Человек, который любил Джейн Остин - О'Рурк Салли Смит - Страница 60

– Вот что, Элиза, – начала она. – Позволь мне рассказать кое-что о Фицуильяме Дарси. Он по натуре человек весьма сдержанный, не любит демонстрировать свою доброту, любовь, заботу о ком-то. Но уж когда делает это, так от всего сердца. Поверь, когда я говорю, что Фиц никогда ничего не совершает без определенного внутреннего мотива, это вовсе не означает, что он хитрец. Нет, он всегда поступает открыто и честно. Но и ярлычков к его поступкам тоже не прилепить, если ты понимаешь, о чем я.

Элиза кивнула. Уж кому, как не ей, понимать, достаточно долго общалась она с Джерри, вдоволь наслушалась от него упреков в излишней импульсивности, абсурдных, с его точки зрения, полетах фантазии. Образ Джерри на секунду замаячил перед глазами, затем пропал.

Она молчала несколько секунд, прежде чем решилась заговорить.

– Ты что же, хочешь сказать, что я… ему нравлюсь? – спросила она тихим, дрожащим от волнения голосом.

Громкий смех Дженни огласил Розовую спальню.

– Нравишься? Милая, да ты единственная на свете женщина, которую он удостоил взглядом за последние три года! – Затем она понизила голос на целую октаву и многозначительно подмигнула Элизе. – И еще должна сказать по секрету, он никогда ни на кого не смотрел так, как смотрит на тебя! Черт, даже глупышка Фейт это заметила! Иначе с чего бы закатила такую истерику вчера вечером?

Элиза смотрела на свою новую подругу, от души желая, чтобы все это было правдой. Впрочем, откуда Дженни могла знать, что Дарси страстно любит совсем другую женщину, пусть и давным-давно умершую, и только ей навеки принадлежит его сердце.

– Знаешь, тебе пора одеваться, – заметила темнокожая красавица. – Вернусь через полчаса, может, тебе понадобится моя помощь.

Элиза кивнула и, проводив глазами выходящую из комнаты Дженни, снова повернулась к высокому, во весь рост, зеркалу и приложила к себе бальное платье.

Вдоволь налюбовавшись, она вернулась к постели, бережно выложила платье на покрывало, присела рядом. Поглаживая кончиками пальцев нежную ткань, Элиза снова и снова спрашивала себя, зачем хозяину дома понадобились все эти хлопоты с платьем. Может, он всего лишь пытается подкупить ее, чтобы согласилась отдать письма? Хотя если подумать, за два дня, что она находится здесь, Дарси не совершил ни одного подлого или бесчестного поступка. Нет, судя по всему, он слишком благороден и не станет пускаться на такие уловки. И, несмотря на собственное его признание, что Джейн Остин поначалу считала его слишком самонадеянным, сама Элиза не заметила в нем этого малоприятного качества. Держался он просто, естественно и, если не считать той вспышки гнева, что была вызвана ее обманом, являлся джентльменом с головы до пят в полном смысле этого слова. Короче, все указывало на то, что этот поступок с платьем был продиктован его любезностью, вполне естественным желанием хозяина угодить гостье.

Часы в холле мелодично пробили четверть и вывели Элизу из задумчивости. Она покосилась на маленький будильник на тумбочке у кровати и направилась в ванную приводить себя в порядок и готовиться… ко всему, что может принести ей этот вечер.

ГЛАВА 35

Одетая в старинное шелковое платье, уложив блестящие темные волосы в свободную прическу, подчеркивающую длинную шею и красоту обнаженных плеч, Элиза стояла на балконе Розовой спальни и смотрела вниз, на озаренную светом факелов площадку перед входом.

Сюда тянулась целая вереница карет, запряженных лошадьми, боковые фонарики мерцали, точно светлячки, и все экипажи по очереди останавливались перед домом, где гостей ждали слуги в старинных костюмах.

Где-то наигрывал веселую мелодию оркестр, доминировали флейты и струнные инструменты; этой музыки Элиза никогда не слышала прежде.

Каждая карета подкатывала к широким ступеням у входа в особняк, гости, встречаемые ливрейными лакеями, выходили и в сопровождении красивых девушек с серебряными канделябрами поднимались к дверям.

– Потрясающее зрелище, правда?

Элиза не слышала, как отворилась дверь в спальню и к ней на балкон вышла Дженни.

– Да, просто дух захватывает, – согласилась Элиза, не отрывая глаз от сцены внизу. – Как думаешь, все в Пемберли в старину выглядело именно так?

– В старину… – с улыбкой протянула Дженни. – Да, аристократический особняк Пемберли выглядел точно так же. И все, что ты видишь, стало возможно реконструировать благодаря дневнику, который вела Роуз Дарси. Это она описала самый первый Бал роз в мельчайших подробностях. Все они воспроизводятся детально, и с тех пор этот праздник устраивают здесь каждый год.

Элиза удивленно посмотрела на нее.

– Получается, Бал роз в Пемберли проводится более двухсот лет подряд?

– Выпало только несколько военных лет. В годы Гражданской войны здесь прошли северяне, Армия Союза, во время Второй мировой была введена строгая экономия на продовольствие и бензин. А все остальное время Бал роз проводили каждый год. Но стал он благотворительным только при Фице, в прежние времена устраивался для развлечения. – Дженни направилась в комнату, бросив через плечо: – Нам пора. Не можешь ведь ты опоздать на свой первый бал.

Элиза рассмеялась.

– Как я могу опоздать, если я уже здесь?

На губах Дженни заиграла лукавая и загадочная улыбка.

– Раз уж нам стоило немалых усилий раздобыть тебе это платье из музея, мы с Арти решили, что твое появление должно быть обставлено особенно эффектно. Посоветовались с Фицем, он согласился. Так что тебе предстоит сыграть на сегодняшнем балу очень важную роль.

У Элизы ноги подкосились.

– Какую еще роль? – испуганно прошептала она.

Улыбка Дженни стала еще шире.

– Ни о чем не волнуйся, – сказала она, подойдя и беря Элизу за руку. Распахнула дверь и вывела ее в освещенный свечами коридор. – Никакого текста запоминать не надо. В театре это называют ролью без слов.

– Дженни! – Элиза страшно занервничала, стала упираться, потом и вовсе остановилась. – О чем это ты? Какая еще роль?

– Без паники. Мы идем к Фицу.

Девушка окончательно перепугалась.

– Зачем? Я ничего не хочу, только взглянуть на бал одним глазком.

Дженни чуть нахмурилась.

– Но разве ты сама не говорила, что обошлась с ним не лучшим образом?

Элиза стыдливо опустила глаза и пробурчала:

– Да.

– Ну так вот, тебе представляется шанс все исправить, – сказала Дженни. – Пустячное дело, а ему будет приятно. – Она заглянула Элизе в глаза. – Неужели ты мне не доверяешь? Неужели не хочешь доставить Фицу удовольствие?

– Прости меня, Дженни, – сказала Элиза. И сердце ее наполнилось благодарностью к этой красивой и умной женщине, которая была так добра к ней, практически незнакомке. А затем слегка дрожащим от волнения голосом она спросила: – Что я должна делать?

– Делай то, что я говорю, – ответила Дженни с загадочной улыбкой. – Обещаю, это совсем не страшно.

С этими словами она взяла Элизу за руку и повела по коридору. Они свернули, потом еще раз и еще. И оказались в узеньком коридорчике, где Элизе еще ни разу не доводилось бывать. Выходил он на ярко освещенную лестничную площадку.

– Куда это мы пришли? – щурясь от слепящего света, спросила Элиза.

– Смотри сама, – ответила Дженни и подтолкнула художницу к резным мраморным перилам.

И тут Элиза увидела внизу огромную бальную залу. Накануне ночью это помещение с высокими потолками было освещено лишь мерцающим пламенем дюжины свечей, а потому она не заметила маленькой лестничной площадки в дальнем конце. И сегодня с утра, когда приоткрыла дверь и заглянула в щелку, тоже не увидела. Зато сейчас убедилась, что в зал есть вход и с другой стороны, напротив двойных дверей.

Сегодня бальную залу Пемберли освещали сотни свечей, пламя их играло и отражалось в хрустальных подвесках трех огромных люстр под потолком, отбрасывая вниз какое-то магическое сияние. И тут вдруг заиграл расположенный внизу, в галерее, оркестр, на сверкающий паркет вышли гости в нарядных разноцветных платьях, элегантных фраках и разукрашенных аксельбантами военных формах и закружились, завихрились в танце. Бал роз начался.