Секретный проект. Трилогия - Найтов Комбат - Страница 82

— Если Тельману хватит гибкости, есть неплохой шанс объединиться с социалистами и создать устойчивую коалицию. Тогда вопросы денацификации пойдут значительно быстрее. Раз уж пошли по этому пути, надо бы и в Восточной Пруссии поискать людей на флот. Вот кого подключить к этому вопросу?

— Кузнецова. Его епархия. И флотскую контрразведку и особистов. Только не с задачей найти шпионов, а найти лояльных специалистов. И предупредить, что самые опасные — это молодые немцы, которые выросли при Гитлере.

— Хорошо. Но ты, тоже, держи это на контроле. Кадры решают всё. Лаврентий докладывает об активизации подполья в Прибалтике, в Польше и в Средней Азии.

— Это МИ-6, товарищ Сталин. Наши английские «друзья». По информации Судоплатова, у них начали подлёты первые реактивные самолёты.

— И как?

— Пока плохо, товарищ Сталин. Ресурс двигателя 10 часов. Мы в 40-м начинали с 75 часов. И тяга маленькая, 650 кгс. Это ещё не боевые самолёты.

— Понятно. Твои предложения?

— Усилить ОВРы на Балтике, и пограничную службу. Снабжение идёт морем из Швеции. И начать переговоры с королём Афганистана. И с шахом Ирана. Но, перед переговорами, через Теддера, дать понять, что это вынужденная мера из-за активизации басмаческого движения. Хотя… Вы же продолжаете переписку с Черчиллем?

— Конечно.

— Напишите ему про басмачей, и о том, что, видимо, придётся решать вопрос на месте. Думаю, подействует. Мне кажется, что это не его работа. Больше похоже на Идена. Он более плотно связан с разведкой. А нам нужно форсировать работы по вертолётам. В первую очередь, морским вертолётам. И усилить контроль за рыбаками. С Польшей сложнее, там были бои, оружия много осталось…

— И опереться особо не на кого. Разве что… Надо попробовать Берута и Рокоссовского. В связке могут добиться успехов. А тебе — персональное задание: надо ехать в Ватикан. Тольятти, скорее всего, сможет взять власть в парламенте уже летом. Поэтому нужно решить вопрос с папой. Успех в Италии и Польше возможен только, если с ним сумеем договориться.

Глава 8

Обычно спокойный и очень уравновешенный Черчилль сегодня кричал и размахивал руками. Он получил письмо Сталина, в котором глава СССР проявлял недовольство активизацией действий английской разведки на территории Союза. Присутствовали Министр иностранных дел Иден и шеф МИ-6 Мензис.

— Господа! Что происходит? Почему я вынужден читать это? Вы что, не понимаете насколько опасно сейчас злить русского медведя? С Прибалтикой понятно, тут можно свалить на нейтралов, дескать не мы их поддерживаем! Но, что Вы потеряли в Термезе? Чья это инициатива? Почему речь идёт о британском агенте?

— В Термезе появились русские реактивные самолёты. Аэродром просматривается с территории Афганистана, но рассмотреть детали невозможно: мешают капониры и лесопосадки. До границы всего меньше 10 миль. Саид-хан сказал, что для его моджахедов это не расстояние, и у русских нет сил, чтобы сдержать натиск его тысячи воинов аллаха. Майор Криппс хотел сфотографировать сам самолёт и двигатель отдельно, без капота, так как сэр Энтони сказал, что его это очень сильно интересует, то я разрешил операцию. Тем более, что Саид-хан просил сущую мелочь для этого: патроны, винтовки, пулемёты и 10000 фунтов. Криппс во время боя был ранен и вынужден был принять яд. Захватить аэродром не удалось. Оказались не вскрытыми несколько дополнительных огневых точек пограничников и батальона охраны аэродрома. Саид-хан тоже убит.

— Сэр Энтони! Так это была Ваша инициатива? Вы — мой министр иностранных дел! И Вы уже давно не служите в СИС! Что, решили вспомнить молодость?

— Мне, Ваша честь, просто надоело постоянно уступать русским! Вы, сэр Уинстон, сами сказали, что всё могущество русских зиждется на этих самолётах. А тут такой случай!

— Но Вы же прекрасно знаете, что эта свора вонючих псов не представляет реальной силы в тех местах! Что русские давно и прочно там обосновались, и времена Мадамин-бека, Джунаид-хана и Энвера-паши давно кончились. Я запрещаю проведение каких-либо силовых акций на территории России и Польши! Да, нам требуется узнать, как устроен двигатель у русских! Но не путём обострения отношений с ними. Используйте другие методы получения информации. А Вам, сэр Энтони, придётся лететь в Москву и лично заглаживать это «недоразумение». Наломали дров — перетаскивайте! Что касается Вас, сэр Стюард! Больше используйте агентурную разведку: подкуп, болтовню, пьяные откровения. Активизируйте женщин вокруг аэродромов русских в Германии и Венгрии. В Польше, в Прибалтике и в Афганистане временно прекратить всякую активность, вплоть до особых указаний. Не может быть, чтобы не нашёлся какой-нибудь болтун или подлец, который поможет нам узнать, почему у русских нет проблем с камерой сгорания и соплом, как у наших «Метеоров». Вы меня хорошо поняли, господа?

— Да, Ваше Превосходительство!

— Сэр Стюард, Вы свободны, а Вас, сэр Энтони, я попрошу остаться.

Дождавшись пока Стюард Мензис вышел, Черчилль продолжил:

— Сэр Энтони, Вам необходимо пересмотреть Ваше отношение к нашему союзнику. Вы прекрасно помните, что я, с самого образования коммунистической России, был последовательным и решительным борцом с коммунизмом. Но, времена изменились. Во-первых, изменилась идея, которая двигала большевиками в 17 году. Во-вторых: изменились реалии: лапотная Россия превратилась в индустриального монстра, за каких-то 25 лет. С этим невозможно не считаться. Мензис докладывал, что по его оценке, Сталин двинул на Германию и её союзников более 300 дивизий. В один день, подчёркиваю: в один день, он уничтожил большую часть её авиации, полностью лишив вермахт авиационной поддержки. А потом просто перемолол сухопутные войска артиллерией и авиацией. У нас не было, и нет таких возможностей. При этом Сталин не проявил агрессивности по отношению к нам. Вы думаете, что нас спас наш флот? Да плевать он хотел на флот! У Японии был очень сильный флот, у Германии — тоже. Где этот флот? У русских. На его стороне — полное техническое превосходство. Ни мы, ни американцы, так и не смогли справиться с «волками» Деница. А русские, во время операции «Трансфер», давали точную диспозицию всех «волчих стай» в Северном и Норвежском морях, и направляли на них наши эсминцы. Наша страна разорена войной. В казне — сплошные дыры. Репарации едва покроют расходы. Внешний долг составляет несколько годовых бюджетов. А требуется перевооружение, так как вооружение сильно устарело. В-третьих: второй союзник оказался главным инициатором всего этого побоища. Сейчас в Америке кризис, который они пытаются закрыть за наш счёт. Посмотрите, какие претензии они стали предъявлять по оплате Ленд-лиза. А русские не давят. Даже предлагают кредиты на восстановление страны. Поймите, сэр Энтони, мир перевернулся, как утлая лодчонка. Да, мы разговариваем с американцами на почти одном языке, у нас гораздо больше идеологических совпадений с ними, чем с русскими. Но, экономически мы с ними враги! Ведь речь идёт о рынках сбыта! О влиянии Великобритании в мире.

— А что будет, если Сталин уйдёт, все мы не вечны, а Россия вернётся к риторике мировой революции? Нас раздавят! А с Америкой, мы сила!

— Сила — у Америки. А мы станем просто маленьким островом, где-то в Северном море. Непотопляемым авианосцем Америки. К ядерным секретам нас попросту не пускают. Мой разговор с Рузвельтом об этом кончился ничем. И это несмотря на то, что они временно, из-за финансовых сложностей, приостановили работы в этом направлении. Сейчас у нас чуточку больше возможностей для этого, чем у них. Тем не менее, от нас скрывают все новейшие разработки в этой области. Надо отозвать наших учёных оттуда! Но, не официально, а частным порядком. У меня всё больше складывается впечатление, что, как говорил русский маршал Андреев, война велась именно против нас, именно Америкой, руками Гитлера. И основная цель этой войны — наши колонии. Я — за военный союз с Россией. Под крылышком у Сталина будет больше возможностей противостоять экспансии США в Европе и Азии.