Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 132

— Хорошо, — согласился я, — вы спускайтесь, мы сейчас.

— Жду, — ответил он, пошёл вниз по сходням и снова прокричал, — Наши бляха-муха!!!

На что по толпе опять пошёл гул и ликование.

— Сергеев, — сказал я в рацию.

— На связи…

— Остаёшься за старшего, внимательно. На берег я, Иваныч и Вася.

— Извини Николаич, но я с вами на берег, старшего за себя оставлю.

— Добро.

— Принял.

Шеф, как его все здесь называли, провёл нас на свою яхту, где в кают-компании уже был накрыт стол. Беседа обещала быть долго и явно конфиденциальной, потому что Эрик и ещё трое крепких ребят сидели под небольшим навесом у берега, с собой Шеф их брать не стал для компании. Вот такая тут у них субординация.

— Присаживайтесь пожалуйста… вот бляха-муха, деревенские наши расщедрились, вина передали к столу… ну и так… вот яблочки, абрикосы.

— Спасибо, — ответил я и разлил из трёхлитровой банки всем вина.

— Сначала вы, — хитро прищурившись сказал Шеф, — вы сначала рассказывайте, уже по подробнее, от куда, чем живёте?

Мы Иванычем дополняя друг друга попеременно рассказали Эдуарду Яковлевичу общую картину мира, ну и про нашу островную жизнь в частности.

— Значит вы тоже островитяне… И если я правильно понимаю вы не просто представители «Восточного Архипелага», вы его руководство.

— Да, примерно так. Мы с Иваном Ивановичем входим в совет.

— Это хорошо. Значит, вы легитимны принимать политические и экономические решения?

— Да конечно, для этого мы собственно и здесь.

— Отлично! А то я знаете ли не люблю, бляха-муха, со всякими «Представителями» разговаривать, а то эти «передасты» то запомнят что-то не так, а то и того хуже — поймут что-то по своему.

— Есть такой момент, — улыбнулся Иваныч.

— Эрик мне говорил, что вы обещали нам помочь с радиостанцией разобраться… Это так?

— Да конечно, вот Василий, он может всё показать.

— Да не вопрос, если оборудование в рабочем состоянии и есть откуда запитаться, то всё покажу, и дам под запись… не вопрос, — сказал Вася.

— Всё работает, и питание есть… когда готовы приступить? — «ковал железо» Эдуард Яковлевич.

— Да хоть сейчас, пока трезвый, — ответил улыбаясь Вася и оценивающе посмотрел на банку с вином.

— Замечательно. Минуточку… — ответил радостно Шеф, выскочил на палубу и стоя на ней крикнул, — Эрик, проводи специалиста к радиостанции.

— А вы снимали что ли станции с кораблей? — спросил я когда шеф вернулся.

— Нет, зачем… поломаем ещё. Вон в «седле» хребта наш «радиоузел» и он же крепость… так на всякий случай, — сказал Шеф и показал стоявший чуть боком сторожевик на краю хребта замаскированный зарослями.

— А мы его сразу и не заметили, — сказал я.

— Зарос, а по началу торчал как пупырь… У нас там генератор стоит, и в тот танк что целый, солярку налили, если надо ребята силовую установку запускают.

— А остальные где корабли… этот танкер ваш да лайнер круизный?

— С этой стороны берега не видно, танкер как раз ниже сторожевика метров на двести валяется… Хрясь, бляха-муха, и пополам… загадил весь склон с той стороны. А круизный то корабль на территории «Старого света», там мы не распоряжаемся теперь… у нас с ними мирный договор… хреновый правда мир, он пока лучше хорошей заварухи…

— А как так случилось, что вы с ними вообще разругались?

— Не мужики, ну вы даёте… а когда это мы с пиндосами и всякой гомосятиной европейской в дружбанах, бляха-муха, были? Нет… они сразу тут пытались в позу встать, кто-то набрался наглости и к деревенским полез, ну вроде как делитесь, у нас много голодных…

— И что?

— Да ничего… прикопали там пятерых самых активных да и всё. Наши аборигены народ суровый тут, со стволами все… у них даже «максим» есть, наверное из арсенала Колчака, я может только с пол года, как с ними договорился о совместном проживании и мирном сосуществовании.

— Ну получилось я смотрю.

— Да получилось… но сколько мне нервов это стоило… там же в основном в этой деревне потомки староверов, которых в тридцатых годах то всё переселяли с глаз долой бляха — муха, от советской власти. А вообще они уважения вызывают… они же в состоянии апокалипсиса уже давно живут… ни света ни удобств, если бы не затопленных 2/3 посёлка Волной, то и не заметили бы они тут никаких проблем. Суровые люди… но хорошие… справедливые. Мы то после волны с вояками быстро договорились как жить поживать, да с остатками экипажа этого контейнеровоза, там ребята наши в основном, хоть и под филиппинским флагом ходили. На танкере этом много чего хорошего и нужного есть… Вот… потом стали перемещаться между островами, общаться с народом с круизника, вроде нормально всё было по началу… так там потом два американца бузить начали… один целый сенатор какой-то, а второй из как говорили раньше бизнес элиты. Ну и началось как всегда… мол русским опять всё достаётся, не справедливо… Я давай по хорошему, уговаривать, что на консервах не протянем, надо вкалывать, да бесполезно. Они давить начали, с этими двумя охраны по десятку мордоворотов, пугали… идиоты. Чего меня пугать, меня в 90-х два раза взрывали да не взорвали, а эти сопляки, по сравнению с нашей братвой. В общем разругались мы с ними окончательно, и до мордобоя дошло с пальбой… Всякое было. Но сейчас уже пару — тройку месяцев как устаканилось вроде, даже иногда визиты вежливости наносим.

— Да же так… И что есть о чём поговорить?

— А вот они кроме как поговорить больше ни хрена и не умеют, бляха — муха… от их разговорчивости к нам сюда половина потом переселилась. Да, устраиваем периодически меновые дни. На круизнике этом на самом деле тоже, много чего полезного… один медицинский блок чего стоит. А так жить на обмене они всё равно долго не смогут спокойно, известно что около сотни человек ушли на окраину их острова ну и пытаются там что то организовать своё, вроде получается. С ними тоже желаете пообщаться? — немного нахмурившись спросил Шеф.

— А смысл? Пусть оботрутся об реалии жизни, подождём… а там, если мозгов прибавится, можно и пообщаться.

— Ну да… им ещё обтираться долго, пока шлюпки не кончатся.

— Всмысле?

— Видите? — кивнул Шеф в сторону ряда пришвартованных шлюпов, — это они раз или два в месяц пригоняют на обмен.

— В обмен на что?

— Ну… мясо, молоко, хлеб… так что вон какая «флотилия» собралась. И это они ещё с одного борта не все шлюпы сняли.

— Ясно.

— Народ от них бежит потихоньку конечно… А мы что, мы принимаем, естественно при условии что беженцами признаются правила. А то была у нас тут даже эм… своя «арабская весна», да… ну ничего разобрались, может где палку и перегнули, но зато теперь точки над «i» расставлены в плане политики и социальных отношений.

— А что у вас с этой яхтой, — спросил Иваныч.

— Да это я дурак старый с психу накуролесил… перегрел двигатель. Мы её с мужиками то откопали, от ила и песка, с той стороны острова, деревенские помогли её немного «белоруськой» и грузовиком спихнуть, а толку… подальше в воду то спихнули, но там мели везде, пока на открытую воду выскочи двигатель то и загубил. А сюда её уже мотоботом притащили. Ребята смотрели двигатель, попроворачивало там всё, клапанов несколько загнуло… тоска короче.

— А сколько лошадей был двигатель?

— IVECO, 450 лошадок… двадцать два узла давала «принцесса» моя. Корпус то лёгкий, из современных материалов…

— Ну я думаю не проблема двигатель вам найти на материке.

— Да? — обрадовано спросил Шеф, — вы знаете, если вы поможете нам наладить морское сообщение с другими ммм… общинами…

— Поможем, — кивнул я, — в этом новом мире начинать отношения лучше со взаимопомощи чем с понтов, претензий ну и всяких нехороших мыслей.

— Это точно, бляха — муха… жаль что не все это понимают.

— Да далеко не все.

— Есть у вас мотористы ну и технари рукастые? — спросил Иваныч.

— Да, найдутся конечно.

— Тогда думаю… собирайте команду и отправляйте с нами, а вернутся они уже сами на мотоботе, да на буксире в шлюпке притащат вам двигатель.