Женщины для развлечений - Олден Марк - Страница 56

Глава 18

Рассел Форт сидел на неустойчивом хромированном стуле в тесном офисе ресторана Жан-Луи и молча наблюдал, как маленький француз изучает бумагу — восемь пачек, размера банкноты, только неотпечатанные, все пачки в плотной обёртке и перетянуты стальными лентами. Лишь несколько часов назад бумага была собственностью Бюро гравирования и печати. Сейчас она принадлежала лягушатнику. Далее бумага станет собственностью корейца, которого Форт никогда не видел и не хотел видеть.

Он сидел спиной к окну с мощной решёткой, которое от копоти и грязи стало почти непрозрачным. Ему пришлось подложить спичечные книжечки под ножки стула — такие ставят обычно в баре — чтобы он не качался на чуть неровном полу. Сейчас Форта больше беспокоили деньги, нежели равновесие. За этот груз он не получал плату, что очень портило настроение.

Он задолжал людям Ло-Касио, а расплатился за него Дюмас. Поэтому он всю партию бумаги должен отдать ему бесплатно — а пять тысяч долларов для тётушки Лоррейн и кузена Арнольда найти сам. Весь груз стоил десять тысяч: половина Форту, половина его вашингтонским родственникам. Если он не найдёт пять тысяч в самое ближайшее время, тётя и Арнольд завернут кран, а что тогда Форт скажет Дюмасу?

Он зажёг сигарету, делая щадящие движения — всё ещё болело после избиения, которое устроил ему Дюмас два дня назад. Предплечье у него было в гипсе, а два сломанных ребра мешали поднимать руки и наклоняться в обе стороны.

Форт и Сюзен Скаддер вернулись из Вашингтона в прокатном «Олдсмобиле», вела почти всю дорогу Сюзен, а Форт, наглотавшийся перкодана, дремал на заднем сиденье. За руль он сел в Нью-Йорке, где из-за дождя машины едва ползли. В ресторан они опоздали больше чем на час, и нервничавший Николаи обругал Форта. Форт заставил его умолкнуть, пригрозив разбить голову гипсом. Не хватало ещё выслушивать гадости от этого лягушатника.

Поездка в Атлантик-Сити, прикрытие делам в Вашингтоне, вышла чертовски неудачной. Не только он проиграл в триктрак большую часть тех двух тысяч, которые дал ему Дюмас на расходы, но и Сюзен вдруг оказалась проблемой. Ему пришлось объяснять, почему это его избили, и он раскололся. Рассказал этой суке всё — как Дюмас схватил Тоуни Да-Силва, как Форт пытался выманить у родителей деньги, как в игру вошёл Деккер. Рассказал даже, что Дюмас замочил мамочку и папочку.

Сюзен взбесилась. Во что это втянул её Форт, чёрт возьми? Мало разве, что она замешана в убийстве двух полицейских? А теперь новое дерьмо. Форт сказал — такова жизнь, крошка. Позабавишься с быком, получишь рогом. Они связались с Беном Дюмасом, теперь никуда не денешься.

Сюзен обозвала его самыми жуткими словами и сказала, что больше для него ничего делать не будет. А если он попросит что-нибудь, она пойдёт прямо к Деккеру и всех их сдаст. Пусть и её посадят заодно, раз так. Но с этими недочеловеками она дел никаких иметь не будет.

Форт удивил себя, не отреагировав на её ругань. Он оставался спокойным — хотя, конечно, помогали обезболивающие таблетки. А с женщинами так и нужно себя вести, это ясно.

Он не только не избил Сюзен за хамство, но даже слова грубого не сказал. Зачем щёлкать бичом, если она ему нужна — вроде как защита от Дюмаса, в каком-то смысле. Обронил только: потом поговорим. Закрыл глаза и притворился спящим, пусть ведёт машину и думает, что этот раунд она выиграла.

А позже, когда вернутся силы, он дамочке всё объяснит. Обрисует факты жизни, начиная с того, что Бену Дюмасу не говорят нет. Сюзен лучше всего обрабатывать в постели. Вот залезет к ней между ног — и будет полный порядок. Точно.

В офисе Николаи Форт осторожно поднялся со стула, через загипсованную руку у него были перекинуты седельные мешки. На этот раз в мешках не лежали его заработанные деньги. Только шариковая ручка, наполненная кокаином, книга Тома Клэнси в бумажной обложке, дешёвый блокнот и пятнадцатизарядный «Браунинг». Обычно он забрасывал мешки на плечо, но не сейчас. Рёбра замучили.

Николаи с улыбкой протянул руку.

— Простите мне эту недавнюю вспышку, друг мой. Вы же понимаете, время поджимает, вечером приедет наш корейский друг.

— Ну что ж, у всех свои проблемы. До встречи.

— А вы абсолютно уверены, что вы с Сюзен не можете остаться на обед? Пожалуйста, будьте моими гостями. Сегодня у нас морской окунь, во рту тает, гарантирую. На десерт лимонный торт с лимонным же мороженым, мороженое сами готовим.

Форт помотал головой.

— В другой раз, может быть. Мы устали после всех этих путешествий. Хочу только залечь где-нибудь и упокоить свой гипс. Обязательно сообщите Бену, что бумага здесь, вот и всё. Пусть не думает, будто я что-то напортил.

— Друг мой, предоставьте это мне. Я немедленно ему позвоню и скажу, как вы были великолепны. Кстати, если вам не нравится французская пища, я могу порекомендовать другие рестораны. Хороших много. Хотите итальянский, китайский?…

— Дело не в пище. Сюзен и я просто устали. Мы сдадим машины и отправимся прямо к ней. У меня везде болит, да и на плохую погоду я почему-то всегда реагирую. Наверно, перекусим что-нибудь по пути и рано ляжем спать.

— Ну, до свидания, друг мой, и я надеюсь, что Сюзен скоро станет легче. Простите, если я не пойду к машине с ней попрощаться. Я должен обеспечивать ужин.

Сюзен отказалась войти в ресторан: Николаи вызывал у неё отвращение — тем, что участвовал в похищении Тоуни Да-Силва. Форт вышел из положения, солгав, что у Сюзен месячные и она предпочитает остаться в машине, чтобы подышать свежим воздухом.

Француз провёл Форта через пустой ресторан к двери, где они пожали руки. Он наблюдал, как Форт пересекает улицу, садится в голубой «Олдсмобиль» и говорит о чём-то с Сюзен — та казалась обеспокоенной. Ну, в такое время месяца это естественно. Когда машина отъехала, Николаи вернулся в свой офис и позвонил по телефону.

Сказал он лишь несколько слов.

— Они только что уехали. Нет, вернут машину и сразу к ней. Да, я уверен. Совершенно уверен.

Покинув пиццерию, Рассел Форт и Сюзен Скаддер пошли пешком до того дома неподалёку, где у неё была квартирка над кубино-китайским рестораном. Сюзен несла большую пиццу, а Форт — пластиковый пакет с бутылкой красного вина и коробкой пекановых печений. В четыре тридцать пополудни на улице было уже совсем темно. Из-за дождя прохожих стало совсем мало.

Сюзен, для которой пища имела почти такое же значение как секс, чувствовала себя теперь намного спокойнее. Она рассказывала о множестве рождественских каталогов, которые получила на прошлой неделе, о том, что собирается в следующем году заняться чечёткой, и о своей теперешней квартплате — она удвоилась за последние восемь лет.

Когда они приближались к её дому, Форт обнял Сюзен одной рукой, вспоминая, как она понравилась ему с первой встречи, когда пришла в магазин за кроссовками и стала с ним флиртовать. Что там говорить, нравится ему Сюзен. Правда, язык у неё бывает грязноватый, но вообще она хорошая тёлка.

Сейчас она казалась совсем девчонкой в зелёном пальто и обвисшей пурпурной шляпе. Очень сексуальной девчонкой. Он уже предвкушал приятнейший вечер с нею.

Они пересекли улицу и свернули налево, к дому Сюзен, оставалось до него несколько ярдов. Молодая латиноамериканская пара, которая шла по этой стороне, оказалась позади них. Мужчина, невысокий и крепкий на вид, был в зелёной шерстяной шапочке, зелёной куртке, в руках нёс рождественскую ёлку выше себя. Женщина, худая, с большим ртом, была в пальто с воротником из искусственного меха, который она придерживала у горла одной рукой. Оба были без зонтика.

Сюзен и Форт начали подниматься по ступенькам, ведущим ко входу в дом. Латиноамериканцы шли дальше — вдруг они остановились и выхватили из карманов пистолеты. Повернувшись, начали стрелять в Форта и Сюзен.

На верхней ступеньке Форт остановился и привлёк к себе Сюзен — романтичный поцелуй под дождём. В это мгновение он заметил уголком глаза молодую пару с пистолетами. Сработала полицейская выучка, и Форт, пытаясь спасти Сюзен, сильно толкнул её вниз, она с криком покатилась по лестнице. Потом, выронив пакет с бутылкой, потянулся к седельным мешкам.