Человек, который любил Джейн Остин - О'Рурк Салли Смит - Страница 32

– Скажите, Фиц, – спросил он, – а мы, лакеи, должны помогать гостям подниматься по лестнице?..

Дарси медленно опустил глаза и увидел обращенные к нему лица людей, терпеливо ожидающих дальнейших распоряжений.

– Что?..

– Ну, после того как высадим их из карет, – снова заговорил Джимми, – мы должны помогать им подняться по лестнице?

– Извини, Джимми. Нет, не должны, – ответил Дарси, судорожно стараясь припомнить, о чем именно говорил до того, как увидел Элизу на балконе. – Ваша задача помочь им выйти из карет и как можно быстрее отправить транспорт обратно к воротам.

– Скажите, Фиц, а как быть с этими костюмами? – жалобно протянул еще один молодой его помощник. – Неужели я должен ходить в этих дурацких обтягивающих штанишках, которые нам тут раздали?

Дарси улыбнулся. Вопрос был предсказуем, его всегда задавали мужчины при виде красных шелковых лосин, которые они должны были носить в сочетании с ярко-зелеными камзолами, изображая ливрейных лакеев.

– Послушай, Бен, – сказал он, – ты у нас новичок, это твой первый бал. Но все другие ребята могут подтвердить. Стоит твоей девушке увидеть тебя в этих нарядных красных штанах, и она больше никогда не позволит тебе надеть заурядные джинсы или комбинезон.

Бен кивнул с самым несчастным видом.

– Именно этого я и боюсь, – протянул он, чем вызвал дружный взрыв смеха у обступивших Дарси молодых людей.

Меж тем Элиза вбежала в Розовую спальню с балкона и обессиленно привалилась спиной к стеклянным дверям. Сердце ее бешено колотилось, она задыхалась. Господи! Как смотрел на нее Дарси!..

Элиза подошла к постели и уселась прямо на шелковое покрывало. А потом оглядела комнату, и взгляд ее неминуемо возвращался к окну, за которым виднелись округлые зеленые холмы и луга. Сидя здесь, в этом изумительном старинном доме, облаченная в необычный, удивительно красивый наряд, она действительно чувствовала себя Алисой в Стране Чудес. Неужели ей в салат подложили дурманящих грибов? Рассмеявшись, Элиза решила, что настало время продолжить знакомство с поместьем. Дженни ушла по каким-то делам, связанным с организацией бала, предоставив гостью самой себе. Так что вполне можно отправиться на прогулку по восхитительным садам и лугам Пемберли.

ГЛАВА 20

Солнце клонилось к горизонту. Фейт и Дарси наблюдали за тем, как целая команда садовников расставляла вдоль дороги керамические горшки с алыми розами. После инструктажа лакеев и грумов Дарси рассчитывал вернуться к Элизе и продолжить разговор, но не получилось. На протяжении вот уже нескольких часов Фейт умудрялась находить все новые и новые проблемы и вопросы, которые никак не могли быть разрешены без его участия.

Тем временем Элиза переоделась в джинсы и футболку. Она была не из тех, кто понапрасну тратит время; к тому же ей хотелось подышать свежим воздухом и вообще сменить обстановку. Дарси она сказала, что хочет сделать несколько набросков тех мест, которые он ей показывал. Решила воспользоваться моментом и перенести на бумагу потрясающие виды поместья Пемберли. Из кожаной папки она достала альбом для рисования, прихватила карандаши и цветные мелки и весело сбежала вниз по ступенькам, жадно вдыхая теплый ароматный воздух.

Неспешно шагая по тропинкам поместья, Элиза пыталась найти для себя аргументы в подтверждение выдвинутого Дженни предположения: фантастический рассказ Дарси о путешествии во времени – плод его навязчивой идеи, безумного увлечения Джейн Остин. Но чем дольше она размышляла, тем менее склонна была этому верить. Да, теория Дженни, конечно же, выглядит более логичной и рациональной, и одновременно в истории Фица есть правдивые нотки, хотя, возможно, это всего лишь ей кажется, очень уж увлекательный и романтичный получился у него рассказ. «Нет, так недолго и с ума сойти», – подумала Элиза и стала спускаться к озеру по пологому склону холма.

С улыбкой улеглась она на мягкую густую траву на берегу небольшого озера и рассеянно наблюдала за тем, как в синем небе над головой проплывают пушистые облачка. И вдруг поняла, насколько необходим был ей этот перерыв в общении с Дарси. Надо четко осмыслить каждую невероятную деталь его рассказа, а детали и подробности никак не удавалось выбросить из головы, мало того, Элиза, наделенная пылким воображением, еще и домысливала их.

Нет, принимать всерьез рассказ гостеприимного хозяина поместья о путешествии во времени и общении с Джейн Остин, разумеется, нельзя. Элиза прекрасно понимала это и одновременно чувствовала, насколько заинтриговал ее этот необычный человек, богач и красавец.

Стоило ей вспомнить, как смотрел на нее Дарси, когда она стояла на балконе Розовой спальни, вся кровь снова так и бросилась в лицо.

Она улыбнулась; Джерри никогда бы не смог смотреть на нее так обжигающе… Да, но Джерри совсем другой человек, это было не в его натуре. А вот для Дарси такой взгляд, полный с трудом сдерживаемой страсти, казался естественным. Впрочем, возможно, он смотрит так на всех женщин и именно по этой причине бедняжка Фейт находит его столь неотразимым. Элиза уверила себя, что между ней и Дарси ничего нет и быть не может, и решила не обращать внимания на пылкий взор красавца хозяина – пусть прибережет его для своей белокурой красотки.

А затем вдруг подумала, что, если не считать столь странного увлечения, Фицуильям Дарси – самый привлекательный и интересный мужчина, с которым ей когда-либо доводилось встречаться. «А ну-ка, осторожней, – предупредила сама себя Элиза и перешла на новое, более удобное место под деревом. – Ты начинаешь рассуждать как Дженни. Фиц Дарси, может, и лакомый кусочек, и красив, и богат, и все прочее. Но нельзя не признать, что бедняга все-таки немного не в себе… Кроме того, жизнь – штука реальная, а не какая-то там романтическая сказка. И не роман».

Нет. Хоть здесь и жутко красиво, романтическим событиям вряд ли есть место в нынешнем поместье Пемберли.

Однако… присутствовала в этом мужчине какая-то отстраненность, отрешенность – качества, которые, как подозревала Элиза, другие люди часто принимали за высокомерие. Дженни считала, что на характере Дарси роковым образом сказалась потеря трех самых близких людей – бабушки, отца и матери, причем произошло это в восемнадцатилетнем возрасте, когда человек особенно раним. Вот почему он страшится близких отношений с кем бы то ни было. Не хочет полюбить и потерять снова, пережить эту боль. Это Элиза с легкостью могла понять и принять. И сочувствовала Дарси.

После смерти отца она решила, что никогда не сможет полюбить кого-нибудь так, как любила его. И только сейчас поняла, что именно по этой причине и выбрала Джерри – не хотела рисковать. Но отношения эти не могли ее удовлетворить, мало того, кончились полным провалом. Следя взглядом за проплывающими на летнем небе облачками, Элиза вдруг со всей живостью представила лицо Дарси и подумала: «Может, счастье с любимым и любящим тебя человеком все же стоит риска?..»

Элиза решила вернуться к реальности. Прогнала волнующий образ, опустила ноги в прохладную воду озера и взялась за карандаш.

Пока Элиза предавалась размышлениям, Дженни, которой сразу понравилась хорошенькая художница из Нью-Йорка, решила, что Дарси неплохо было бы завести роман с этой девушкой. Именно Элиза, как ей казалось, способна разрушить злые чары, под воздействием которых Дарси пребывал последние три года. И, приняв такое решение, Дженни, вопреки происхождению и строгому баптистскому воспитанию, принялась за дело с энергией, свойственной разве что еврейским свахам.

Эта несносная Фейт постаралась на совесть, с помощью разных мелких уловок весь день умудрялась разлучать пару. В результате художница бродит где-то сама по себе, а настырная Фейт придумывает несчастному Дарси все новые и новые бессмысленные занятия. Садовники заканчивали украшать дорогу живыми розами в горшках, и Дженни подошла поближе, полная решимости пресечь все дальнейшие попытки Фейт удерживать Дарси при себе.