Лучший мужчина - Осборн Мэгги - Страница 29

— Я не могу гарантировать успех, — помолчав, сказал Дэл. — Слишком много всего может произойти, чего не предусмотришь заранее. Мы потеряем какое-то количество быков, без этого не бывает. Я не могу уверять, что мы доставим точно две тысячи голов в Абилин, но я могу обещать, что буду делать все, чтобы достичь успеха.

— Я понимаю.

Алекс нуждалась в твердых гарантиях, но таковых не существовало.

— Спокойной ночи, мистер Фриско, — сказала она и покатила кресло к входу в дом со стороны кухни.

Фредди ждала его на веранде, у парадного входа. Покачиваясь на качелях, она слушала страстное пение лягушек. Наступала весна. Погода все еще оставалась неустойчивой: то теплой и солнечной, то хмурой и дождливой, но дни заметно удлинились.

Дэл возник из темноты, словно она вызвала его к себе силой собственных мыслей. Фредди подняла голову, и он сел рядом с ней на качели. Фредди неодобрительно нахмурилась. Она ожидала, что он сядет на один из стульев. Осторожно отодвинувшись от его мускулистого бедра и запаха кожи, сигар и того неопределенного свежего аромата, который отличает людей, проводящих много времени на воздухе, она поправила юбку, решая, что следует сделать: первой задать вопрос или дождаться, пока заговорит он.

— Ты меня беспокоишь больше других, — без обиняков перейдя на ты, начал Дэл. — Этот перегон не театральное шоу, поставленное для твоего удовольствия. От тебя не ждут, чтобы ты развлекала ковбоев, ты должна работать. И работать как следует, а не так себе, спустя рукава, как это было до сих пор.

Возмущенная до глубины души, Фредди круто развернулась к нему, воскликнув:

— Работаю, как умею!

Он смотрел на нее, освещенную желтоватым светом, лившимся из окон.

— Ты самая способная из всех, Фредди, но ты не используешь своих возможностей. Ты позволяешь Лес устанавливать темп и только держишься с ней наравне, но стоит тебе приложить хоть немного больше старания, и ты бы стреляла лучше, лучше кидала лассо и лучше бы ездила верхом.

— Хотите верьте, хотите нет, но я не собираюсь всю жизнь работать ковбоем! И мне ни к чему лучше закидывать лассо, лучше стрелять и лучше ездить верхом, чтобы отображать эти действия на сцене.

— Этим ты намерена заняться, когда все закончится? Вернуться на сцену?

— Я намерена купить театр в Сан-Франциско на мою долю наследства. Здорово, правда? — Глаза ее возбужденно блестели. — Мечта всей жизни, — продолжала она. — Этот театр будет моим, я смогу выбирать любую роль, какую пожелаю, и никто не скажет, что я еще не готова ее сыграть.

Она представляла себя стоящей перед темно-бордовым бархатным занавесом, представляла, как изящно делает реверанс и грациозно склоняется, чтобы поднять один из бесчисленных букетов от благодарных почитателей ее таланта, а ими уже усыпана сцена. Картина представлялась ей настолько реальной, что она почти слышала грохот аплодисментов.

— Ничего этого не будет, если мы не приведем стадо в Абилин.

Итак, снова начинаются упреки.

— Но кроме меня, будут и другие ковбои, — уходя в глухую оборону, сказала Фредди.

Ну почему он все норовит поддеть ее, разозлить?

— Из-за одного небрежного загонщика стадо может недосчитаться нескольких сотен быков. Я такое уже видел. Бывает так, что ковбой думает, будто он знает больше, чем трейл-босс, и совершает фатальную ошибку. Мне индивидуалисты в этом путешествии ни к чему, Фредди. Это я о тебе.

— Вы не можете не допустить меня к участию! — гневно воскликнула она, сверкая зелеными глазами.

— Еще как могу!

Взгляды их встретились и словно сцепились.

— И еще я могу выгнать тебя во время перегона. Моя проблема состоит вот в чем: могу ли я положиться на твою исполнительность? Могу ли с уверенностью сказать, что ты станешь выполнять мои инструкции?

Вот оно, то самое начало, которого она ждала.

— А наша проблема состоит вот в чем: как нам узнать, что мы можем доверять вам?

Фриско сдвинул брови.

— Я бы сказал, что сейчас поздновато справляться о моей благонадежности. Эта тема была исчерпана в тот день, когда вы меня наняли. О чем, черт возьми, ты говоришь?

Фредди решила, что она не совсем нормальная, потому что злой огонь в его глазах в самом прямом смысле обжег ее, заставил запылать щеки и вызвал непонятное бурление внутри. Такой реакции организма Фредди не желала.

Вскинув голову, она посмотрела прямо ему в глаза.

— Мистер Хэм говорит, что слышал, будто вы ходили к Лоле. Он сказал, что вы целовались с ней прямо на крыльце, затем зашли в дом и оставались там больше часа. — Встав с качелей, она взглянула на него сверху вниз. — Вы можете объясниться?

— Давай по порядку, Фредди. В чем конкретно ты меня обвиняешь?

— Я бы предпочла ни в чем вас не обвинять.

Странно, но так оно и было. Именно так она и отреагировала на известие. Первым побуждением было стремление найти ему оправдание.

— Мы с сестрами решили дать вам возможность объясниться. И после этого мы решим, состоится ли перегон завтра или нет.

Эта сплетня о Лоле и Фриско подействовала на Фредди, словно коварный удар под ложечку. «Неужели еще одно предательство?» — в смятении подумала она. Только потом до нее дошло, что она пока не заявляла никаких прав на Дэла Фриско, как, впрочем, и он на нее. И все же представить себе Дэла Фриско с Лолой или какой-то иной женщиной Фредди была не в состоянии. Все в ней восставало против такой возможности.

— Я пошел к миссис Рорк потому, что она меня пригласила встретиться с ее представителем Джеком Колдуэллом, — сказал Фриско, как ни в чем не бывало покачиваясь на качелях.

Фредди тут же поняла, что вскочила она зря. Свет из окна освещал ее, выставляя напоказ все эмоции и мысли, но выражение его лица она видеть не могла из-за падавшей на него тени.

— Это правда, что вы целовали Лолу?

С упавшим сердцем Фредди считала секунды. Он слишком долго молчал. Мало-помалу ее запал кончился, и она опустилась на качели рядом с ним, уже жалея о том, что начала разборку. Как бы ей хотелось разобраться в самой себе и понять, почему Дэл Фриско так много для нее значит и когда все это началось.

— Я знал Лолу во время войны, — сказал он наконец.

Он сидел к ней в профиль, и она заметила, как опустились вниз кончики его губ, как в их уголках пролегли скорбные складки.

— Понимаю, — медленно проговорила она.

Ревность снедала ее; не замечая того, она сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Она смогла справиться со своими чувствами, только напомнив себе, что на карту поставлено ее будущее.

— Нет, ты не понимаешь! — сердито возразил он. — Мы с Лолой были деловыми партнерами в одном незадавшемся предприятии. Она надула меня, обвела вокруг пальца, как последнего дурака. Меня чуть не убили.

— Но ты поцеловал ее на пороге, — напомнила она, не заметив, как сама перешла на ты, и от всей души мечтая, чтобы он убедил ее в том, что этого не было.

— Ты знаешь Лолу, так что сама догадайся, кто кого поцеловал.

Он встал, и на свету Фредди разглядела, как гнев преобразил его лицо.

— Если ты не доверяешь мне, то не поверишь, что бы я ни сказал. Но ты знаешь мою историю и, может быть, поверишь в то, что я чертовски много поставил на успех этого перегона. — Глаза его сверкали от гнева. — Ты можешь не верить, что я в первую очередь думаю о ваших интересах, но ты можешь быть, черт побери, уверена в том, что я блюду свои интересы. Если я не приведу стадо в Абилин, на мне можно ставить крест. Второго такого шанса не будет.

Его оскорбило ее справедливое требование объясниться, и это разозлило Фредди. Желая быть с ним на равных, Фредди тоже встала.

— У нас есть право знать, если что-нибудь происходит за нашими спинами! — резко сказала она. — Ты должен отчетливо представлять себе, как мы можем воспринимать тот факт, что ты имеешь дела с человеком, который выиграет, если проиграем мы. Что, по-твоему, мы должны были думать о тебе, если ты являешься к Лоле домой и целуешь ее, никого не стесняясь?!