Женщины для развлечений - Олден Марк - Страница 57

Он услышал «поп-поп-поп», почувствовал резкую боль в бедре и упал на ступеньки. Пуля оторвала каблук у одного сапога. Две дырки появились в окне первого этажа. В крови забурлил адреналин — как в ту ночь на Восьмой авеню, когда обезумевший бродяга пытался отнять у него револьвер, и Форт всадил в него шесть пуль.

Руки его шарили в мешках, обострившиеся чувства впитывали образы: запах красного вина, рёбра мокрых ступенек, уткнувшиеся ему в спину, ярко-оранжевые вспышки на дулах пистолетов. Он уже не контролировал себя, страшно хотелось жить, спасти себя и Сюзен.

Пуля пробила ему плечо, ещё одна чуть не задела ухо и отколола кусочек от каменной ступеньки. Теперь уже Форт нашёл свой «Браунинг». Сняв с предохранителя, начал стрелять сквозь кожу, выстрелил четыре раза, попал мужчине в грудь, и тот упал спиной на водоразборную колонку. Очередная пуля, эту выпустила женщина, ударила в лестницу у Форта между ног, чуть не попав ему в пах. Форт сразу ответил на огонь, сбил шляпу с её головы, и женщина побежала, скрылась в темноте.

Не вынимая руки из мешка, Форт захромал вниз по лестнице и нагнулся к Сюзен — она лежала на тротуаре, и дождь смывал кровь почти так же быстро как она вытекала из дыры в шее. Глаза у неё были открыты, яркие и совершенно невидящие. Форт тряхнул головой.

— Будь я проклят, — прошептал он. — Будь я проклят…

— Деккер. Кто это?

— Рассел Форт. В участке сказали, я могу позвонить вам в больницу, если это очень срочно. Я им не назвал себя.

— Не сомневаюсь.

— Я сказал, речь идёт о тех погибших полицейских, которые работали под прикрытием. Ну, они объяснили, что вы у своей партнёрши. Двое из людей Дюмаса пытались меня прикончить, но они запороли дело. Вместо меня — Сюзен… Она мертва.

Деккер закрыл глаза.

— Мне очень жаль. Вы говорите, это были люди Дюмаса?

— Прежде чем станем это обсуждать, пообещайте, что меня обеспечат Программой защиты свидетеля, всё как положено.

— Ещё вчера мы могли бы об этом поговорить. Но сейчас вряд ли вы имеете на это право. Я знаю, что Сюзен брала для вас профильные листы из Бюро наркотиков, по ним вы узнавали, кто работает под прикрытием. И я знаю, что вы снабжаете Дюмаса бумагой для валюты, а он передаёт её Паку Сону. Когда федеральные возьмут вашу тётю Лоррейн и кузена Арнольда, можете гасить свет, вечеринка окончена. Так что давайте мне что-то ещё, Рассел. Например — кто убил Гэйл и Макса Да-Силва?

Форт помолчал.

— Слушай, а ведь ты знаешь, наверно. Если тебе известно так много о моём бизнесе, то… Сюзен говорила, ты умный.

— Мне нужно больше. Я хочу, чтобы ты выступил в суде и дал показания против Бена Дюмаса. А иначе нам говорить не о чём.

— Сначала заключим сделку, иначе от меня ни слова. Я же бывший полицейский, не забывай. В тюрьме я и неделю не протяну. Слушай, я это не просто для себя делаю, я для Сюзен. У меня-то занавес. Единственное, что я могу сделать — это устроить задницу Дюмаса в тюрьму на долгие посиделки, отомстить за Сюзен. Я взял документы у того парня, которого застрелил, его зовут Эспиноза. Он работал в детективном агентстве Дюмаса. Знаешь, у меня время дорогое. Я получил две пули, мне нужно к врачу. Да и полицейские должны меня искать из-за этого Эспинозы. Мне защита необходима.

— Давай задаток.

— Дюмас получил информацию о Вэлентине и Далто через меня и Сюзен. Я могу подтвердить это в суде.

— Где ты сейчас? — спросил Деккер.

— Вероятно, Дюмас уже послал своих разыскивать меня. И ему поможет кто-нибудь в полиции, у него связи хорошие. Как только мы с тобой встретимся, он об этом узнает. Да, подумай ещё вот о чём: я могу сказать, где находится эта девочка, Тоуни.

Глава 19

В гостиничный номер Майкла Дартига постучали примерно в четыре сорок пять пополудни. Постучали дважды, не слишком громко, не слишком тихо. Майкл, который грыз ногти у телевизора, бросил взгляд на постель, где Найджелла Барроу, в голубом шёлковом халате, тоже занималась ногтями — она их лакировала. Найджелла замерла, и несколько мгновений они со страхом смотрели друг на друга. Наконец, Майкл вытер ладони, шаркнув ими по брюкам, и пошёл к двери.

Взявшись за ручку, он закрыл глаза, опять открыл, кашлянул.

— Да?

— Я от Ло-Касио. — Голос был мужской, мягкий и вежливый. Совсем не как у того, кто позвонил вчера и сказал, что сорок миллионов, добытые в лондонском ограблении, не появились.

Майкл открыл дверь и увидел улыбку Бена Дюмаса.

— Можно войти?

— Извините, да, конечно. Я Майкл. — Он неохотно протянул руку.

— Фред Ханна, — представился Дюмас. — Я ненадолго.

Увидев Найджеллу Барроу, он снял шляпу и улыбнулся. Майкл представил их, Дюмас пожал ей руку.

— Очень рад.

Затем Дюмас достал из кармана пальто двухдюймовый флакончик с белым порошком. Майкл, покусывая нижнюю губу и хмурясь, уставился на флакончик.

— Не всё сразу, — усмехнулся Дюмас. — Прежде чем угощаться этим прекрасным кокаином, давайте осветим некоторые пункты. Джо просил кое-что передать. Он приносит извинения за то, что так обрушился на вас.

Майкл расплылся в улыбке.

— Ну, чего там, всякое бывает. Я понимаю. Он же и не мог иначе поступить.

— Джо знает, что всех наколол Эдди Уокердайн, — продолжал Дюмас, — так зачем же держать что-то против вас лично? Я хочу сказать, Уокердайн решил так: дешевле вас исключить, чем отдать треть или сколько там полагалось на вашу долю.

— Клянусь. Ни за что я бы не стал обманывать такого человека как Джо. Ну вот никак. Это же надо с ума сойти, чтобы Джо задеть.

— Конечно. Однако учтите и его точку зрения. Вы не доставили то, что обещали, и он теряет на этом лицо. Не только у своих людей, вы понимаете, но и у конкурентов. Дурацкий вид у него получается, можно сказать.

Майкл покачал головой.

— Фред, вы даже не знаете, как мне жаль.

Дюмас остановил его, подняв руку.

— Я же говорю, Джо понимает. Кстати, Уокердайн объявился в Израиле.

У Майкла отвисла челюсть.

— Вот сукин сын. Вы уверены?

— Мы уверены. У Джо везде друзья. Такой большой груз мало где можно сдать, особенно украшения. Их можно продать только после того, как разбита оригинальная оправа, а для этого требуется искусство. Людей, которые умеют делать такие вещи, мало и они рассеяны по всему миру. Все их знают.

Майкл захохотал.

— Мне это нравится. Поганому Уокердайну пробьют билет. Мне нравится. Ваши заберут у него товар, я надеюсь?

Дюмас вздохнул.

— Это не так легко. Смотря сколько он уже сбыл и кому. Похоже, у него какой-то бизнес с израильтянином, которого он встретил в Испании. Ну ладно, вернёмся к вам. Вы понимаете, что задолжали Джо и…

Майкл поднял руки.

— Да, да, да, если я могу что-нибудь сделать для Джо, пусть только скажет. В любое время. Буду мулом, что угодно.

Дюмас по-волчьи улыбнулся.

— Хорошо быть молодым и живым, а?

Ухмыляющийся Майкл, одной рукою придерживая Найджеллу за талию, кивнул.

— Роскошно.

Дюмас протянул ему флакончик.

— Прощальный подарок. Джо показалось, что вы слишком намагниченный, и он предлагает расслабиться. Вы двое можете покинуть Нью-Йорк в любое время, когда захотите. Ваши проблемы кончились.

Майкл на радостях обнял Найджеллу и звучно поцеловал.

— Ура! Слышала? Всё позади. Н-ну, теперь можно отдохнуть. Так это хорошо или нет, я тебя спрашиваю?

Он отпустил Найджеллу и схватил Дюмаса за руку обеими своими.

— Как я рад, что вы зашли.

Дюмас улыбнулся.

— Если не возражаете, я хотел бы задержаться, принять участие в празднестве. — Он вытащил из кармана второй флакончик. — Я захватил своё зелье.

Майкл издал радостный вопль.

— Начинаем!

Он сбегал в крошечную ванную комнату, принёс косметическое зеркальце Найджеллы и одностороннее бритвенное лезвие. Дюмас и Найджелла уже поставили два деревянных стула с прямой спинкой к маленькому столику у алькова.