Его прекрасные жены - Осборн Мэгги - Страница 12

Рози подошла прямо к бару, привычным движением зацепила ботинком за поручень для ног и заняла свое излюбленное место между вазой с сигарами и банками с заспиртованными персиками. Это было одно из немногих мест возле стойки, откуда она не видела свое отражение в зеркале.

— Дай мне бутылку и стакан, — злобно бросила она Гарольду, налила двойную порцию и залпом опрокинула, чтобы хоть немного облегчить душу.

— Вот те раз! Неужто наша новобрачная собственной персоной? — Лем Сорренсон, местный кузнец, навис над своим стаканом на другом конце стойки, лениво разглядывая ее. — Непохоже, чтобы ты почистила перышки по случаю медового месяца. А может, по-твоему, слой грязи тебе более к лицу? — Он рассмеялся, довольный собственным остроумием.

— Что случилось, Рози? — покосился на нее Скотчи Мор рис. — Твой арестант выкинул тебя из постели?

Эйси Джеймс ухмыльнулся:

— Может, этот ублюдок обнаружил, что она и не женщина вовсе. Я сам иногда сомневаюсь.

Опрокинув еще один стакан, Рози почувствовала, как жидкость обжигает ей горло и разливается пламенем в желудке. Она взяла сигару и прикурила, чиркнув спичкой, которую Лем Сорренсон перебросил ей вдоль стойки.

— Так и будешь молчать, Рози? — поинтересовался Лем, подмигнув остальным. — Каково это — стать настоящей женщиной?

— И это настоящая женщина? — Скотчи ткнул пальцем в сторону Рози и хохотнул. — Ну, старик, очки тебе точно не помешают.

Рози усмехалась их шуткам и хмыкала, как делала всегда. Но сегодня они ранили больнее, чем обычно. Она снова наполнила стакан, глядя на уменьшающийся уровень в бутылке с единственным желанием — поскорее забыться. Это была одна из немногих вещей на свете, которая никогда не подводила ее. Выпей сколько нужно — и боль пройдет.

— С музыкой здесь было лучше, — пробормотала Рози. Иногда ей удавалось отвлечь их от бесплатного развлечения за ее счет.

Но не сегодня. Парни скучали, мечтая найти хоть иллюзорные приключения, о которых можно будет посудачить завтра. Эти парни отлично знали, что, если завести ее да хорошенько напоить, она начнет буянить и наутро они пустят по городу еще одну байку про выходки Рози. Чтобы ускорить события, они, как она и ожидала, вызвались платить за выпивку.

— Эй, Рози! — Скотчи широко ухмыльнулся, обнажив дыру, зиявшую на месте двух зубов. — Почему бы тебе не разрешить наши сомнения раз и навсегда, а? Просто подними рубаху и покажи, что там у тебя.

— Отвали, Скотчи. — Смертельная усталость внезапно навалилась на нее. Помимо ощущения бессмысленности жизни вообще, Рози угнетало вторжение в ее жизнь незнакомого человека. Она противилась этому всей душой. Замужество оказалось чудовищной ошибкой. Слишком пьяная или страдающая от похмелья, Рози не представляла себе всех последствий такого шага. В одном Боуи, безусловно, прав: муж означает перемены. Она не желала перемен.

Ей не нужен мужчина ни в доме, ни в жизни. Рози не хотела ни разговаривать по утрам, ни чувствовать себя никчемной, ни испытывать стыд. Чем-чем, а этим она сыта по горло. Рози не желала, чтобы нарушалось привычное течение жизни. А более всего, черт побери, не желала, чтобы кто-то спал в его постели. Слезы ярости и отчаяния сверкнули у нее в глазах, и она отвернулась, чтобы никто не заметил их.

И что хуже всего, ее грызло ужасное подозрение, что, выйдя замуж за Боуи Стоуна, она откусила больше, чем способна проглотить. Как можно добиться чего-нибудь от человека, который отказывается подчиниться, даже когда в него стреляют практически в упор? Как, черт возьми, справиться с мужчиной, которому наплевать на собственную жизнь?

Знакомое чувство полной беспомощности нахлынуло на нее, той же унизительной беспомощности, какую Рози испытывала, когда он был жив. Человек, которого она ненавидела, распоряжался ее жизнью, диктовал свою волю, заставляя подчиняться, и Рози была не в силах остановить его. Более того, она сама навлекла на себя несчастье. Даже мысль об этом была невыносима.

Постепенно до Рози дошло, что парни перестали обсуждать ее персону и теперь развлекались, высмеивая ее благоверного. Даже Гарольд, по обыкновению полировавший стаканы, придвинулся поближе, прислушиваясь к разговору.

— …чертов любитель индейцев. Говорят, этот желтопузый трус поджал хвост и дал деру, как только началась пальба.

— До того струсил, что и стрелять разучился. — Лем с отвращением плюнул на посыпанный опилками пол. — По мне, так следовало придушить его прямо в Стоун-Тоусе.

— Все было не так, — выпалила Рози, прежде чем сообразила, что делает.

— Да ну? — Все трое повернулись к ней. — Может, тогда расскажешь, что же там случилось?

— Стоун не сбежал с поля боя. Он отказался убивать женщин и детей. В Стоун-Тоусе не было воинов, все мужчины охотились. Ничего себе сражение! Геройский рейд против женщин и детей. К тому же индейцы получили разрешение разбить там лагерь. Они никому не мешали.

Скотчи равнодушно пожал плечами.

— Эти индианки нарожают новых индейцев. Или ты думаешь, что из тех крошек вырастут китайцы? Как говорится, хороший индеец — мертвый индеец.

Парни дружно ухмыльнулись, подначивая ее. Остатки здравого смысла подсказывали Рози, что надо уступить. Стоун ничем не заслужил ее заступничества. Она ненавидела его. Последние пятнадцать минут Рози мучительно сожалела, что не пристрелила подонка, хотя имела такую возможность.

— Боуи Стоун не трус, — медленно произнесла она, не веря сама, что эти слова срываются с ее уст. То, что ей пришлось защищать Боуи Стоуна, было ужасно и служило лишней причиной презирать его черную душу.

— Он выстрелил в безоружного и убил его, это чистая правда. Судья и присяжные так и заявили. Что ты на это скажешь, Рози Малви?

— То, что здесь правдой и не пахнет. Человек, которого застрелил Стоун, преследовал его, намереваясь убить. Рэдисон был вооружен и выстрелил первым. Если бы судья позволил рассказать все, с начала и до конца, присяжные поняли бы, что это была просто самозащита.

— Это тебе Стоун наплел? Эй, ну разве любовь не слепа?! Оказывается, убийство — это самозащита. — Посмеиваясь, парни подлили ей виски в стакан. — Значит, вот почему судья приговорил твоего желтопузого муженька к повешению, да, Рози? «Потому что он осуществил самозащиту».

Рози поняла, что они не успокоятся, пока не втянут ее в очередное представление. Собрав все свои силы и предельно сосредоточившись, она вытащила из-за пояса шестизарядники, отскочила от бара и принялась палить из обоих револьверов.

Скотчи кинулся прочь, приплясывая на ходу, поскольку пули стучали по полу в опасной близости от его поношенных сапог и взметали фонтанчики опилок. Благодарная публика ревела от восторга, гикая и хлопая себя по ляжкам.

— Черт бы тебя побрал, Рози! — заорал Скотчи, подпрыгивая. — Смотри, что делаешь. Ты же прямо по ногам лупишь.

Девушки тоже заметно повеселели и зааплодировали, вообразив на минуту, что вернулись старые добрые времена.

— Мне так не хватает музыки! — тоскливо прошептала Рози, чувствуя себя бесконечно усталой. Она не выпускала перепуганного Скотчи из-под прицела, но делала это без души. На сей раз виски не принесло облегчения, ей было грустно и хотелось плакать.

Наконец, не обращая внимания на мольбы Гарольда, Рози пальнула по висевшей над пианино картине, изображавшей обнаженную Венеру. Она надеялась, что взбешенный Гарольд вызовет Гейна, а тот явится и заберет ее в тюрьму, где ей удастся хоть ненадолго найти уединение.

Похоже, ветер все-таки не совсем осушил ее слезы.