Матрешка в перьях - Донцова Дарья - Страница 57

– Тебе, безработной, дали ссуду? – поразилась Коростылева.

Лапина засмеялась.

– Есть такие люди, посредники, которые помогают получить любой кредит, а ты им за это отдаешь часть денег.

– С ума сошла? – пришла в ужас Коростылева. – Возвращать-то сумму плюс проценты предстоит тебе! С каких доходов ты собираешься расплачиваться?

– Ерунда, – отмахнулась дочь Жанны, – выкручусь. И я выхожу на работу – продавщицей в магазин.

Лапина на самом деле устроилась в гипермаркет, но все получаемые деньги относила Вениамину. Коростылева пыталась вразумить ее, но успеха не достигла. И вдруг однажды подруга наглоталась таблеток. Слава богу, в тот день хозяйка квартиры пришла домой раньше обычного, очень вовремя обнаружив самоубийцу. Она вызвала «Скорую», Надежду откачали.

На вопрос подруги: «Почему ты решила лишить себя жизни?» – Лапина ответила:

– Вениамин сказал, что нам надо временно расстаться. В Москву приехал князь Варгаши, давний враг Сен-Жермена, тоже бессмертный, и начал охотиться на нашу семью, необходимо залечь на дно. Учитель велел не звонить ему, не приходить в общину. Мне так плохо без него, я не выдержу десять лет!

– Десять лет? – повторила Коростылева.

Ее тезка зарыдала.

– Да! На такой срок надо разорвать отношения, чтобы враг ничего не заподозрил. Вот я и подумала: лучше умереть, чем столько ждать.

Коростылевой все стало ясно – мошенник, поняв, что Лапина психически не совсем здоровый человек, решил от нее отделаться. Надя позвонила Златовой, рассказала ей о Подольском.

Коннектер сильно занервничала.

– Почему ты мне раньше не сообщила о мерзавце?

– Не хотела тебя волновать, мама Жанна, я думала, у Нади очередное глупое увлечение, – пояснила Коростылева, – полагала, сама сумею убедить ее не общаться с подлецом. Извини, но она же плохо к тебе относится, и если бы ты начала ее ругать, требовать не встречаться с Подольским, Надя точно поступила бы наоборот.

– Да уж, – мрачно согласилась Жанна, – мне лучше ничего дочери не советовать. Надюшка не понимает, как я ее люблю, мать для нее враг номер один. Очень грустно это осознавать. Ладно, надо попытаться взбодрить Надю. Давай отправлю вас на море? Слетаете к солнышку, поплаваете, отдохнете две недели, а там поглядим.

– Хорошая идея, – обрадовалась девушка.

Златова купила путевки. Однако воспользоваться ими никто не успел – дочь Жанны опять решилась на самоубийство, и на сей раз попытка оказалась успешной.

Коростылева кинулась в полицию с заявлением о том, что виноват в смерти подруги Вениамин Подольский. Но в отделении ее спросили:

– У вас есть какие-то доказательства близких отношений Лапиной с мужчиной? Вы лично видели или слышали, как тот подталкивает девушку к самоубийству?

– Нет, но она набрала кредитов, отдала деньги Вениамину, приносила ему свою зарплату, – перечислила Коростылева.

– Вы сами видели факт передачи средств? Может, у вас есть расписки Подольского? – продолжал полицейский.

– Издеваетесь, да? – возмутилась журналистка. – Какой мошенник станет давать расписки? И я вообще никогда не встречалась с мерзавцем.

– Значит, обстоятельства дела вам известны исключительно со слов Лапиной, – спокойно подвел итог дознаватель. – Надежда Игоревна была психиатрической больной, состояла на учете, таким людям свойственно фантазировать, они слышат голоса в голове.

Поняв, что представители закона не собираются ничего предпринимать, Коростылева решила сама наказать Вениамина. Подруга много рассказывала ей о графе Сен-Жермене, журналистка знала, что в общину «Сто жизней» принимают только одиноких людей. Лапина даже не раз говорила:

– Учитель может позвонить нам домой. Если он начнет задавать вопросы, скажи, что я сдаю тебе комнату, ты мне никто, торгуешь на рынке. Иначе меня из общины выгонят…

Макс постучал пальцами по столу, и Костин прервал рассказ.

– Подольский не проверял тех, кого обманывал? – спросил у него Вульф. – Неужели не пытался разузнать об ученице?

– Похоже, нет, – ответил Володя. – Во всяком случае, на квартиру к Коростылевой не звонил. И сомневаюсь, что он пробивал Лапину по базам, которые доступны в Интернете, иначе б сразу увидел – у нее есть мать. Про Коростылеву, когда журналистка проникла в общину, тоже, по всей видимости, он не наводил справок. Мать ее жива-здорова.

Мой муж поморщился.

– В Сети в открытом доступе находится масса устаревшей информации. Если посмотреть сведения о Лампе, то она до сих пор прописана в квартире родителей и замужем за Михаилом Громовым[11].

– Подольский был слишком самонадеян и считал себя выдающимся психологом, – объяснила я поведение «гения». – Увидел меня первый раз в кабинете у Володи и заявил: «Эта женщина подойдет. Всегда сразу могу правильно оценить человека, у меня дар, я никогда не ошибаюсь».

– Уж сколько раз людей предупреждали о мошенниках, но тем не менее находятся такие, как Регина Натановна, Алиса или Надежда Лапина, – вздохнул Костин. – Но слушайте дальше…

Коростылева начала действовать. Она познакомилась с Вениамином, прикинулась наивной дурочкой, рассказала, что одинока, владеет хорошей квартирой, и вскоре оказалась в апартаментах Ошкиной. В планы журналистки входило разузнать как можно больше сведений о мошеннических действиях «графа», набрать аудио– и видеоматериалы, а потом написать большую разоблачительную статью в газете «Болтун» – сей желтый листок имеет многомиллионный тираж. Коростылева надеялась, что поднимется шум, и тогда полиция наконец-то займется Подольским.

Но, как мы уже знаем, Алиса случайно услышала разговор Нади с «мамой Жанной».

Златова знала, что затеяла подруга дочери, вызвала ту на свидание, просила перестать шпионить за Вениамином, говорила:

– Мою Надю уже не вернуть, а ты можешь пострадать. Вдруг аферист догадается, что в его общине находится тайный наблюдатель?

Но девушка отрезала:

– Нет! Я отомщу за Надюшу!

Чем закончилось ее расследование, известно – журналистку разоблачили, выгнали из квартиры Ошкиной, и она попала под машину.

Мать Надежды, которая по-прежнему дружила с Жанной Златовой и, естественно, знала историю самоубийства Нади Лапиной, бросилась в полицию. Она не сомневалась, что в смерти дочери виноват Подольский. Дознаватель вежливо побеседовал с убитой горем матерью, показал ей документы и объяснил:

– К сожалению, Надежда Сергеевна Коростылева перебегала дорогу в неположенном месте. Ее никто не толкал под колеса проезжавшего автомобиля, есть свидетели ДТП. Увы, ни один из них не запомнил ни номер, ни марку машины.

– Шофера нанял Вениамин Подольский, я уверена! – закричала мать. – Именно он фактически убил ранее подругу дочери, та из-за мерзавца покончила с собой, а теперь он лишил жизни и мою девочку.

– Не волнуйтесь, непременно разберемся, – заверил полицейский. – Ступайте домой, мы с вами свяжемся.

Женщина стала методично ходить в отделение. Потом до нее дошло: никто дел об убийстве подруг-тезок открывать не собирается. И тогда матери погибших решили действовать самостоятельно. Они не торопились, тщательно изучили информацию о Подольском. Во многом им помогли записи, оставленные Надей Коростылевой…

– Стоп! – снова прервал Костина Макс. – Ранее ты говорил, что Регина Натановна и Вениамин уничтожили собранные ею материалы.

– Да, камера, диктофон и мобильник были разбиты, – подтвердил Володя. – Но журналистка каждый вечер отправляла добытые с утра сведения к себе на электронную почту. Дома в ее компьютере вся информация благополучно сохранилась.

– Вениамин вовсе не так умен, как сам полагал, – вмешалась я. – Не сообразил, что Коростылева могла куда-то перекидывать данные. Он считал себя великим человеком, гением во всех областях, лучшим в мире психологом, поэтому попался в капкан, который расставили Златова и ее подруга Крестова.

– Владелица рекламного агентства решила помочь Жанне и матери Коростылевой? – удивился Макс.