Власть - Олден Марк - Страница 56

Соперничество между Пао и Чанем Фау вынудило их надолго задержаться в Гонконге. Они выжидали. Руководитель Триады умирал от лейкемии и рака предстательной железы в больнице на Кеннеди-роуд. Жить ему оставалось лишь несколько дней, и ожидали, что он вот-вот назовет своего преемника.

Фау ждал его решения в Ши-О-Бич, где в особняках за высокими стенами обитали наиболее влиятельные горожане Гонконга. У него был четырехэтажный кирпичный дом, расположенный в лесу на вершине холма, в котором он жил с четырьмя женами – по одной на этаже.

Пао пригласил на день рождения сына немногих. Среди гостей были Сон Суй с женой и тремя маленькими сыновьями, а также двое самых близких Пао помощников с женами и детьми. Один из помощников прилетел из Сингапура – знак верности, который Пао оценил по достоинству. Единственно, что омрачало вечер, так это отказ Айлин петь. Она казалась раздраженной, как один из тигров в личном тайваньском зоопарке Линь Пао. Устала, сказала она. Несколько часов репетировала новую роль, объяснила она Линь Пао. Он простит ее на этот раз? Конечно.

Был теплый апрельский вечер, и стол накрыли на свежем воздухе, на веранде. Оттуда Линь Пао был хорошо виден ипподром в Счастливой долине, где его лошади участвовали в бегах вместе с лошадьми банкиров и президентов корпораций. Однако он думал не о лошадях и тотализаторе, когда держал Хиня в одной руке и указывал вдаль другой. Он указывал на запад, на Америку, где когда-нибудь Хинь пойдет учиться в школу. Сын Черного Генерала заслуживал самой лучшей участи.

Пришло время развертывать подарки. Слуги вынесли стол с подарками из дома, поставив перед входными дверями. Когда смеющиеся взрослые и дети собрались вокруг стола, Пао передал Хиня Сон Сую, крестному отцу мальчика, и взял конверт из кучи подарков. Я искал счастья и теперь нашел его наконец, подумал он.

Конверт от Сон Суя раздувался от денег. Мужчины улыбнулись друг другу. «Купи моему крестнику американскую машину», – сказал Сон. Пао заключил его в объятия. Братья навеки, прошептал он. Сон прошептал то же самое. Клятва на крови, данная ими в Старом городе, по-прежнему связывала их.

Пао начал открывать другие подарки Хиня, Сон Суй опустил мальчика на пол и встал возле Пао. Мой крестник захотел конфетку, сказал он. Неожиданно из дверей вышла Айлин, схватила Хиня и торопливо вернулась в дом. Пао нахмурился. Что за странности?

Но Айлин вела себя странно весь день. Гости Пао и дети молчали. Жена Сон Суя наклонилась к двери и заглянула в дом. Она повернулась, чтобы что-то сказать Пао, и в этот миг стол с подарками с грохотом взорвался.

Пао спас от взрыва Сон Суй, стоявший между ним и столом. Однако, ударная волна сбила с ног Пао, и он упал на газон перед домом. Он лежал в полубессознательном состоянии, истекая кровью, глаза его были устремлены на яркое солнце. Голова и левая рука его были охвачены мучительной болью. Он ослабел, мысли путались: еще немного – и он потеряет сознание.

С огромным трудом он посмотрел в сторону дома. Часть веранды была разрушена: подарки, еда и тела людей были разбросаны по газону. Дверь дома сорвана с петель и лежала на газоне возле Пао. Перед, входом в дом пылало пламя. Все передние окна были выбиты или покорежены.

На газоне мужчины и женщины истерическими голосами звали на помощь. В клубах черного дыма, поднимающегося над домом, мелькали куски оберточной бумаги. Превозмогая боль, Пао попытался сесть. Лицо его было липким от крови, кожа – влажной и холодной.

Впереди, на площадке лестницы, ведущей в дом, он увидел маленькую девочку с застывшим лицом и остекленевшими глазами: взрывом ей оторвало правую ногу, подол платья был в огне. Возле нее лежала окровавленная голова Сон Суя. Тела нигде не было видно.

Пао сумел подняться на колени, но встать на ноги не смог. Он ничего не видел правым глазом, боль в руке была невыносимой. Он сел на газон и увидел, что слуги в белых кителях осторожно пробираются через охваченный пламенем дверной проем и бегут к нему. Линь Пао протянул к ним руки и упал, выкрикнув имя жены. Через мгновение он потерял сознание.

На следующий день Пао очнулся в коулунской больнице. Взрывом у него оторвало левую кисть, и он потерял правый глаз. Сон Суй погиб вместе с женой и двумя детьми. Погиб один из его помощников, другой остался жив, но потерял обе ноги. Пострадали также жены и дети помощников, но самым тяжким ударом для него стала смерть Сона, Пао не мог сдержать слез. Потеря маленького брата стала для него невосполнимой: большего горя он не знал.

В больнице констебль британской полиции Мартин Мэки сообщил Пао, что кто-то подложил часовую бомбу в подарки Хиня. В присутствии наблюдавших за ними в молчании членов Триады Мэки сказал, что Пао уцелел лишь по счастливой случайности. Не знает ли он, кто пытался его убить? Пао покачал головой. Он понятия не имел, кто мог совершить такой поступок.

Я простой бизнесмен, сказал он Мэки. Занимаюсь недвижимостью, золотом и мониторами для компьютеров. Пао также строит храм для бедных в районе Ваньчай. Теперь он освятит этот храм именем его брата Сон Суя, который погиб, спасая жизнь Пао. Мартин Мэки улыбнулся и сказал: «Я слышал, Сон Суй тоже состоял членом Стошаговых Змей».

Пао отвернулся к стене и ничего не ответил.

Когда полицейские ушли, Пао сел в кровати и посмотрел на забинтованную культю левой руки. Затем дотронулся до бинтов, закрывающих пустую глазницу, и сказал:

– Чань Фау и моя жена пытались меня убить, – он поднял над кроватью изувеченную руку и снова опустил. – Мой сын. Он с ней?

Старшим в палате оказался Чжан Ву, невысокий поджарый мужчина лет тридцати с внимательным и безжалостным взором охотника. Через несколько мгновений он кашлянул и сказал:

– Да, ваш сын с ней.

Голос Пао был едва слышен:

– И они оба сейчас с Чанем Фау?

– В его доме, который очень хорошо охраняется.

– Кто-нибудь из детей Сон Суя остался в живых?

– Чун, старший сын.

Чун был серьезным восьмилетним мальчиком, который унаследовал ум отца, но без его чувства юмора. Он был крестником Пао.

Пао кивнул.

– Позаботьтесь о нем. Охраняйте его круглые сутки.