Лучший мужчина - Осборн Мэгги - Страница 28

Лола ткнула Джека локтем в ребро, и он вытянулся в струнку:

— Как представитель миссис Рорк, я вынужден возразить. Что помешает мистеру Фриско постоянно отлавливать новых животных и клеймить их? Это не что иное, как мошенничество.

Лола оживленно закивала.

— Если мы подберем десять бычков по дороге, то общее количество будет как раз таким, с какого я думал начинать перегон, — сказал Фриско.

Лутер обратился к Лоле и Джеку с текстом завещания в руке:

— Джо Рорк не запрещает ловить диких животных. Все запреты касаются лишь покупки новых бычков.

Вдова Рорк явно осталась недовольна. Она нахмурилась и надула губы.

Фриско вновь обвел взглядом участников перегона.

— Поскольку я уполномочен представлять здесь интересы сестер Рорк, позвольте напомнить вам, что все вы работаете на них. Сестры Рорк наняли нас, чтобы доставить две тысячи быков в Абилин, что мы и намерены сделать. Мне не надо напоминать вам, ребята, что мы все равно потеряем некое число животных, но предел потерь вам хорошо известен. Так что обращайтесь с каждым из быков так, словно от него одного зависит наш успех.

Качнувшись на каблуках, Фриско взглянул каждому из ковбоев в глаза, словно призывал еще раз взвесить свое решение.

— Вот так. Перед тем как вернуться в город, я хотел бы поговорить с Лес, Алекс и Фредди. Лес, мы не могли бы выйти?

Уорд подпрыгнул, увидев, что Лес послушно направилась следом за Фриско к двери. Фриско остановился и, подойдя к Уорду нос к носу, сказал:

— Никто из моих ковбоев не является на работу с партнером или партнершей на запятках. Это относится и к Лес. Я хочу поговорить с ней, а не с вами.

Фредди поднялась и, с наслаждением растягивая слова, спросила у Хэма:

— Не хотите ли пуншу, сударь?

Если бы он окликнул ее сестру, Фредди не задумываясь плеснула бы горячим напитком в его мерзкую, красную от гнева рожу.

Счастливая оттого, что ей наконец удалось вырваться из переполненной душной комнаты, Лес остановилась на крыльце, вдохнув полной грудью свежий ночной воздух. Фриско между тем спустился вниз по ступеням.

— Уверяю вас, мистер Хэм не будет вмешиваться, — сказала, догнав его, Лес.

В голосе ее звучали тревога и волнение, она с трудом подавила желание извиниться за поведение Уорда.

— Он заинтересован в успехе не меньше нас, — добавила она.

Фриско отвел ее к ограде, отделяющей палисадник возле дома от остальной территории ранчо, и положил локти на забор, глядя куда-то в сторону темнеющих очертаний амбаров.

— Ты много сделала и многому научилась. Но чтобы стать настоящим ковбоем, требуются даже не месяцы — годы. Ты ни разу не видела панического бегства стада, не переправляла животных через реку.

Сняв шляпу, он провел ладонью по волосам.

— Многому тебе придется учиться на ходу, тут уж ничего не поделаешь. В последний раз, когда я гнал стадо на север, погибли два человека, Лес. Перегон — серьезное испытание даже для опытных ковбоев, а тебя опытной не назовешь.

Только сейчас он обернулся, чтобы посмотреть в ее бледное лицо.

— Если у тебя есть какие-то опасения или предчувствия, я хотел бы услышать о них прямо сейчас.

— Каждый день я говорю себе, что не справлюсь, и, честно говоря, я боюсь до смерти, — прошептала она, машинально отщипывая от забора щепки. — Но у меня нет выбора.

Дэл скользнул взглядом по синяку у нее на скуле, затем как бы невзначай посмотрел на темный след на запястье.

— Во время учебы ты пострадала физически больше остальных, — сказал он. — И это меня тревожит. Ты, случаем, не из тех, кто как магнит притягивает неприятности?

Его вопрос поразил Лес настолько, что она не сразу поняла, что он относит следы от побоев на ее теле на счет падений.

— Пожалуй, — осторожно ответила она.

Дэл со вздохом кивнул, после чего с явным усилием над собой добавил:

— И еще, Лес, постарайся свести свое общение с женихом к минимуму. Усталый ковбой представляет опасность для себя самого и для всех остальных.

Когда, проводив Уорда до его экипажа, Лес передала ему содержание разговора с боссом, Хэм стукнул кулаком о ладонь и выругался.

— Он уже пытается нас разделить. Ну что же, ничего у него не выйдет. Так ты не хочешь пожелать мне удачи? — спросил Уорд, поднимая глаза на невесту, одной рукой уже держась за дверцу экипажа. — Я продал магазин, я все поставил на карту. Для нас я жертвую всем, а это не так легко.

— Но тебе по крайней мере не придется пасти лонгхорнов, — усмехнувшись, заметила Лес.

— Это упрек? — насупившись, спросил Уорд.

Лес слишком хорошо знала, чему обычно предшествовало это выражение.

— Нет, — торопливо проговорила она, положив ладонь ему на грудь. — Я просто хотела сказать, что предстоящие месяцы ни для кого из нас не будут легкими. Это все. И я знаю, как будет трудно тебе.

Лес не кривила душой. Она понимала, что жизнь, ограниченная бортами и пологом повозки, не сулит ничего приятного: неуютно и одиноко. Конечно, помимо Уорда, сопровождать их будут Лутер Морланд и Джек Колдуэлл, однако Уорд не перебросится ни словом с таким грязным типом, как Джек, если только в случае крайней нужды. Что касается Лутера, то занудливее его вряд ли найдется человек в Клисе. Каждый вечер Уорд будет искать ее общества.

— Ну ладно, — сказал Хэм, дергая поводья. — Завтра трубы позовут нас в поход.

Время от времени он делал подобные выспренние заявления, и всякий раз Лес чувствовала себя неуютно.

— Надеюсь, перегон пройдет удачно, — сказал в заключение Уорд. — Если нет, я спрошу с тебя.

Последнюю фразу Хэм произнес словно в шутку, но Лес услышала в его словах и настоящую угрозу. Прикусив губу и нервно потирая руки, она смотрела на удаляющийся экипаж, постепенно растворявшийся в ночной мгле.

Медленно она пошла к дому, предвкушая последнюю ночь в настоящей кровати. Если бы можно было сделать так, чтобы завтра никогда не наступило!

— Грейди говорит, что вы гнали повозку вокруг ранчо так, будто от чертей убегали, и заставляли его есть пять раз за день.

Алекс подкатила кресло к колесу повозки и дотронулась до деревянных спиц.

— Я всего лишь следовала вашим советам, мистер Фрис-ко. Старалась забыть о страхе и делать то, что от меня требуется.

Каждый день она просыпалась с металлическим привкусом страха во рту и ложилась спать с тем же ощущением, разве что еще более сильным.

Откинув голову, она смотрела на звезды.

— Завтра будет ясно.

Наступило неловкое молчание. Алекс беспокойно заерзала в кресле.

— Это путешествие будет для вас, Алекс, с вашей болезненной гордостью, особенно тяжким испытанием.

Она знала, что он имеет в виду такие неизбежные в ее положении вещи, как ползание по земле и выкапывание костровой ямы.

— Вы сможете дойти до конца, Алекс?

Действительно, сможет ли она дойти до конца? И где тот предел, дальше которого она уже не сможет? И есть ли он вообще? Когда она решит сдаться?

— У меня нет выбора, — тихо сказала она. — А вы, мистер Фриско, вы пойдете до конца?

Вопрос имел под собой почву. Уорд передал им ходящие по городу слухи.

Дэл рассмеялся:

— У меня тоже нет выбора. Для всех нас успех означает все.

— Если говорить честно, мистер Фриско, каковы, по-вашему, наши шансы на победу? — Алекс незаметно сжала кулаки.

— Я бы не стал ввязываться во все это, если бы не было реальной возможности победить.

Она гнала повозку на сумасшедшей скорости, точно как он велел, и училась обуздывать страх, тело ее покрывалось синяками и царапинами, она обжигала пальцы о горячие крышки и котлы, она ломала ногти, выворачивая землю. От хождения на костыле нога ее мучительно ныла и предательски дрожала, веки болели так, словно под них насыпали песок: от долгих бессонных ночей, проведенных в тягостных раздумьях. И все это было всего лишь прелюдией к чему-то еще более страшному.