Отто и летающие близнецы. Повесть о Кармидийцах - Хепти Шарлотта - Страница 23

Вдали показались Бульвар, Кармидийская Башня, Городская Ратуша, затем, немного дальше, — Торговая Площадь и яркие палатки уличных рынков.

Потом внизу раскинулся парк — жаркий тропический уголок, где над деревьями порхали попугаи, а за ним — заснеженный каток, трамплины, с которых было так весело прыгать, длинная ледяная горка выбегая из парка, она петляла вдоль соседних улиц и возвращалась обратно.

Отто умудрился разглядеть даже Ответную улицу.

И повсюду росли деревья. И зеленели сады на крышах.

Куда они летят?

Разумеется, в Парк Шепотов. В то странное место, куда Мэб уже приводила его. Казалось, это было много лет назад.

Коврик резко спикировал вниз. Отто зажмурился и почувствовал толчок — они приземлились на мягкую зеленую лужайку.

— Я же говорила, что он придет, — услышал Отто голос Мэб.

— А почему он лежит? — раздался еще один голос.

— Укачало, — предположил третий.

Послышался смех.

Отто сполз с коврика и сел. Ноги подкашивались.

В траве стояли три фигуры. Мэб и еще двое детей — повыше и постарше, чем она и Отто.

— Спасибо, что пришел, Отто, — холодно проговорила Мэб. — Классная у тебя стрижка.

Рядом с ней стоял мальчик с ракушками, вплетенными в волосы — совсем, как у мадам Морганы, — и девочка с такими же лиловыми тенями вокруг глаз, что и у Мэб.

— Это Эймос, а это Лидия, — представила их Мэб. — Они хотят узнать, кто ты — один из нас или один из них.

— Зачем? — спросил Отто, стараясь сохранять спокойствие.

— Потому что если ты такой же, как мы, — объяснил мальчик, — то ты сможешь нам помочь. Ты — горожанин. Мы — нет.

— Мы хотим остановить то, что сейчас происходит, — сказала Мэб.

— Не говорите больше ничего, — девочка предостерегающе подняла руку. — Сначала испытание.

В первый момент Отто захотелось прыгнуть на ковер и улететь. Но ковер принадлежал не ему, а Мэб. Никуда он его не понесет!

— Испытание, — повторила девочка.

— Отто, — сказала Мэб. — Помнишь, как мы приходили сюда в прошлый раз?

Отто удивленно посмотрел на нее. Она говорила с ним, как взрослая с несмышленым малышом.

— Мы гуляли, — продолжала она, слегка порозовев. — Помнишь рыбок? Ты прошел под ними, они зашевелились, и ты сказал, что это, наверное, ветер.

Отто не сводил с нее удивленного взгляда.

— В этом и заключается испытание. Ты пройдешь под рыбками еще раз, чтобы все увидели, как они двигаются. Понятно?

— Пока что он него мало проку, — заметила девочка.

— Отто, прошу тебя, — прошептала Мэб. — Они мне не верят!

Отто поднялся на ноги и в сопровождении троих детей направился к рыбьему косяку. В лучах послеполуденного солнца он чудесно сверкал и искрился.

— Просто пройди под ними, — попросила Мэб.

— Той ночью я тебя не обманывал, — сказал он в ответ. — Это была не ловушка. Я хотел тебя спасти.

— Ты меня и вправду спас, — тихо проговорила девочка. — Ты меня уже дважды спас…

— Что вы там болтаете? — перебил их Эймос.

— Просто пройди под ними, — снова сказала Мэб.

Отто подошел к стайке парящих в воздухе рыбок.

Когда он оказался прямо под ними, рыбки затрепетали. Разбрызгивая вокруг себя веер солнечных искр, они развернулись, дружно нацелились острыми, как иголки, носами в противоположную сторону и продолжили вращаться дальше, пока не вернулись в прежнее положение.

И снова застыли. Отто вышел из-под косяка с другой стороны.

Он обернулся к ребятам — они, не двигаясь с места, удивленно взирали на него.

— Триста шестьдесят, — тихо произнес мальчик с ракушками.

— Ну что, теперь верите? — спросила Мэб.

— Да, да, ты не соврала.

— Отто, дело вот в чём, — начала Мэб. — У нас мало времени. Наш народ в опасности, из нас хотят сделать рабов…

— У нас должен быть Король, — выпалила вторая девочка, Лидия.

— Да, — подтвердил Эймос, не сводя глаз с Отто.

— Мы почти совсем про него забыли, — продолжала Мэб. — Но потом нам, нам троим, пришла в голову мысль найти его.

— Никто больше не понимает, зачем нам это нужно, — сказал Эймос. — Но мы хотим предложить ему нашу помощь. Ковры-самолеты есть только у нас троих. Мы много летаем, особенно по ночам, можем стать для него разведчиками, доставлять сообщения. Мы думали, ты знаешь, где его найти…

Все трое выжидательно смотрели на Отто.

— С чего вы взяли? — поинтересовался Отто.

— А разве ты не знаешь, где он? — спросила Мэб, снова становясь холодной, как лед.

— Не знаю.

— Странно, — заметил Эймос. — По всему выходит, что он твой отец…

Значит, они всё знают! Ну конечно, он же сам назвал Мэб имя Альберта, просто тогда он не знал, как много оно для них значит…

— Его хотели арестовать в библиотеке, — выпалил Отто. — Я не знаю, что произошло дальше. Думаю, он убежал. Нашу квартиру обыскали. Моей семье пришлось спасаться бегством. Сейчас мы прячемся в другом месте. Но он над чем-то работает, у него есть план.

— Мой отец тоже исчез, — признался Эймос, и на миг вокруг его головы вспыхнула голубоватая дымка.

— Когда он прощался, комнату словно залило множество разных цветов, — сказал Отто. — Голубые, зеленые… Они растекались по стенам.

— Некоторые из нас умеют это делать. Когда дети подрастают, их учат держать эти способности под контролем. Скрывать свои чувства… Твой отец, наверно, просто не хотел больше сдерживаться.

— А почему это надо скрывать?

Мэб выпучила глаза, а двое других расхохотались.

— Наверное, в самом начале, до того как пришли Обычники, мы ничего не скрывали, — сказала Мэб. — Но сейчас это называют Недобропорядочным. И таких вещей целая куча. Например, энергия. Вот Лидия — она рисовальщица.

— Художница?

— Нет, не художница, мистер Обычник, рисовальщица, Покажи ему, Лидия.

Девочка глянула на Отто.

— Для нас это не забава, — сказала она.

— А я и не смеюсь, — ответил Отто.

Лидия подняла руки.

— Покажи, — повторила Мэб.

— Погоди… Я думаю… Ага, подарок для нашего нового друга.

На траве рядом с Отто что-то зашевелилось. Вырисовался коричневый силуэт, сверкнула чешуя. Потянуло дымком. Отто попятился.

— Не бойся, — шепнула Мэб.

Силуэт принялся расти, корчась и извиваясь в воздухе. Протянулись к земле когтистые лапы. Дым стал гуще, Отто закашлялся. Прямо перед ним стояла дракониха Огнебочка. Зеленая, золотистая, пурпурная. Она была гораздо ближе, чем в тот вечер в прачечной, и казалась громадной. Глаза под длинными густыми ресницами горели яростным пламенем. На темно-зеленом языке мерцали угли.

— Великолепно, — прошептала Мэб.

Огнебочка распростерла крылья, склонила громадную голову и извергнула в воздух струю дымного пламени. Лицо Отто опалил жар.

Лидия опустила руки и тяжело села на землю.

Дракониха начала тускнеть, вновь превращаясь в коричневое облачко. Вскоре от нее осталась только струйка дыма в воздухе, да горьковатый дымный привкус у Отто на губах.

— Это Огнебочка, — с восхищением произнес он.

— Я не хочу делать это каждый вечер на потеху толпе зрителей, — едва слышно прошептала Лидия, пряча глаза. — Не хочу, чтобы меня показывали в цирке…

Наступило молчание.

— Я уже видел этого дракона, — сказал, наконец, Отто. — Папа давал ей лекарство; вылечил ее, когда она заболела.

— Вот поэтому я и нарисовала ее, — объяснила Лидия. — Потому что твой отец умеет обращаться с животными. Особенно с такими, как наши, — дикими и Небывалыми.

При слове «Небывалый» засмеялись все, кроме Отто.

— Откуда вы знаете о нём?

— Слухами Земля полнится, — уклончиво ответила Мэб. — К тому же есть один Кармидиец, задача которого — следить за твоим отцом, вроде как оберегать его, хотя он об этом не знает. Твой отец, когда решил стать сонником, поссорился со своим отцом — тот хотел, чтобы он остался в речных трущобах, но мать нашла дальнюю родственницу, которая интересовалась книгами, и она тоже стала сонницей и пошла работать в библиотеку…