Его прекрасные жены - Осборн Мэгги - Страница 67

Если Рози спрашивала, что с ним такое, Боуи уклонялся от ответа. Иногда говорил, что у него нет будущего. Его слова больно ранили ее. Рози казалось, что будущее Боуи здесь, рядом с ней. Почему его не удовлетворяет то, чего Рози более чем достаточно?

Джон Хоукинз остановился рядом с Рози и проследил за ее унылым взглядом.

— Полюбит ли он меня когда-нибудь, Джон Хоукинз? — тихо спросила Рози.

— Благородный поступок разрушил жизнь этого человека и уничтожил все, что было ему дорого. Чтобы жить дальше, Роуз Мэри, он должен простить самого себя. Он должен поверить, что заслужил жизнь и счастье.

Слезы навернулись у нее на глаза, и она сжала кулаки, охваченная отчаянием и смятением.

— Нет человека, который больше заслужил право жить и быть счастливым.

В последний вечер жатвы, когда измученные домочадцы Рози заканчивали ужин, она все еще тревожилась и страдала. Поглощенная своими мыслями, Рози не слышала, как во двор въехали лошади. Через минуту Карл Сэндс и двое его приятелей подняли стрельбу из револьверов и заорали, чтобы Боуи вышел.

— Мы повесим тебя, Стоун! Теперь не смоешься! Сегодня ночью ты подохнешь, герой!

Глава 18

Рози выронила вилку.

— Они уберутся, если не обращать на них внимания. — Посмотрев во двор, она увидела всадника, мелькнувшего за кухонным окном. Прогремели выстрелы, и пули застучали по крыше. Все вскочили. Только Лодиша, тихо вскрикнув, склонилась и уткнулась лицом в колени.

Боуи отложил салфетку и переглянулся с Джоном Хоукинзом:

— Это давно назревало.

Рози заметила, что его голос прозвучал равнодушно. Не понимая, почему Боуи и Джон Хоукинз обменялись странными взглядами, она заподозрила, что дело не только в Карле Сэндсе. Когда Боуи поднялся, Рози схватила его за руку.

— Не ходи туда!

— Им нужен я. — Выпрямившись, он твердо посмотрел на Джона Хоукинза. — Рози не имеет к этому отношения.

Джон Хоукинз кивнул.

— Будь я проклята, если это так. Все, что касается тебя, касается и меня! — Вскочив, она последовала за ним к передней двери.

— Рози, я знаю, что говорю. Не в этот раз. Оставайся здесь.

Поскольку его взгляд недвусмысленно пресек всякую возможность спора, Рози, недовольно нахмурившись, остановилась у двери. Она выглянула во двор и увидела, как Боуи вышел в круг света, падавший на крыльцо, и поднял руки, показывая Сэндсу, что не вооружен.

Один из спутников Сэндса разжег возле тополей костер, тогда как сам помощник шерифа на пару с другим приятелем носились по двору, стреляя в воздух или по крыше дома и выкрикивая пьяные угрозы. Когда Боуи появился на крыльце, Сэндс поднял лошадь на дыбы и направил к дому, поливая ступеньки градом пуль.

— Не боишься пуль, да, Струн? И правильно. Смерть от пули — слишком легкий конец для такого героя. Я буду убивать тебя медленно, чтобы растянуть удовольствие.

— Пошел вон с моей земли! — заорала Рози. Несмотря на запрет Боуи, она готова была кинуться к мужу и встать рядом с ним, но Джон Хоукинз мертвой хваткой вцепился в нее.

— Ты пьян, Сэндс. Возвращайся в город. Мы разберемся со всем в другой раз.

Скорость, с которой петля вылетела из темноты, ошеломила Боуи. Он не видел веревки, пока она не обвилась вокруг его головы и не захлестнулась на шее.

Зарычав от восторга, Сэндс развернул лошадь, сдернул Боуи со ступенек И потащил за собой к костру, разгоравшемуся под тополями. Все произошло в течение нескольких секунд.

— Боже мой! Где мои револьверы? — Рози рванулась в дом, но руки Джона Хоукинза, скользнув вниз, сомкнулись вокруг ее запястий как железные наручники.

— Это не твоя драка, Роуз Мэри, — спокойно проговорил он.

— Они собираются повесить его! — крикнула она, брыкаясь и лягая его ногами. Паника охватила Рози. Если Сэндс и его дружки убьют Боуи, ей тоже не жить. — Отпусти меня, черт бы тебя побрал! Мы должны помочь ему!

— Нет.

Рыдая, ослабев от страха, Рози на мгновение затихла и бросила отчаянный взгляд в сторону тополей. Сэндс слез с лошади и попытался перебросить свободный конец веревки через одну из толстых верхних ветвей. Со второй попытки веревка скользнула между ветвями и повисла недалеко от костра. Сэндс поймал ее и рванул на себя, заставив Боуи подняться на ноги.

— Боуи! О Боже! Джон Хоукинз, умоляю тебя! Отпусти меня, ну пожалуйста, отпусти! Ты не понимаешь, что они делают! Пожалуйста, если у тебя есть хоть капля жалости ко мне, отпусти меня! Я помогу ему!

— Капитан Боуи Стоун должен решить все сам. — Джон Хоукинз еще крепче сжал ее руки.

Боуи равнодушно наблюдал, как Сэндс проверяет прочность веревки, натягивает ее, слушал его пьяные выкрики и злобную брань, заливистый хохот его подручных.

— Ничего себе герой! Вы только гляньте, парни, стоит как последний трус и ждет, когда задохнется в удавке! — Ощерившись, Сэндс плюнул в Боуи. — Давно бы надо с ним разделаться!

Сквозь вьющийся дымок костра Боуи посмотрел вверх, туда, где веревка скрывалась среди ветвей. Он не испытывал ничего, кроме смутного любопытства. В конечном счете веревка на шее предназначена ему судьбой. Боуи долго не желал слышать неумолимое тиканье часов, которые отсчитывали минуты, отделявшие его от завершения когда-то прерванного, но неизбежного события.

Скоро, очень скоро ему не придется больше смотреть в беспросветное будущее и страдать от сознания, что он запятнал честное имя Стоунов, опозорив семью. Навсегда отзвучит обвиняющий голос отца, и чувство вины перед Сьюзен и Нэй-том перестанет терзать его душу.

Больше не будет Рози.

Боуи не успел попрощаться с ней.

Повернув голову, он увидел Рози в круге света на крыльце. Рыдая и крича, она билась в руках Джона Хоукинза.

Рози Малви никогда по-настоящему не принадлежала ему, никогда не была для него чем-то большим, чем временное утешение на крестном пути к этому мгновению. В любом случае Боуи пришлось бы покинуть ее. Петля Сэндса избавит его от боли расставания, а Рози от ужаса предательства.

Она ворвалась в жизнь Боуи как летящая по небу комета, осветив мрак его души своей стойкостью и жизненной силой. Задолго до того, как он заслужил ее доверие и преданность, Рози горой вставала за него. Она верила ему, полагаясь только на слово Боуи и на то, что говорили ей его глаза. Ради Боуи она заглянула в лицо своим давним кошмарам, победила боль, преодолела страх перед переменами. Рози показала ему, как велика сила духа в стремлении к совершенству, и изменилась сама, не взывая к помощи Боуи и не требуя, чтобы он изменился в угоду ей.

Рози приняла Боуи таким, каков он есть — опустошенного, со всеми его слабостями, — и подарила ему свою любовь.

И что же? В ответ на ее любовь и доверие он позволит трем пьяным подонкам повесить его на глазах Рози только потому, что слишком поглощен жалостью к себе и не находит ничего, ради чего стоит жить.

Глубокое отвращение к собственной слабости охватило Боуи.

Разве он единственный, кто изгнан из армии? Другие нашли в себе силы построить новую жизнь, хотя не имели семей, которые любили их и нуждались в их заботе. Мужчины, лишившиеся зрения или конечностей, попали в куда более тяжелое положение, чем Боуи. Кто же он такой, если не может честно оценить последствия своих поступков? Если не способен выполнить свои обязательства? Если не умеет отыскать ничего ценного в каждом ниспосланном ему Богом дне? Неужели он и в самом деле готов отказаться от жизни, потому что она не оправдала его надежд? Неужели готов умереть на глазах у Рози Малви? Выходит, таково представление Боуи Стоуна об истинном мужестве?

Мужество в том, чтобы отказаться от спиртного, единственного средства, облегчающего нестерпимую боль. В том, чтобы войти в камеру пыток и заставить себя увидеть обыкновенную комнату. С любовью подарить свое тело, не знавшее ничего, кроме насилия и надругательства. Истинное мужество в том, чтобы бросить вызов прерии и в поте лица выращивать урожай на этой иссушенной, суровой земле.