Секретный проект. Трилогия - Найтов Комбат - Страница 81

— Не знал. Теперь знаю. То, что знакомство шло таким путём… Меня к этому должность обязывает. Ни партия, ни государство не должны бояться проверок, ни с моей стороны, ни со стороны народа. Тогда всё у нас будет хорошо. А людей, таких как Андрей Дмитриевич и Маргарита Николаевна, надо поощрять. Они стране отдают всё, даже честно заработанное. Мы с Андреем Дмитриевичем прошлый раз говорили об авторских вознаграждениях, и он спокойно доказал мне необходимость этих выплат для государства. Но ни одного слова не сказал о том, что он всё это отдал в фонд обороны. И партвзносы он с них заплатил. В общем, поставил меня в тупик. Я такого не ожидал. Поэтому и решил извиниться таким образом… В общем, предлагаю выпить за прекрасную хозяйку этого дома, а то мы всё о делах, да о делах, а о ней совсем забыли! Желаю Вам счастья, Маргарита Николаевна, всяческих успехов во всех Ваших начинаниях, здоровья Вам и Вашим детям!

Теперь с Мехлисом мы стали встречаться значительно чаще. У него довольно большой штат экономистов-налоговиков, имевших большой опыт проверок различных организаций. Первыми проверяли Министерство авиационной промышленности. У самого Шахурина был образцовый порядок в документах, довольно высокий уровень компетентности, но почти полностью отсутствовал контроль за финансами. Полностью приказная экономика. Давно работающий заместителем Яковлев вовсю пользовался этим. Выяснилось, что килограмм «яковлевского» самолёта стоил почти в полтора раза дороже, чем у остальных, при этом, что использовались более дешёвые дерево, перкаль и более лёгкие двигатели. Он получал от министерства большие суммы на НИР, многочисленные премиальные, имел гораздо больший штат, чем остальные. Им вплотную занялся Мехлис, и ему пришлось расстаться со своим кабинетом. Сталин предложил его «посадить» для острастки, но я возразил, что виноват не Яковлев, а виновата командная система: никто не задумывался о том, столько это стоит?!!! Действия Яковлева абсолютно соответствовали системе: он был исполнительным замом. А то, что под авралы набрал людей, преступлением не является. Просто не нужно генеральному конструктору давать так много власти. Яковлева сняли с должности замминистра, но оставили во главе КБ «Яковлев». В министерстве ликвидировали два управления. Сократили численность работников на 12 %. Состоялось всесоюзное совещание работников авиапрома, на котором Шахурин рассказал о прошедшей проверке, и о необходимости обратить внимание на экономическую составляющую процесса проектирования и производства.

— Война закончилась. Мы перешли в новую фазу строительства социализма в нашей стране, где на первое место выходит не количество произведённых самолётов, а их качество и экономическая эффективность. Такую задачу ставит перед нами товарищ Сталин, наше правительство и наша партия.

Результаты этого Совещания широко освещались в прессе, поэтому остальные министры быстренько смекнули, откуда ветер дует, и начали устраивать такие же проверки у себя самих. Я же специально начал с авиапрома, потому как хорошо знал эту отрасль, многих директоров заводов, конструкторов, рабочих, проблемы производств, взаимосвязи, смежников. Важным шагом было выделение из недр авиапрома отдельной отрасли: авиационного приборостроения, и создание в Ленинграде специального Института для подготовки кадров в этой отрасли на базе Ленинградского авиационного института.

В результате этой проверки мы добились сокращения численности бюрократической части государственного управления на 16 %. Было сокращено шесть Министерств, и создано два новых: уже упомянутое Министерство авиационного приборостроения и Министерство среднего машиностроения, под этой вывеской скрывался будущий Минатом. Вместе с Берия мы разделили Министерство Внутренних дел, выделив отдельно Комитет Государственной Безопасности. На должность председателя, после некоторых споров с Лаврентием, был назначен Судоплатов, которого Берия хотел оставить на внешней разведке.

— Я понимаю, Андрей, твоё желание поставить везде своих людей, тем более родственника.

— Лаврентий, прекрати спекулировать! Ты отлично знаешь, что он НЕ родственник. «Крестник» отца Риты, который просто пожалел мальца. А вот то, что он всю жизнь выполняет это обещание — прекрасно его характеризует.

— Абакумов справится лучше!

— Да костолом твой Абакумов. Обыкновенный костолом. А тут мозги нужны! Кстати, насчёт костоломства. Война кончилась.

— Хорошо, Андрей. Пусть будет Судоплатов. А, пока мы ещё не разделились, я отдам приказ о запрещении физических мер воздействия на арестованных и заключённых. Сам давно хотел это сделать.

Позвонил Сталину и попросился на доклад.

— Заходи, Андрей. В первую очередь по Госплану. Помнишь, о чём я тебя просил?

— Конечно, товарищ Сталин. Однозначного ответа по Вознесенскому дать не могу. Экономист он сильный, но политик — никудышный. Для него экономическая эффективность много важнее политической целесообразности. А нужен чёткий баланс между этими составляющими геополитики. Поэтому он допускает перекосы в части развития периферии, акцентируя всё внимание на одну республику: Россию. Так мы можем упустить регионы.

— Считаешь, что надо снять?

— Нет, достаточно контролировать его в этой части планирования. И подбирать будущую кандидатуру, без недостатков Вознесенского. В личном плане он довольно… неприятен, так скажем. Самолюбив и склонен к самолюбованию. Но, дело своё знает и любит. Новый человек на его месте, пока, будет хуже.

— А его Зам, Сабуров?

— Он не экономист. Исполнителен, но творческая жилка отсутствует.

— Косыгин?

— Не потянет. Мне кажется, что Вознесенский находится на своём месте. В конце концов, не он определяет политику. То, что есть определённое противостояние, это даже лучше. В итоге придём к истине.

— Достаточно взвешенное решение. Посмотрим. Но, это хорошо, что ты обратил внимание на его недостатки. Мне казалось, что Вы с ним полностью «споётесь», так как он мне говорил примерно тоже самое, что и ты, по организации Народного Хозяйства. Что у тебя ещё?

— Вот результаты проверки министерств и ведомств.

— Оставь, познакомлюсь. В целом, какое впечатление?

— Недостаточно денег выделено Потёмкину. Требуется поднять заработную плату работникам образования. Слишком велика разница между зарплатой в промышленности и в системе школьного образования. Рискуем вымыванием мужских кадров из школ.

— Почему раньше не сказал, когда план составляли?

— Не имел сведений. Виноват.

— Вот ты всегда так! Упираешься в технические вопросы, а о людях забываешь. Помни, руководитель, в первую очередь, должен думать о людях! А уж потом, о железках. Сколько нужно?

— Вот справка из Минпросвета. Требуется 4,2 миллиарда рублей дополнительно. Профицит бюджета на этот год больше 20 миллиардов.

— Много… Ладно, дай команду Вознесенскому пересмотреть план в этой части. Кузнецов жалуется на большую нехватку кадров на флоте. Что предпринято в этой части?

— Открыли два новых училища: во Владивостоке и в Ленинграде. Объявили комсомольский набор на флот. Организовали курсы переподготовки для офицеров из сокращаемых частей сухопутных войск и из МинМорФлота направляем. Но несколько лет дефицита кадров нам обеспечено. Дал указания усилить пропаганду в этом направлении. Было бы неплохо проработать этот вопрос с товарищем Тельманом.

— Немцев на Военно-Морской флот? Хотя… Если, действительно, проработать этот вопрос с Эрнстом. — Сталин снял трубку и позвонил в Берлин. Тельман довольно чисто говорил по-русски, только мягко произносил букву «Л». Он обещал помочь с флотскими специалистами, незамеченными в симпатиях к фашистам. В Германии скоро выборы в парламент. Кроме КПГ, в них участвуют христианские демократы и социалисты. У всех трёх партий довольно равные шансы на успех. Сталин и Тельман довольно долго говорили о возможных парламентских коалициях. Пожелав успехов, Иосиф Виссарионович повесил трубку. — Слышал?

— Да.