Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 66

— Ну что, попробуешь? — спросил я его, после примерно двух часов пути, — на самом деле не сложно совсем, почти как машиной управлять.

— Давай, — ответил Федор, занял мое место и сосредоточенно повел судно. Немного поработал штурвалом, меняя курс, поиграл скоростью хода, — да действительно, не сложно.

— Ну вот и практикуйся, твоя вахта у штурвала на ближайшие пару часов, — сказал я, похлопав его по «косой сажени».

Примерно через час хода, сначала справа, потом слева раздались всплески.

— Серега, смотри, дельфины! — практически заорал Алексей.

Действительно, к «Мандарину» подошли дельфины, самые настоящие дельфины и стали нас сопровождать. Вспарывая водную гладь плавником, они словно играя в догонялки выпрыгивали по очереди из воды демонстрируя нам свои красивые формы.

— Красота то какая, — сказал Алексей, лег на палубу у борта опустив к воде руку, как бы приветствуя этих прекрасных созданий. И дельфины как будто поняв его, стали выпрыгивать из воды выше пытаясь достать головой до руки, что у пары дельфинов получилось, и смешно вереща разной тональностью.

Сопровождали они нас не долго, минут десять, и потом исчезли так же внезапно, как и появились, уйдя в глубину. Алексей сидел на палубе и смотрел на руку, словно он прикоснулся к чему-то святому, вечному и чистому, а на лице у него застыл неподдельный детский восторг.

В очередной раз сменив Федора у штурвала, я обратил внимание на то, что солнце уже на 1/3 скрылось за горизонт, посылая нам свои последние лучи прошедшего дня.

— Алексей, — сказал я высунувшись из рубки, — присматривай место, будем вставать на ночлег.

Пришвартовались у невысокого берега, поросшего таволожкой и прочим диким кустарником, лес начинался метрах в ста выше. Привязали швартовый за один из двух одиноко стоящих рядом с берегом тополей, сошли на берег всем экипажем, где стали готовить место под стоянку.

— Я в охранение пока пойду да сигналки поставлю, — сказал Алексей, повесив автомат за спину и направился вверх, к кромке леса.

А мы с Федором принялись оборудовать кострище. Наносили сухих веток и поставили на огонь нашу походную уже закопченную эмалированную кастрюлю, на манер котелка имеющую привязанную к ручкам толстую проволоку, закинули вариться пол дюжины картофелин и сервировали немудреный стол. Вернулся Алексей, и сказал что тайга глухая, высокая трава и кусты, так же отметил что много усохших кедров и берез.

— Из-за климата похоже, — тихо вздохнув сказал Федор, — тут по идее теперь пальмы расти должны.

— Вырастут, птичка пролетит, нагадит косточкой какого-нибудь экзотического фикуса и будет пальма, — улыбнувшись ответил Алексей.

Мы поужинали, поболтали еще полчаса прихлебывая травяного чая и залив костер водой отправились ночевать на «мандарин», где я заступил на первую вахту и мужики в каюте разлеглись по гамакам. Я уложил кусок свернутого брезента на наклонную стенку рубки и палубу, получилось почти удобное кресло, и положив на колени Моссберг стал прислушиваться к затихающему лесу и наслаждаться приятной ночной прохладой исходящей от воды. Через несколько часов бдения я разбудил Федора, вручил ему дробовик и патронташ, а сам отправился спать.

После волны. День 152.

Разбудило меня солнце, его лучи как-то внезапно ворвались в каюту через проем люка на носу, заставив мои веки сильно сжаться. Огляделся, в каюте кроме меня никого не было. Поднялся на верх, Алексей уже кашеварил на берегу, а Федор сидел на палубе и чистил зубы, слегка перегнувшись через леер борта и сплевывая в воду. Набрав с расходного бака в литровую банку воды и прихватив зубную Щетку я последовал примеру Федора.

Завтракали вареными яйцами и копченой рыбой в прикуску с зеленью и лепешками, все наше, т. е. подсобное хозяйство нас уже кормит, это радовало и поднимало настроение.

— Мужики, мне кажется я луну ночью видел, — сказал Алексей заворачивая кусочки рыбы и зелени в лепешку, — я сначала подумал что это НЛО какое-то, висит почти над горизонтом и размером раза в три меньше, даже самую настоящую лунная дорожка от нее была, только узкая такая.

— Надо же, — удивился я, — вот же перекобасило то наш мир…

— Хотел вас разбудить да не стал, думаю еще увидим, тут открытый океан, а там, — Алексей неопределенно показал лепешкой куда-то себе за спину, — сопки, тайга и не видно ее поэтому.

— А чего она такая маленькая стала то? — спросил Федор.

— Ну об этом мы узнаем наверное только тогда, когда в Новом Мире появятся новые астрономы с новыми знаниями, — ответил я.

Позавтракали, Алксей ушел снять сигналки, а мы с Федором привели в порядок место стоянки, почистили следы нашей деятельности, прикопав немногочисленный мусор, и помыли в море посуду.

— Ну что, до полуденной жары пилим без остановок? — спросил я у экипажа.

В ответ все согласно кивнули.

Перед нами была все та же картина — слева искрящий на солнце тихий океан с невысокими волнами, а справа берег. Где то он был вроде как скалистый, слабая набегающая волна за полтораста длинных дней и ночей «слизала» грунт и подмыла берег, оголив камни. Где-то берег был обрывистым, с растущими на верху деревьями, но в основном берега были пологие, все-таки это дальневосточные сопки, а не Гималайский хребет. Последствия прохождения Волны были уже едва заметны, поваленные стволы деревьев скрыли высокая и густая трава и кусты.

Если верит приборам, то прошли мы к вечеру второго дня уже семьсот километров или примерно 370 миль, да… далековато уже забрались. До наступления сумерек оставалось еще несколько часов, когда мы заметили ориентир — опора ЛЭП, в уже зарастающей но заметной просеке. Я сверился с картой.

— Так, скоро федералка должна быть, Федя, сбавь ход на средний и смотрим внимательно.

— А чего смотреть, вон она, — ответил Алексей передавая мне бинокль, — и я там какой-то микроавтобус даже вроде разглядел.

Минут через сорок мы аккуратно причалили, слегка упершись носом в уже размытый асфальт, Алексей спрыгнул в воду, выбрался на берег, и привязал швартовый за ближайшее толстое дерево. Мы с Федором отвязали от борта длинные и узкие деревянные сходни и с носа опустили их на берег.

Старенький микроавтобус Toyota Haice стоял не доехав до берега метров десять, салонная и водительская двери были распахнуты, внутри был небольшой беспорядок. Сиденья внутри салона разложены, валялась одежда и какие то детские игрушки. Вокруг никого, только птицы из леса сообщают о своем присутствии. Я заметил небольшой клочок бумаги под «дворником», это была короткая записка, написанная не уверенным, но аккуратным почерком:

«Дальше дороги нет, только море, солярка кончилось… еда кончилась неделю назад, вода кончилась три дня назад, вчера умерла дочь а сегодня ночью, вслед за дочерью ушла жена, я их похоронил у знака… ухожу к своим любимым девочкам, найдете меня там же, похороните, если не трудно… пожалуйста.»

Изрядно поеденное лесными обитателями тело мужчины срезали с дерева, где он повесился на буксировочной стропе, недалеко от могилки жены и дочери. Все делали молча, не проронив ни слова, только Федор иногда смаргивал наворачивающиеся слезы. Молча выкопали могилу рядом с двумя невысокими холмиками, положили тело, прикрыли чехлами от сидений и закопали. Алексей сделал из толстых веток крест. Постояли молча у могил еще немного.

— Идемте на «Мандарин», помянем, — прервал я молчание.

Все согласились. Настроения готовить ужин не было никакого, поэтом, вскрыв консерву сайры на закуску, мы помянули семейство жутко ядреным самогоном приобретенным в Лесном, разбили ночную вахту и уснули.

После волны. День 153.

Позавтракали как-то тоже, без особого аппетита. Я предложил немного заправить микроавтобус и попробовать завести. Получилось, движок «схватил» на последнем вздохе аккумулятора.

— Ну давай еще литров тридцать заправим, пусть потарахтит аккумулятор зарядится да поедем, но велики с собой все равно возьмем, мало ли что, — предложил Алексей.