Запрещенный Рюрик. Правда о «призвании варягов» - Буровский Андрей Михайлович - Страница 43

Кстати, о названии… Принято считать, что скандинавское «Хольмгард» – не что иное, как искаженное Новгород. Так якобы шведы стали называть русский город на своем языке – ломали название, варвары. Но Хольмгард – вполне понятное самостоятельное название на древнешведском; это слово обозначает «Город на холме». Судите сами: «хольм» и «гард». Получается, что Хольмгард – название вполне самостоятельное и относится даже не к Новгороду, а к другому населенному пункту.

Позднее в русских летописях будет упоминаться Холопий городок, а это ведь буквальный перевод слова «Дреллеборг».

В отличие от Приладожья, в Приильменье в VIII—IХ веках было густое славянское население. И Рюриково городище – Хольмгард, и Дреллеборг – Холопий городок, населяли как скандинавы, так и славяне. Конечно, славяне понимали язык скандинавов, а скандинавы – славянский; и не случайно две крепости со славянско-варяжским населением имели двойные названия – на славянском и варяжском языках.

Новгородский кремль поставлен в точности на полпути между Хольмгардом и Холопьим городком. Д.Л. Спивак предполагает, что «достаточно быстро варяги оценили преимущества местности, расположенной в точности между ними, поставили здесь новую крепость и назвали ее соответственно Новой, иначе сказать, «Новгородом» [144] .

История Хольмгарда делает более понятным сообщение, что в 867 году (по другим данным, в 869-м) из Новгорода в Киев бежало «множество новгородских мужей». Если учесть, что Новгород в это время только создавался, то получается, эти «мужи» бежали из города, которого пока не существовало. Для летописца Х века, времен Владимира и Ярослава, было естественно написать «бежали из Новгорода». В реальности же, видимо, какие-то люди бежали из балтского, финно-угорского и славянского городков, не желая смириться с властью Рюрика… Такое предположение трудно доказать, данных слишком мало, но оно в высшей степени логично!

Становится понятнее и история с восстанием Вадима против Рюрика. Какая-то часть славян могла хотеть восстановления власти варягов, а какая-то другая – стремиться как раз не допустить власти варягов над возникающим на глазах Новгородом…

Кстати, и предположение новгородцев о происхождении Кия, Щека и Хорива получает некое подтверждение… Действительно, многие, в том числе и люди знатные, бежали от Рюрика на юг. Могли сбежать и эти трое со своей сестрой (гм… гм… или вовсе не сестрой?!) Лыбедью. Если так, то очень понятно, почему при появлении Аскольда и Дира эти беженцы, «перемещенные лица» Средневековья, так лихо и задали стрекача. Да потому, что один раз они только что уже бежали от варягов! Варяжская дружина у стен Киева должна была показаться беженцам ожившим кошмаром, каким-то дьявольским наваждением.

Вот сажал ли Рюрик в тюрьму будущих киевских князей, – это вопрос. Были ли они разбойниками – это другой вопрос, и по этому вопросу у Кия со Щеком и Хоривом могло быть совсем другое мнение, чем у Рюрика и у варягов из его окружения. Во всех гражданских войнах все стороны обзывают друг друга «предателями» и «бандитами». В Совдепии словечко «белобандит» применялось даже к солдатам армий независимых Финляндии, Польши и Эстонии. С точки зрения окружения Рюрика, другие варяжские конунги были его беглыми вассалами, а любые повстанцы – бандитами. Такова точка зрения и была зафиксирована в летописях.

Укрепление в земле словен ильменских, на Рюриковом городище, сразу же изменяло и положение Рюрика, и раскладку всех политических сил в регионе. Некоторые исследователи пишут даже о «варяжском перевороте». Так или иначе, но с переносом центра княжеской власти в центр формирующейся Новгородской земли произошло качественное изменение, по сути дела, всего.

В Ладоге формировался контроль над еще одной промышленно-торговой цепочкой. Это было не хуже, чем контроль над Дорестолом, хотя и менее престижно. Позволю себе аналогию: стать главой службы безопасности крупной индусской или бразильской корпорации может дать не меньше денег, чем стать главой такой же службы «Яндекса» или «Нестле». Все финансовые проблемы это решает, в чем-то даже удобнее… но престиж определенно не тот.

А создание Рюрикова городища – это качественно другой проект. Это проект создания не торгово-промышленной цепочки. Даже не карьеры служилого князя в уже возникающем государстве… Это проект создания СВОЕГО ГОСУДАРСТВА.

Опять позволю себе аналогию: отцы-основатели США строили новое государство на краю тогдашнего мира, в глухо провинциальной, жестоко комплексующей из-за этого Америке. Георг Вашингтон жил и умер откровенным провинциалом, аутсайдером. Подумаешь, президент периферийной, варварской Америки!

Став главой банка, контролирующего поставки в Англию хлопка, Вашингтон заработал бы больше денег, его охотнее принимали бы в Англии. Но глава такого банка не вошел бы в историю, а первый Президент США – вошел. Торговец и банкир не стал бы создателем государства, которое спустя два столетия будет навязывать свою волю и Англии, и всей Европе.

Так и Рюрик. Останься он служилым князем Ладоги, гибридом главы службы охраны, представителя фирмы и рэкетира – он стал бы богатым и влиятельным человеком. И при дворе императоров Священной Римской империи его бы с уважением приняли. Но в историю он бы не вошел. И основателем государства, которое и на Германию посмотрит в лучшем случае как равный на равного, не стал бы.

Рюрик выбился из обычной судьбы человека его круга, своей эпохи. С Рюрикова городища началось образование устойчивого государственного организма, которое покойный Глеб Сергеевич Лебедев назвал «Русь Рюрика».

Эта многоплеменная, имперская по замыслу «Русь Рюрика» пока крошечная, но она изначально имеет огромный потенциал роста. Она выходит за рамки заурядного варяжского княжения, уже потому, что в этой «Руси Рюрика» всевозрастающую роль объективно стали играть славяне. Она уже может претендовать сделаться если не центром, то одним из центров всего громадного пространства Восточной Европы.

Сама сила, изощренная продуманность этого хода «работает» в пользу предположения, что Рюриково городище основывал все же Рерик Ютландский. Если это был обычный варяжский конунг из современной Финляндии, придется приписать ему или состояние гениальности, или считать возникновение Руси чистой случайностью.

А Рерик Ютландский, благодаря своему опыту, мог осознанно установить такие отношения с конфедерацией славянских и финских племен, при которых возникало еще не одно локальное княжение… Начало рождаться новое многонациональное государство, по масштабам не меньшее, чем отторгнувшая Рерика империя Каролингов.

Именно поэтому мы хотим как можно больше знать о Рюрике. Именно поэтому негодуем на неполноту источников, пытаемся понять, кем приходились ему Гостомысл, Готфрид Фризский, Харальд Клак, Рудольф Харальдсон. Кем они приходятся князьку Ладоги – неинтересно, а кто они для основателя нового громадного государства – захватывающе интересно.

Понимал ли сам Рюрик, что он сделал?

Не факт…

Снилась ли ему прошлая жизнь, просыпался ли он в угольной душной темноте тогдашнего дома, от крика воинов, идущих на абордаж? Видел ли, лежа без сна, вглядываясь в темноту, смытое водами Рейна торжище Дорестола? Проснувшись, вспоминал ли темницу, где умер его старший брат? Насытили ли его душу новая молодая жена, новый маленький сын? Или, прикасаясь обнаженным мечом к крохотному тельцу, он тоскливо вспоминал свой род, выкошенный войнами на другой оконечности Европы?

Все эти вопросы без ответа. Если «наш» Рюрик и правда Рерик Ютландский, он представляется мне довольно трагической личностью. Тем более трагической, что вынужденный отъезд на край земли, почти бегство, стал для него не просто удачей… Не просто решением бытовых, обычных задач вождя-конунга и феодального владыки…

Будущее оказалось беременно бессмертием. Не смешным бессмертием, которое жаждет себялюбивый колдун, продающий дьяволу душу… Бессмертием в виде почти вечной памяти людей. И в виде основания невероятно разросшейся династии, тысячи представителей которой до сих пор несут в себе капельку Рюриковой крови.