Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 87

Откопав ворота, мы уткнулись в КАМАЗ-техничку, оранжевый, с логотипом «Р/Д» на борту кунга. Кунг занимал 1/3 кузова и был совмещён с кабиной, сзади кузова располагалась сложенная стрела крана-манипулятора с гаком и каким-то хитрым захватом, вероятно для рельсов.

— Как ты там любишь говорить? «Обалдеть, дайте две», -толкнул я Иваныча в плечо, и показал на монстра стоящего параллельно КАМАЗу напротив соседних ворот.

— Это что?

— Трактор, на «кировец» чем-то похож.

— Ну да, похож, — согласился Иваныч подходя к нему ближе, — эта хреновина по рельсам может ездить, и вот замок для сцепки с вагоном. Это что типа… вместо маневрового локомотива что-то?

— Не знаю Иваныч, тут без железнодорожника не обойтись.

— Разберёмся, не пальцем деланные, — ответил Иваныч продолжая обходить по кругу трактор.

— 22-й в канале… в тоннеле пара 200-х, давно лежат… Кучи мусора, пути завалены, протяжённость тоннеля около километра.

— Т. е. вы проехать дальше не смогли?

— Половину, дальше пешком. Тут на выходе ещё товарняк, без локомотива… Несколько платформ, вагоны открытые… уголь вроде.

— А на платформах что?

— Контейнеры, техника…

— Что за техника? — оживился Иваныч

— Хорошая техника.

— Не томи змей!

— Экскаваторы, гусеничный и колёсный, бульдозер, самосвал, автокран и два ПАЗа.

— Автобуса в смысле?

— Да, два автобуса.

— А дальше что?

— Как и везде… тайга сопки.

— Возвращайтесь, — сказал я.

— Принял.

В боксах обнаружилось несколько бочек с различным ГСМ, инструмент, САК на тележке со спущенными колёсами, бензорез, пневмокомпрессор со шлангами тоже на тележке.

— Ну пошли на пути, посмотрим что там, — Сказал Иваныч когда мы вышли на улицу.

— Идём… Успокоился?

— Да ладно, можно подумать ты не в восторге.

— Ну я пока просто в тихом шоке, и стараюсь держаться что бы не впасть в истерику от радости.

— Получается? — хмыкнул Иваныч, ловя фокус лупой на табаке и раскуривая трубку.

— С трудом.

Мы пересекли несколько стопок рельсов и наваленные кучами шпалы, которые вероятно когда-то лежали аккуратно уложенные в штабеля, теперь дорожка из разбросанных шпал тянулась метров на пятьсот от ремонтного участка.

Обследовав состав с двадцатью цистернами и четырьмя платформами, выяснилось, что 11 цистерн с мазутом, 3 с бензином и 6 дизтопливом. На двух платформах стояли четыре танк-контейнера, это которые имеют каркас под габариты стандартного морского контейнера, а внутри обыкновенная цистерна. В одном танк-контейнере был спирт, в трёх других нечто очень вонючее, Иваныч предположил, что это какой-то сироп или ещё что-то подобное. На другом пути, после стрелки, стоял состав из платформ, крытых вагонов и двух вагонов-рефрижераторов, двери которых были «запенены» пеногерметиком.

— Если там какие-то фрукты, или мясо… представляешь что будет, когда мы их откроем? — сказал Иваныч.

— Не будем открывать, оставим как «оружие массового поражения», оттащим потом в тупик. Что там дальше в тупике? Пошли.

— Идём.

В тупике на рельсах стояла мотодрезина с двумя прицепленными к ней тележками, затем стоял ремонтный локомотив — кран на 30 тонн, с ещё двумя платформами, на которых лежали рельсы, шпалы, инструмент, путевые домкраты, россыпи путевых костылей, гайки, болты, подкладки и накладки. Дальше ещё один вагон, платформа со щебнем и в самом тупике стояли два пассажирских вагона, которые использовались под жильё, изрядно внутри загаженные надо сказать.

— В общим как будем действовать? — спросил Иваныч, когда мы были уже в лагере, пообедали и пили чай, пережидая под навесом из растянутого брезента жару.

— Всё зависит он наших транспортных возможностей, что кстати с плашкоутом?

— Заправили, ревизию в машинном провели… готов к эксплуатации в общим.

— Надёжная посудина хоть? — спросил я подозрением.

— Эта то? — хмыкнул Иваныч, — она ещё нас с тобой переживёт. Мореходность у неё не выше пяти баллов правда, но у нас тут штиль как видишь.

— Отлично просто. А сколько ты говорил он на себя берёт?

— Точно не помню, но 50 тонн, точно.

— Это конечно много, но полную цистерну не утащит.

— Не утащит, — согласился Иваныч, — надо думать… крепко думать.

— А что в тех танк-контейнерах кроме спирта? — поинтересовался Саша.

— Тухлятина какая… карамелью только отдаёт.

— Так может слить тогда эту карамель вонючую, да использовать как ёмкости для слива цистерн тут? — предложил Саша.

— А прапор то у нас голова! — поднял палец вверх Иваныч, — точно ведь… прикатить платформы с танк-контейнерами сюда, снять их, мотом цистерны подкатить, слить… потом цистерны на «танковоз» и на сахарный, там выгружаем, затем возвращаемся за танк-контейнерами, грузим и везём обратно… и так пока не перетащим все цистерны.

— Да, — вздохнул я, — времени на это уйдёт.

— А у тебя другие мысли есть?

— Нет… к сожалению.

— Ну тогда этот план утверждаем.

— Хорошо, только получается, что сначала надо перевезти на Сахарный технику.

— Я тебе больше сажу, что сначала надо придумать где цистерны размещать.

— Блин, это вот как в том анекдоте — «ни дай Бог урожай»… — опять вздохнул я.

— Если мы всё равно, потеряем тут кучу времени, то может, имеет смысл подготовить место на Сахарном для приёма такого количества груза? — вдруг подал голос Алексей.

— Излагай…

— Ну… в самом посёлке это разместить в любом случае не получится, и подьем от пирса высоки, и узко, да и бараки и дома уже стоят.

— И пирс уже не справится с этой задачей.

— Правильно, надо искать новое удобное место для швартовки и разгрузки, причём надо там пути строить, чтобы сразу по ним загонять всё на хранение.

— Точно, — кивнул я, — причём делать сразу по человечески а не времянку какую… да и под промышленный район острова сразу подготовим место. Предлагаю у отмели, что между Сахарным и Васиным островом, там вообще пологий склон. Валежник от туда давно вывезли. Подравнять, вон бульдозером пройтись и положить полотно, и этим маневровым трактором таскать из плашкоута цистерны да вагоны. Надо кстати приварить к грузовой палубе плашкоута рельсы, и на аппарель тоже.

— Ну да, — согласился Иваныч, плашкоут заходит от насыпи, в плотную к путям, загоняем на него цистерну и он её повёз… в Сахарном также подошёл и выкатил из себя всё на полотно.

— Это сколько же работы? — задумался я, — и людей где брать?

— Сейчас придумаем, — ответил Иваныч разминая пальцами сигарету, из пачки что нашёл в домике дежурного, — а пока значит что постановили… во-первых, перевезти технику и материалы для строительства первой на Сахарном железной дороги, во-вторых строим там «промышленный пирс» и укладываем полотно, в-третьих по людям…

— Вот подошли к главной проблеме.

— Не вижу проблемы, оставляйте мне механика хорошего, два моих бойца и из новеньких троих, всемером управимся и с охраной и с техникой пока разберёмся и потихоньку будем всё оттягивать сюда к морю от ремучастка.

— Ну тоже вариант, — согласился Иваныч, — давайте определимся что оставляем пока, а что на Сахарный как самое нужное перевезём.

— Ну вот когда каждую единицу техники заведём, убедимся в её работоспособности, тогда и будем думать, — вставил я.

— Ну тогда вот нам и план на после обеда — заводить технику!

До вечера проковырялись с «движимым имуществом», завели маневровый трактор из бокса, КАМАЗ-техничку и ремонтный тепловоз. С последним провозились дольше всего, хоть Иваныч и бахвалился, что мол дизель и в Африке дизель, но ещё предстояло разобраться с управлением этим тепловозоподобным монстром. Ну да с помощью коллективного разума и забористого мата сдвинули всё же его с места и потом ещё некоторое время разбирались со стрелками, чтобы перегнать тепловоз на нужный путь, необходимо было сначала починить ветку, чем и прозанимались до самой темноты. Если бы среди нас был хоть один путеец, он наверное умер бы от смеха, глядя на то как почти два десятка мужиков в адских муках неведения меняют шпалы, рельсы и подсыпают щебень. Закончив, отправили на «викросе» по одному пути Алексея с бойцами дежурить на ремучасток, снабдив провизией, а сами доехали на тепловозе до берега по второму. Ужинали, как говорят, из последних сил.