Игра на минном поле - Тамоников Александр Александрович - Страница 50

В 0 часов, как и было запланировано, на разведку вышли подполковник Седов, майор Коновалов, прапорщики Котенко и Лисенко.

Командир отряда провел своего заместителя до трещины:

– Вот он, Юра, спуск, – указал на расщелину у дерева Седов, – я спускался вниз. Пройти можно без проблем, минных ловушек здесь нет.

– Понял.

– Теперь пройдем до выхода «зеленки» к ущелью.

Спустя двадцать минут офицеры залегли в кустах на самой вершине южного склона.

Седов проговорил:

– Информация Хакера полностью подтвердилась, над нами восточный пост духов. В нем, как и днем, один человек с пулеметом. В пятидесяти метрах на запад два здания, одно напротив другого, разделенные дорогой. В них двенадцать боевиков. Это, по наблюдению Хакера, караул. Именно отсюда в 18.00 выходила смена часовых. В эти же дома вернулись и караульные. Твоя главная задача – бесшумная ликвидация поста.

Коновалов сказал:

– Если русло не заминировано, то подойти к посту и снять часового не составит труда. Если заминировано, то придется бить его с дальней дистанции от изгиба.

– Это нежелательно.

– Да, понимаю, но как по-другому подобраться к посту, чтобы отработать часового из «винтореза»?

– А ты посмотри на северный склон. У подножия – полоса кустарника.

– Кусты внизу, несколько валунов, остальное канавы. Если работать ночью, то можно было бы сблизиться с постом, идя вдоль кустов, укрываясь в канавах и за валунами, но в светлое время суток? Проблематично.

– И с вершины из «винтореза» часового восточного поста не достать. Но с вершины можно «вести» ликвидатора. Часовые, особенно час как заступившие на пост, да еще в вечернее время, когда духи начнут готовиться к ужину, не будут постоянно пялиться на участок ущелья. Смотри, даже сейчас наш то выглядывает наружу, то садится внутрь чаши. И даже позволяет себе курить. Наше преимущество в том, что Хатим не ожидает нападения. Да и время, а начнем мы в районе 19 часов…

Коновалов прервал Седова:

– Погоди, ты говорил, что ориентировочное время штурма – 18.00.

– Пришлось внести коррективы, – ответил Валерий, – в 18.00 у часовых смена. Так что начнем работу в семь часов, а возможно, и позже. Это будет зависеть от того, когда на рубеж штурма выйдут группа Бека и моя группа. Ну, Кот и Лис, уверен, найдут способ, как подобраться к верхнему посту и снять духов, а вот с группой Бека до конца ничего не будет ясно. Впрочем, западный пост мы можем снимать и по-шумному, если удастся тихо ликвидировать остальные два поста.

– В общем, планируй не планируй, а действовать придется по обстановке.

– Как обычно. Главную задачу предстоит решить твоей группе. Сверху мы поможем тебе уничтожить из гранатометов третий и четвертый дома. А вот второй придется брать прямой атакой. Внезапно и быстро. С заложниками трое боевиков, и если твоя атака захлебнется или даже задержится на несколько секунд, то духи просто расстреляют делегатов.

Коновалов предложил:

– А если из РПГ вонзить выстрел и в правую половину второго дома?

– Я думал об этом. Рискованно, конечно, мы не знаем, в каком состоянии строение, которому не один десяток лет. Не вызовет ли подрыв правой стороны обрушение всей крыши? Но стрелять придется при условии, если твоя группа не сможет быстро прорваться к дому.

– А если пойти другим путем?

– Каким?

– Сняв пост, не взрывать крайние дома, а продолжить продвижение ко второму дому. И уже убрав охрану, заменив оборону и укрыв заложников, начать общий штурм.

Седов протер лоб:

– Что ж, предложение дельное. Но в этом случае штурм придется переносить на ночное время. Вечером незаметно к дому, где содержатся заложники, не подойти.

– Ну ночью так ночью.

– А эвакуация? Хотя… наша «вертушка» может лететь и в темное время суток. Но пока ничего решать не будем, мне надо все хорошенько обдумать. Держали бы духи делегатов в одном из крайних домов, и проблем бы с их освобождением не возникло. Но Хатим опытный бандит, знает, где прятать заложников.

– Как бы он сам не прорвался к дому с заложниками.

– Ну уж нет. Такой возможности мы ему не предоставим. Отработав здания на восточной окраине, гранатометчики тут же переведут огонь на дом Хатима и соседний с ним подвал. Опасность для заложников в непосредственной охране. Но сказал, буду думать, значит, буду думать. И ты напрягись, может, что дельное и подскажешь.

– Я и сейчас готов подсказать, – заявил Коновалов.

– Перенос штурма на ночь?

– Да!

– Учту твои пожелания. Ну вроде здесь все?

– Вроде все. Если считать, что необходимо проследить за сменой постов с 2.00.

– Вот ты и проследи. А я возвращаюсь в лагерь. После смены подходи.

– Понял.

– И думай, Юра, думай. Мы не имеем права допустить гибель высокопоставленных заложников. И не потому, что только за одного Соловьева нам всем головы поснимают. А потому, что тогда талибы сохранят возможность шантажа руководства страны. А Окулин, так того вообще ждет страшная смерть. Впрочем, духам для достижения своих целей достаточно одного советника президента.

– Ну, такого подарка духи не получат. В крайнем случае, уверен, нам прикажут валить всех. И чужих, и своих. Лишь бы снять проблему.

Седов посмотрел на Коновалова:

– Уверен, говоришь?

– А ты нет? Или думаешь, нам разрешат выпустить отсюда духов с делегатами?

– Ты прав, но черт возьми, мы не должны допустить, чтобы настал этот крайний случай.

– Согласен, однако в бою может произойти все что угодно.

– Об этом мог бы и не говорить. Давай, смотри за кишлаком, я на командный пункт.

В лагере Седой застал за аппаратурой капитана Грачева:

– Ты давно, Грач, сменил Хакера?

Капитан посмотрел на часы:

– Пятнадцать минут назад. Хакер попросил хотя бы четыре часа отдыха.

– Пусть отдохнет как следует, а ты наблюдай за базой Хатима.

– Что и делаю. Только наблюдать-то не за кем, кроме часовых. Да, Хакер просил передать, что он осмотрел дальние подходы к Тарбаю.

– И что дал осмотр?

– В районах до Хардеста, Хайрана, Гардабада и Чидара, а также за «зеленкой» на удалении в пятьдесят километров каких-либо формирований духов не обнаружено. И еще площадку для вертолета он нашел.

– Где?

Грачев пожал плечами:

– Этого наш француз не сказал.

– Понял. Это хорошо. Никто из разведки на связь не выходил?

– Нет!

– Кот с Лисом не вернулись?

– Тоже пока нет.

– Ясно, я с картой поработаю. А ты следи за обстановкой.

– А я что делаю?

– Болтаешь.

Грачев чуть не задохнулся от такой несправедливости, но Седов успокоил капитана:

– Не напрягайся, Грач, шучу я.

– Нашел тоже время.

Седов прилег на спальный мешок, включил фонарик, направив свет на карту, на которой была нанесена схема базы Хатима. Командиру отряда было о чем подумать. Ведь только на нем лежала ответственность за выполнение поставленной задачи. Прямая ответственность.

В 1.40 в лагерь вернулись прапорщики Котенко и Лисенко, прошли на командный пункт.

– Ну что? – спросил у них Седов.

– Можно подойти к посту где-то на двести метров, – ответил Котенко.

– По балке?

– Нет. В балке заросли местами стоят, как колючая стена. И потом, в тихую погоду присутствие в балке людей выдадут ветви кустарника. А пройти так, чтобы они не шевелились, невозможно. Колыхание ветвей может быть замечено с поста, и тогда из балки на позицию не выйти.

– Как же тогда можно подойти к посту?

– Придется «танцевать», командир. На участке от «зеленки» до поста довольно много рытвин, канав, ям и даже воронок, непонятно, откуда они здесь, но их немало. Вот, переходя из одного укрытия в другое, используя маскировочный костюм, подойти к посту до расстояния выстрела из «винтореза» вполне реально. Конечно, ночью это гораздо легче сделать, но можно и днем, правда, в светлое время подход займет больше времени. И поднимать цели днем сложнее.