Человек, который любил Джейн Остин - О'Рурк Салли Смит - Страница 62

– И в чем же состоит эта правда обо мне?

– Даже если б никаких писем не было, – сказала Элиза, – я бы ничуть не усомнилась, что ты говорил мне правду. Все так и было. – Видя, как он сосредоточенно хмурится, она на миг умолкла. – И ты ни на секунду не можешь усомниться в том, как относилась к тебе Джейн Остин после твоего ухода, – добавила художница.

– Что-то я не понимаю… – пробормотал Дарси.

Элиза улыбнулась.

– Ах не понимаете, сэр? – спросила она, шутливо подражая возвышенному аристократическому слогу эпохи Регентства. – Но, Фиц, ты же и есть прообраз, квинтэссенция, самая суть образа мистера Дарси в романе Джейн Остин! Она писала – или, возможно, переписала заново – «Гордость и предубеждение» с одной-единственной целью: изобразить в книге тебя. И у нее получился самый романтичный герой английской литературы. Но ты ведь реальный человек, и Джейн постаралась сделать своего героя совершенно живым, так что каждый читающий книгу видит его как наяву!

Дарси молчал, откинувшись на спинку сиденья, – очевидно, обдумывал услышанное.

– Что же касается моего решения… – продолжила Элиза.

– Решения? – встрепенулся он. – Но разве ты сама только что не сказала, что намереваешься оставить письма себе?

– Нет, Фиц, – ответила Элиза и, потянувшись к розовой шелковой сумочке, достала из нее запечатанное письмо Джейн Остин. – Я только выразила свое мнение. Считаю, что тебе это вовсе ни к чему. Биться за невскрытый документ, чтобы что-то там подтвердить. – И, улыбаясь, она вложила запечатанное письмо ему в руку. – Оно твое. Джейн написала его тебе. И предавать содержание этого письма гласности или нет, решать только тебе.

– Но, Элиза… Я не знаю, что сказать…

– Не говори ничего, – улыбнулась Элиза. Бросив взгляд в окно, она заметила, что карета остановилась возле освещенного луной озера.

Лукас стоял впереди, придерживал лошадей за поводья, пыхтел трубкой и смотрел куда-то вдаль.

Элиза подняла глаза, взглянула на огромный серебристый шар луны.

– Думаю, здесь достаточно светло. К тому же ты так долго ждал возможности прочесть его… Так что читай, прямо сейчас.

Дарси вышел из кареты, обернулся и подал художнице руку.

– Мы прочтем его вместе, – сказал он. – Письмо принадлежит нам обоим.

Через несколько секунд они подошли к тому месту, где лунная дорожка на водной глади упиралась в берег. Не выпуская письма из рук, Дарси спросил у Элизы:

– Так ты уверена, что я должен это сделать?

Она кивнула.

Дарси сломал восковую печать. Она отскочила с тихим щелчком, он развернул листок пожелтевшей бумаги и начал читать про себя.

Что-то упало на землю у ног Элизы, некий маленький предмет, поблескивающий в лунном свете. Подобрав пышные юбки, Элиза наклонилась поднять его.

И громко рассмеялась.

– А знаешь, я, пожалуй, правильно сделала, что решила не выставлять это письмо на аукционе «Сотбис», – сказала она.

Выпрямившись, Элиза протянула Дарси пластиковую визитную карточку, продукт высоких технологий.

Дарси некоторое время смотрел на голографическое свое изображение – крохотный всадник на миниатюрном коне, – затем тоже громко расхохотался. Дружный их смех веселым эхом разнесся над темной водной гладью.

Потом лицо Элизы вновь приняло серьезное выражение. Во рту у нее пересохло, в висках стучало, она протянула руку и прикоснулась к листку веленевой бумаги.

– Что написала Джейн, Фиц?

– Письмо написано в тот день, когда я сбежал, – ответил Дарси.

Он приподнял листок к лунному свету и прочел вслух:

«12 мая 1810 года

Мой дорогой Дарси!

Хотя вы и пошли навстречу моему пожеланию и согласились встретиться со мной сегодня, по выражению лица вашего я поняла: больше всего на свете вы боитесь разбить мне сердце любовью, которая не имеет будущего…»

Тут голос у него сорвался от волнения. Дарси умолк и откашлялся. Затем начал читать снова:

«О, как же вы заблуждаетесь! Неужели так и не поняли, что я – одна из тех женщин, что с радостью готовы пожертвовать всем ради одного сладчайшего мига любви! И как бы ни сложилась их жизнь дальше, они будут счастливы только этим.

Вы проявили заботу о моем сердце и чувствах. Позвольте же ответить вам тем же. Я твердо знаю: в том далеком и загадочном мире будущего, вашем мире, вас ждет истинная любовь. Найдите же ее, дорогой мой, любимый! Найдите, чего бы вам это ни стоило…».

Дарси умолк.

– И это все? – спросила Элиза.

Он покачал головой.

– Нет, она написала еще одну важную вещь, – тихо ответил он.

«А когда найдете, скажите ей, что она ваша дражайшая и любимейшая, единственная женщина на свете. Будьте счастливы, любовь моя.

Ваша навеки,

Джейн».

Потрясенная Элиза молча наблюдала за тем, как Дарси аккуратно сложил листок несколько раз и убрал во внутренний карман куртки. Потом поднял на нее глаза и сделал шаг навстречу.

Элизе показалось, прошла целая вечность, прежде чем он заговорил снова.

Наконец Дарси улыбнулся, хотя в глазах его стояли слезы. Он склонился к ней и прошептал на ухо:

– Моя дражайшая, любимейшая Элиза…

Элиза улыбнулась и закрыла глаза, подумав: «А может быть, это лишь чудесный сон?»