Гири - Олден Марк - Страница 90

Его слова должны были сильно ранить ее и они ее ранили.

– Пожалуйста, Манни, пойми! Он для меня ничего не значил! Ничего не значил! Он...

– Не значил?

– ...Не надо, Манни, прошу тебя...

– Что не надо? Что? Не надо истекать кровью, когда тебя пырнули в спину?

– Я просто использовала Дориана в своих целях. Все. Больше мне ничего от него не надо было.

Он отмахнулся.

– Да? А может быть, ты нас обоих использовала в своих целях?

Мичи сказала:

– Ты же пришел сюда не только за тем, чтобы расспрашивать меня о моих прошлых отношениях с Дорианом?

– Ага! – проговорил зловеще Деккер. – Ты права! Спарроухоуку было ясно приказано бросить все дела и заниматься сейчас только одним делом: поисками убийцы Поля Молиза-младшего. Когда ты уехала, ребята из «Менеджмент Системс» обшарили твою квартиру в Нью-Йорке. Я пришел к логическому выводу. Между всем этим есть связь. Потом я прочитал результаты вскрытия тела Молиза. Он был убит острыми предметами. Тонкое. Металлическое, наподобие хирургического скальпеля.

Он снова взглянул на нее.

– В отделе по расследованию убийств ни черта не могут понять насчет этого орудия убийства. Еще слава богу, что меня никто не спрашивает. А то мне пришлось бы сказать о том, что это вероятнее всего была особая спица, которая использовалась всегда в технике ниндзя! Эта техника практикуется во всех крупнейших спецслужбах мира. Специалисты по этой технике есть в ЦРУ, в КГБ, в МИ 6, в СС ВВС, в спецназе МВС. Используют ее и Зеленые Береты. И, разумеется, японские спецслужбы!

Он ждал от нее, что она начнет говорить. Но она молчала. Тогда он продолжил:

– Вьетконговцы перехватили твоего отца примерно в то же время, когда он порвал деловые отношения в Сайгоне с Молизами и Спарроухоуком. И, насколько мне помнится, Раттенкаттер из ЦРУ также сшивался возле этой банды. Итак, что мы можем заключить? Напрашивается логический вывод. Произошла какая-то ссора, в результате чего твой отец оказался в вьетконговском концлагере. Эту картину я составил на основе твоих рассказов. Ты немного мне рассказала, но кое о чем я догадался и сам. Ты не сказала мне одного, но я в этом и так уже почти уверен. Его американские и английские деловые партнеры в конце концов сами сдали его вьетконговцам.

Деккер поморщился и стал осторожно массажировать левой рукой поврежденное колено.

– Если кто и может тебя заподозрить в том, что ты являешься дочерью Джорджа Чихары, так это только Спарроухоук. Это очень умный и жестокий человек. Если он захочет узнать о тебе побольше, он перекопает все твое прошлое, настоящее и позаботится о будущем так, что врагу не пожелаешь. Он получит необходимую информацию, обработает ее, извлечет нужные ему выводы и после этого... Только вопрос времени...

Он продолжал массировать колено.

Мичи спросила:

– Вопрос времени?

– Вопрос очень небольшого времени, когда он захочет употребить против тебя все свои мощные ресурсы.

– Ты сердишься. Я не использовала тебя.

– Хорошо. Не будем отвлекаться. Мы собирались арестовать Дориана. В кабинете Ле Клера состоялся с ним обстоятельный разговор. Прошло всего несколько часов после этого, как нам сообщают о том, что он «случайно» вывалился из окна. Я нашел доказательства того, что ты была в его квартире. Вернее, в спальне. И мне известно, что тебе хотелось бы видеть его мертвым. На то имелись серьезные основания, не так ли? У тебя же самурайское происхождение.

– Я никогда не лгала тебе. Некоторые вещи я могла скрывать от тебя, но не лгала.

Он резко поднялся, засунув руки в карманы пальто.

– Очень интересно! А главное удобно. Я не лгу, но скрываю. По-твоему, между этими двумя понятиями есть большая разница? Объясни, может, я пойму.

– А ты сам, – вдруг бросилась она в наступление. – Ты сам все всегда говоришь о себе людям?

Она застала его этим вопросом врасплох. Он откинул голову назад и посмотрел на нее прищуренными, почти закрытыми глазами.

– Да, Манни, – проговорила она тихо. – Ты сам многое скрываешь.

– Ты говоришь, что никогда не лжешь мне? Отлично. Тогда я задаю вопрос и требую на него ответа: это ты убила Поля Молиза и Дориана Реймонда?

Она повернулась к нему спиной, обхватила себя руками за плечи и после продолжительной паузы кивнула головой и еле слышно сказала:

– Да.

Она повернулась к нему лицом и увидела, как тот отшатнулся в отчаянии от этого признания.

– Я должна была убить их. В этом состоял мой долг, – спокойно проговорила она. – Я самурай.

Он отмахнулся.

– Господи, да замолчи же!

Она гордо выпрямилась.

– И я собираюсь убить Спарроухоука и Эмброуза. Я убью их.

Он быстро пошел к двери, но в самый последний момент остановился, обернулся и уткнул в нее указательный палец.

– А какое место во всем этом дерьме ты отводишь мне? Значит, ты будешь убивать, кого тебе захочется, а я должен сидеть в машине с заведенным двигателем на шухере? Может, мне еще отмечать мелом дома тех несчастных мерзавцев, кому ты вынесла свой приговор? Я ведь полицейский, не забывай это! Ты втянула меня во все это...

– Я никуда тебя не втягивала. У тебя есть свой долг, у меня свой. Тебе это все видится в одном свете, мне в другом. Двух одинаковых людей в мире нет.

– Великолепно! Прелестно! Мне не терпится тут же сообщить эту теорему моему непосредственному начальнику в участке, а лучше сразу министру внутренних дел! Правда, я не ручаюсь за последствия. Если нью-йоркский департамент полиции по недостатку времени не станет устраивать нам проблем, то время всегда найдется у клана Молизов, Спарроухоука, Робби и, возможно, Ле Клера с его федеральной оперативной группой! Натворила ты дел!

– Они не убьют меня.

– В самом деле? Это любопытно! Ну, так я тебе вот что скажу: они решительно настроены хотя бы попытаться это сделать!

Она сделала шаг ему навстречу. На этот раз ее голос хоть и был таким же тихим, как и раньше, содержал в себе столько силы, что Деккер сразу прислушался.

– Я уже мертва. Путь самурая – смерть.

Деккер смотрел ей в глаза, на ее лицо и хотел видеть больше...

Мичи подошла к дивану, опустилась на него. Взгляд ее был устремлен куда-то в пустоту. Она заговорила равномерно и холодно, без всякого выражения, будто находилась в трансе.

– Для самурая очень важно, чтобы он умер достойно. Мы должны думать о смерти ежедневно. На протяжении всей жизни. Только так мы сможем подготовиться к ней, скопить достаточно физических и душевных сил для того, чтобы принять ее достойно. Я могу жить только тогда, когда смотрю в лицо смерти. Когда я способна и готова умереть.

Она подняла на него глаза.

– Я наблюдаю за тем, как вы, на Западе, занимаетесь боевыми искусствами. Для вас это всего-навсего увлекательная игра с идеей смерти. Для меня это нечто большее.

Деккер сказал:

– Тебе нельзя возвращаться в Америку. Даже если я не стану исполнять свой долг и не задержу тебя, твоей жизни все равно будет угрожать опасность. Я не дал людям Спарроухоука что-либо вынести из твоей квартиры. Но они придут туда снова. И придет тот день, когда Поль Молиз-старший узнает о том, что ты сделала с его сыном. Он отомстит тебе смертью за смерть, можешь в этом не сомневаться. Если будет надо, он сделает это смыслом всей своей жизни, но в конце концов все-таки убьет тебя. Только Богу известно, что может сотворить с тобой Ле Клер. Особенно, если у него что-нибудь появится на тебя. И не забывай про Спарроухоука. Он и Робби уже знают или вот-вот узнают о том, что ты ведешь на них охоту. Возвращайся в Японию, Мичи! Улетай сегодня же!

Она отрицательно покачала головой.

– Проклятье! – воскликнул в отчаянии Деккер. – В таком случае, все, что я могу для тебя сделать в такой ситуации – смотреть в другую сторону и не брать тебя.

Он еще не закончил фразы, как уже успел пожалеть о своих словак. На ее лице было написано, что она ждала от него большего...

– Я верна своей семье и памяти о ней, – проговорила она тихо, но твердо. – Человек должен сохранять чему-нибудь верность.