивающие ей безопасность. А вот он, к сожалению, пока что не видел способа защитить себя, если Лили вдруг надоест играть роль его жены. До выборов она будет вроде бомбы замедленного действия, которая может взорваться в любой момент, стоит лишь поджечь фитиль. Правда, она будет представлять угрозу и после того, как он станет губернатором. Пока Лили жива, он всегда должен опасаться и за свою репутацию, и за место в справочниках по истории штата Колорадо.

Можно, конечно, отослать Лили обратно в тюрьму, но тогда все его надежды и стремления отправятся туда же вместе с ней, и, следовательно, ложь, обман, риск, на которые он пошел, чтобы добиться цели, окажутся напрасными.

А все из-за Мириам… Даже при мысли о ней у Куинна заболела голова.

Внезапно он почувствовал острую боль в руке, по ладони потекло что-то теплое. Проклятие, он машинально раздавил пустой стакан. Куинн вытащил из большого пальца осколок и вытер платком кровь.

Он слишком далеко зашел, чтобы останавливаться. Он предъявит избирателям жену, станет губернатором, а с угрозами Лили в случае необходимости разберется.

Спустившись с крыльца, он сразу очутился в пустыне. Ее ночные обитатели с тихим шорохом сновали в колючих кустарниках. Да, единственное, что ему остается, — это идти вперед.

Спустя час Куинн вернулся в уснувший дом, постоял в темноте у двери Лили, потом, сжав кулаки, направился к себе.

Лили изнемогала от духоты внутри закрытой кареты, блузка уже прилипла к телу. У нее были два жакета и две юбки, но только одна блузка, которую она ежевечерне стирала вместе с нижним бельем и толстыми хлопчатобумажными чулками. Когда она получит новые дорожные туалеты, обещанные Полом, то непременно сожжет эти живые напоминания об унылых днях заключения. Настроение у Лили сразу поднялось.

Откинувшись на подушки, она в полудреме слышала разговор мужчин, которые обсуждали предвыборные речи, причем Куинн настаивал на кое-каких изменениях, а Пол не соглашался.

Лили тайком наблюдала за Куинном, любуясь игрой света и тени в его темных волосах, и только сейчас заметила у него на висках седину. Но Куинн из тех мужчин, которым седина к лицу, с годами они становятся только красивее и мужественнее.

Ночью Лили почти не спала. Вспоминала разговор, перебирала в уме то, о чем сказал ей Куинн.

Если бы не Роуз, она бы не возражала сыграть роль Мириам. И если уж быть честной до конца, Лили отлично понимала Куинна. Чтобы получить желаемое, человек должен за это бороться, что он и делал.

Понимала Лили и то, что ее поразительное сходство с Мириам — вещь уникальная. Вряд ли найдется еще одна женщина, так похожая на его жену, поэтому если уж кому и играть роль Мириам, то лишь ей.

Проснулась Лили оттого, что кто-то хлопал ее по колену и звал обедать.

Когда она открыла глаза, Куинн убрал руку с ее колена. Лили пригладила волосы, чувствуя себя немного не в своей тарелке, поскольку он видел ее спящей.

— Подправили свои речи? — спросила она.

— Мои речи не нуждаются в том, чтобы их, как вы изволили выразиться, подправляли! — рявкнул Куинн и недовольно поджат губы.

— Лучше заострить внимание на одном-двух спорных вопросах, чем потом вносить многочисленные изменения. — Пол обращался к ней, однако слова явно предназначались его другу.

Лили решила принять сторону Куинна. Она чувствовала неловкость оттого, что прошлым вечером они расстались врагами.

— А кому нужны эти многочисленные изменения? Разве в ваших политических талмудах записано, что кинг-мейкер подает лучшие идеи, чем кандидат?

Она устала целыми днями трястись в карете, ей осточертели бесконечные замечания Пола, и она говорила то, что думает, не выбирая выражений.

— Это вас не касается! — сердито проговорил Пол, вручая ей жареную куриную ножку. — Вы можете посещать отдельные собрания или митинги, но мы не ждем, что вы будете проявлять чрезмерный интерес к политике.

— А я и не проявляю. Только спрашиваю: почему кандидат в губернаторы не может говорить в собственной речи то, что ему хочется?

Пол одобрительно кивнул, видя, как Лили, собираясь засунуть салфетку за воротник, спохватилась и разложила ее на коленях.

— Чтобы избрать кандидата, требуется много денег. И люди, поддерживающие Куинна, имеют право ждать от него, что он будет выражать их мнение.

Лили взглянула на кандидата.

— Вы богаты. Почему же не берете свои деньги для финансирования собственной кампании? Тогда бы вы могли говорить все, что вам хочется.

Куинн улыбнулся, однако его взгляд красноречиво говорил: не лезь не в свое дело.

— Это не положено. И давайте оставим эту тему, Лили.

Непослушные завитки его растрепанных волос взмокли от пота. Он снял куртку и расстегнул воротник, конечно, испросив у нее разрешения. Длинные ноги он старательно отодвинул от ее юбки, хотя сидеть ему было неудобно.

— Я пытаюсь встать на вашу сторону, — заметила Лили. — Хочу загладить свою вину за то, что наговорила вчера.

— Я уже забыл.

— О чем вы толкуете? — удивленно спросил Пол.

— Я вчера сильно разозлилась. Может, вы и не поверите, но у меня еще не вся гордость вышла.

— У меня еще осталась гордость.

— Черт возьми, Пол, почему вы поправляете меня на каждом слове?! — взорвалась Лили. Ее уже тошнило от постоянных замечаний.

— Тогда следите за своей речью.

И чего ей вздумалось налаживать отношения с Куинном Уэстином? Чтобы разыгрывать его жену, не обязательно хорошо к нему относиться, а ему не обязательно хорошо относиться к ней. Через год его имя присоединится к списку имен мужчин, которые заставляли ее делать то, что ей не хочется. «Даже если от этого мы с Роуз в конечном счете выиграем», — раздраженно подумала она.

И если Куинну не нравится, когда ему угрожают, ей это тоже не по нутру.