Невесты песчаных прерий - Осборн Мэгги - Страница 43

— Поздравьте мисс Троп. Я уверен, из нее получится прекрасная жена фермера, — процедил Коуди сквозь зубы.

— Спасибо, Коуди. — Перрин неожиданно улыбнулась.

Он бросил на нее яростный взгляд:

— Если Кора не сможет оплачивать свой проезд, я ее оставлю в форте. И еще. Мне не нравится, когда меня шантажируют. Я этого не забуду. А теперь поговорите с остальными и примите решение. — Он ушел седлать лошадь.

Двадцать минут спустя появились все невесты во главе с Перрин. На лице ее было все то же упрямое выражение, выражение, знакомое ему до отвращения. Остальные смотрели хмуро и враждебно. Коуди подумал, что они с радостью четвертовали бы его.

— В чем дело? — прохрипел он.

— Мы считаем, что вы — самый плохой караванщик, о котором нам только доводилось слышать, и мы сожалеем, что именно вам пришлось везти нас через весь континент! — заявила Перрин. — Вы проявили преступное пренебрежение к нашим жизням и благополучию.

Несколько невест пробормотали:

— Слушайте, слушайте!

Коуди глубоко вздохнул и попытался сдержаться, не давать волю гневу.

— Так вы едете, черт побери? Или вы намерены остаться здесь?

— Мы принимаем ваши условия, — бросила Перрин. — Поскольку у нас, по всей вероятности, нет выбора. Но мы хотим гарантий, что вы продадите виски в форте Ларами и что Кора присоединится к нам уже как невеста.

— Согласен. Теперь вы все подберете свои подолы и заберетесь в фургоны! И побыстрее!

Женщины вскинули головы — словно метнули в него невидимые кинжалы. Через пятнадцать минут Коуди легким галопом подъехал к головному фургону и крикнул:

— Поехали! Но-о-о-о!

К его облегчению, мулы тронулись с места.

Господи, как трудно иметь дело с женщинами! А особенно с этой маленькой темноволосой красоткой с горящими глазами, которая была причиной всех его неприятностей.

Ему хотелось бросить ее на постель и показать, кто здесь хозяин.

Коуди громко рассмеялся, сообразив, что он не уверен, что выиграет в подобном сражении.

К тому моменту, когда они закончили разгружать фургоны и строить плоты для переправы телег через разлившуюся реку Ларами, а потом вновь нагрузили фургоны на другом берегу, всех шатало от усталости. Огни форта Ларами не соблазняли путешественников — слишком тяжелой оказалась переправа. Они поставили палатки и упали на влажные постели.

Несмотря на смертельную усталость, Мем не могла уснуть. Она ворочалась и металась, уставившись в крышу палатки и прислушиваясь к посапыванию Бути. Наконец тяжко вздохнула и отказалась от попыток заснуть.

Мем тихонько выбралась из палатки и шагнула в ночную прохладу. После грозы, сопровождавшейся градом, стало холодно, почти как зимой, хотя стояла середина лета.

Закутавшись в шаль, Мем закинула за спину огненно-рыжую косу. Она всматривалась в тлеющие уголья костра Копченого Джо, который он разводил, стоя под зонтиком, чтобы защитить свои пожитки от града и дождя. Но сейчас ночное небо было чистым, и Место у костра пустовало.

Мем уселась на влажное бревно у тлеющих углей. Время от времени она поглядывала на небо, наблюдая, как падающая звезда прорезает тьму. Ей пришло в голову: забавно, что днем, когда она страдала от жары, ей хотелось, чтобы пошел дождь, но вот похолодало, прошел дождь с градом — и ей захотелось, чтобы на небе появилось солнце. Мем невольно улыбнулась, коснувшись лица кончиками пальцев. Нос обгорел на солнце, и кожа стала шелушиться. Последние дни все женщины страдали от солнечных ожогов.

Неожиданно Мем заметила, что она не одна у костра. Кто-то присоединился к ней с другой стороны бревна. Мем вздрогнула.

— Простите меня, если я вас напугал, — извинился Уэбб.

Мем молча поднялась, кутаясь в шаль.

— Вы опять страдаете от головной боли?

Она не ответила. Задумалась. Может, ей уйти? Зачем мучить себя, оставаясь с ним наедине? Надо уйти, надо заставить себя уйти!

— Я беспокоюсь за Бути, — услышала она свой голос. И тотчас опустилась на бревно и уставилась на угли. — Она винит себя в смерти молодых погонщиков.

Мем поведала о встрече Бути с Джейком Куинтоном на ферме Адисона.

— Я узнал об этой встрече, как только она произошла, — сказал Уэбб. — Нам сказала мисс Бойд.

При упоминании имени Августы они погрузились в неловкое молчание.

Мем повесила голову и тихо вздохнула. Они умело скрывали свои отношения. Она наблюдала за ними. Если бы Мем не была свидетельницей их страсти под тополями, она действительно поверила бы, что Уэбб и Августа недолюбливают друг друга.

— Смерть погонщиков не имеет никакого отношения к вашей сестре, — проговорил Уэбб. — Скажите ей, она ни в чем не виновата.

— Я ей уже сотню раз об этом говорила. Безрезультатно.

— Отношения Коуди и Джейка Куинтона имеют давнюю историю, — продолжил Уэбб. — Коуди отправил Куинтона на шесть месяцев каторжных работ, а Куинтон поклялся ему отомстить. И он будет следить за нами всю дорогу до Орегона. Куинтон не успокоится, пока он жив. Мем кивнула.

— Я скажу Бути. — Она немного помолчала. — А могу я сказать об этом и Перрин?

— Как хотите.

Мем приободрилась. Уэбб доверился ей. Он относился к ней с уважением. Она украдкой наблюдала за ним, она рассматривала его волевое лицо, освещенное отблесками затухающего костра.

Уэбб сидел чуть наклонившись вперед, упираясь локтями в колени. Казалось, он что-то высматривал во тьме.

Сердце Мем сжалось. Ей нравилась его мужественная красота. Каждое его движение свидетельствовало об уверенности и силе духа. Дитя двух культур, он казался ей идеалом мужчины. Ей нравилось в нем абсолютно все. Его мелодичный голос и умение слушать. Блеск его глаз, когда он смеялся, и истории, которые он рассказывал. Она восхищалась грациозностью его походки, казалось, он парил между небом и землей, словно жил в мире, невидимом для простых смертных.

Мем хотелось бы родиться Августой Бойд. Но она — не Августа. Она никогда не будет красавицей, мужчины не будут провожать ее взглядами. И она никогда не возбудит страсть в Уэббе Коуте. Он никогда не посмотрит на нее так, как смотрел на Августу, когда они стояли в лунном свете.

И все же, говорила она себе, между ними что-то есть. У них доверительные дружеские отношения. Они делились тайнами друг с другом, как это делают только друзья.

Вздох всколыхнул ее грудь. Если дружба — это все, что может предложить ей Уэбб, тогда она примет его дружбу, и с радостью. Двадцативосьмилетние старые девы привыкли довольствоваться крохами, она и не претендует на большее. Ее ошибка в том, что она на время забыла, кто она такая.

Мем поднялась, уставившись на бахрому его куртки, лишь бы не встретиться с пристальным взглядом его черных глаз.

— Думаю, мне нужно вернуться в палатку и попытаться заснуть. Головная боль прошла. — Удивительно, но так оно и было. Общение с Уэббом снимало головную боль лучше любых микстур.

Уэбб кивнул:

— Ваша головная боль — в вашей палатке. Может быть, вы придете к костру Копченого Джо как-нибудь еще…

Ее брови удивленно поднялись, сердце забилось чаще. Ему не хватало ее общества с тех пор, как она стала избегать его, — не это ли он хотел сказать?

— Спокойной ночи, Танка Тункан, — тихо сказала Мем.

Ей показалось, что он улыбается, хотя она не была в этом уверена.

— Спокойной ночи… Мем.

Он назвал ее Мем! До смешного довольная, она чувствовала себя счастливой. Мем как на крыльях летела к своей палатке.

Она улеглась рядом с Бути и, свернувшись калачиком, обняла свою подушку. Для того чтобы уснуть с улыбкой на устах, ей потребовалось всего лишь несколько секунд.