Власть - Олден Марк - Страница 55

Их сближал интерес к пекинской опере. Айлин приятно удивило, что его знание этого музыкального жанра превосходит ее. Это все благодаря маленькому брату, сказал он. Сон Суй познакомил его с оперой, когда они были еще мальчишками и жили в Шанхае. Пао признался Айлин, что когда-то мечтал петь с профессиональными артистами. К сожалению, ему не хватило решимости петь на сцене.

У него была коллекция музыкальных инструментов, состоящая из плоского барабана, кастаньет, тарелок, больших и маленьких гонгов, а также коллекция костюмов – расшитые доспехи, аксессуары, которыми пользовались знаменитые исполнители, длинные платья с вышитыми драконами и фениксами. Одна мысль о музыке утешала его, признался он Айлин.

Когда Пао спел для нее, она была тронута до слез. У него был превосходный голос. Он мог петь роли шэн – мужские партии для пожилых и молодых мужчин. Еще он мог исполнять роль цзин – шумливых генералов и молодых авантюристов. По ее просьбе они иногда пели вместе – и это были счастливейшие мгновения его жизни.

В свою очередь Пао не жалел денег для карьеры своей жены. Он финансировал постановки, в которых она играла главные роли, платил критикам, чтобы те давали о ней восторженные отзывы, и заключил контракт с поддерживаемой Триадой фирмой грамзаписи. Ее фотографии висели на видных местах во всех его домах. Пао был так влюблен, что охотно расстался с несколькими своими любовницами. Только Сон Сую хватало смелости называть ее тем, чем она была – дорогой куклой.

У них был один сын, Хинь, который так походил на своего отца, что его прозвали Маленьким Генералом. Вместе с Айлин мальчик стал самым дорогим из того, что было у Пао. С появлением жены и сына в его жестокую жизнь спустилась частичка небес. Ему оставалось только надеяться, что жизнь мальчика не будет такой опасной, как его жизнь. Астрологи и гадалки, которых звали, чтобы они предсказали будущее Маленького Генерала, видели впереди только хорошее. Благоприятные предсказания гарантировали им хорошую оплату и помогали избежать ярости Пао.

Через год после рождения сына Пао включили в руководящий совет Триады – исключительно почетный пост. Теперь он находился только в Гонконге и Тайване. Оттуда он посылал других исполнять свою волю в «Золотом треугольнике», Таиланде, Австралии и Америке.

По мере того, как руководитель Триады старел и слабел, членство в совете обретало огромное значение. Следующий руководитель Триады будет выбран из совета. Последний руководитель благоволил к двум людям. Один из них был Пао Линь. Другой – его заклятый враг.

Более разных людей было трудно представить. Пао олицетворял молодость и новшества: он считал, что Стошаговые Змеи должны приспосабливаться к изменяющимся временам. Чань Фау, его более зрелый соперник, предпочитал вести дело традиционными методами без всяких отклонений. Перемены, говорил он, лишь средство умножения человеческой глупости. Чань Фау хотел петь старые песни.

Это был худощавый невозмутимый человек лет семидесяти с небольшим, поглощенный личной гигиеной настолько, что мыл руки чуть ли не ежечасно и по нескольку раз в день менял одежду. Способности его были ограничены, а амбиции безграничны. Он заискивал перед старшими и превозносил себя до небес. Пао устал от бесконечных рассказов о битвах второй мировой войны, в которых Чань Фау принимал участие на стороне Чан Кай-ши, утверждая, что приходится Чану дальним родственником.

Пао видел за собой будущее, а на Чаня Фау смотрел как на прошлое. Пао выступал за расширение деятельности Триады: почему бы не получать прибыль от продажи героина непосредственно вновь образованным бандам, например, негритянским и испанским в Америке? Почему они должны продавать героин только итальянским гангстерам?

Надо держаться итальянцев, говорил Фау. Если мы начнем выходить на черных и испанцев, то рискуем оскорбить итальянцев. Мы не в состоянии воевать с ними на их территории. К тому же Фау не доверял черным и испанцам. Слишком ново для нашего бизнеса, сказал он. Нельзя рвать с традициями. Будем продолжать работать с итальянцами, которые уже доказали, что достойны нашего доверия.

Пао и Чань Фау также расходились во мнениях относительно Нельсона Берлина. Пао поддерживал вложение денег в компанию Берлина, которая уже владела отелями по всей Америке, в Мексике, Канаде и на Гавайях. Американец купил также фирмы по производству сигарет, электронного оборудования и детских игрушек. И планировал дальнейшее расширение своего бизнеса.

Чересчур амбициозен, заявил Чань Фау. А если вдруг он вздумает удрать от нас? Что будет, если он умрет или в Америке начнется новая великая депрессия? Наше соглашение с мистером Берлином не нуждается в совершенствовании, говорил Фау. Он не видел смысла в том, чтобы давать американцу дополнительные средства.

Пао не соглашался. Триада ничего не дает Берлину, сказал он. Она продолжает развивать первоначальный вклад, сделанный, когда Триада устроила дело так, что за убийство Роуды Берлин судили и казнили раненого Томаса Сервиса. Ее брат немедленно отблагодарил Триаду, вылетев из Чунцина с четырьмя килограммами героина в гробу сестры.

Берлин, говорил Линь Пао, бесценен для Триады, поскольку «отмыл» миллионы долларов через свои компании. Американец – хороший бизнесмен, рост его бизнеса выгоден Триаде. Если Берлину понадобятся деньги, Триада должна предоставить их ему.

Расширение, утверждал Пао, есть жизнь. Сокращение – смерть. Он стоял за новые капиталовложения в Америке и Европе, предпочитая их простому помещению денег Триады в банки, где они будут лежать без дела. Фау спорил с ним. Для него успех означал крупный счет в банке, а не торговые улицы или земельные участки. Давайте черпать силу из нашего славного прошлого, говорил он. Будущее само о себе позаботится.

Пао и Чань Фау оба стремились стать во главе Триады. О компромиссе между ними не могло быть и речи, и ни один не хотел быть в подчинении у другого. Их взгляды были слишком различны, чтобы они пошли на уступки.

Второй день рождения Хиня Линь Пао и Айлин решили отпраздновать в доме Пао, в Счастливой долине Гонконга. Трехэтажный кирпичный дом, выходящий окнами на гавань, был построен сто лет назад английским военным офицером, который держал у себя ястребов и первым познакомил британскую королевскую колонию с табачной клизмой.