Русская проза XXI века в критике. Рефлексия, оценки, методика описания - Капица Федор Сергеевич - Страница 57

Постоянно упоминаемый нами диалог текстов показывает, что сообщение редко ограничивается номинацией, уведомлением о явлении, включая различные сведения справочного характера. Обозначаются программа присуждения премии, ее размер, упоминаются прошлогодние лауреаты. На основе всех этих данных автор репортажа делает выводы о месте премии в литературном процессе.

Третий тип репортажей связан с представлением книг или авторов. О нем частично говорится в разделах «Пиар-акции и их устройство» и «Презентации». Очевидно, что перед нами смешанная форма: авторы репортажей стали свидетелями презентации книг, но организовали свой материал в виде репортажа о событии.

Об этом говорит, в частности, устройство репортажа А. Мирошкина о презентации сборника Д. Рубиной «Цыганка» в «Книжном обозрении» (2007. № 39 (2153)). Репортаж отличается цельностью и последовательностью, обозначается место встречи – библиотека фонда «Русское зарубежье». Правда, не говорится, что данная встреча стала заключительной в серии презентаций книг, организованных издательством «Эксмо», и предназначалась для журналистов. Встречи с читателями прошли перед этим на осенней книжной выставке-ярмарке и на разных площадках Москвы.

Представлялась книга рассказов последних лет «Цыганка»: «Книга полна историй о былом, рельефных воспоминаний, точных деталей ушедшего быта и бытия. В ней – жизнь еврейских местечек 1910-х годов, атмосфера ташкентских коммуналок времен военной эвакуации и страшного землетрясения 1966-го…»

Обозначив своеобразие героев писателя, репортер указывает на автобиографический характер книги: «Рубина не скрывает, что всегда пишет, отталкиваясь от реальных событий и судеб – подчас трагических». В ходе встречи писательница уточнила свою позицию, замечая, что речь не идет о буквальном сходстве героев и их прототипов: «Не стоит искать в моих книгах прямых зеркальных отражений. В прозе всегда должна иметь место лирика и красота судьбы. Иначе все выродится в анкету и протокол».

Постепенно выстраивается структура репортажа: информационная часть соединяется с комментариями и цитатами. Получается содержательное сообщение, из которого становится ясно, что нередко Д. Рубину называют писателем-космополитом «в самом лучшем значении этого слова». Она жила в Ташкенте, потом недолго в Москве, с 1990 года в Израиле, считаясь «самым издаваемым израильским писателем из всех, кто пишет по-русски».

На презентации шла речь о синтезе языков и культур. Затрагивалась и проблема эмиграции. Свой статус эмигранта Д. Рубина считает обусловленным естественным ходом событий. Не случайно она в течение некоторого время работала на дипломатическом поприще (в репортаже сообщается, что на эту тему написан отдельный роман, хотя название «Синдикат» не приводится).

Авторские пристрастия высказываются в оценочных определениях: «всегда желанный гость», «у писательницы здесь множество поклонников». В ответах писательницы на политические вопросы «звучали здравомыслие и скепсис», гораздо охотнее она говорила о литературе, иронически отмечая, что ей интереснее видеть молодые лица. Самым любимым романом на сегодняшний день Д. Рубина считает «На солнечной стороне улицы» (ранее лучшей книгой она называла «На Верхней Масловке»). Свой новый роман она пишет о «зеркальных людях», левшах. Среди ее героев – цирковые артисты, «в сюжете задействованы мистика и столоверчение». Далее следует цитата: «Вас ждет завораживающая история!», но автор не раскрыла суть фабулы.

Репортаж завершается напоминанием, что прошлой осенью роман «На солнечной стороне улицы» «побывал в шорт-листе “Букера”» (использовано ключевое слово, подчеркивающее значение информации). Сейчас он включен в «короткий список» премии «Большая книга» (сохраняется интрига репортажа – роман входит в «короткие списки» ведущих премий и пишется новый).

Текст отличается максимальной информативностью, приводится множество сведений творческого и литературного характера, хотя некоторые штрихи и можно было бы расставить точнее, указав, например, что «Цыганка» не является первой подборкой рассказов, отличие книги в том, что она не организована циклически, как, скажем, «Несколько торопливых слов любви», но, возможно, такого рода информация и не входила в задачу репортера. Внутренняя динамика обеспечивается обширной цитацией, комментариями и ключевыми словами.

Репортаж становится поводом для выражения отношения к разным явлениям. Одно из них связано с фантастическим направлением. В сказовой манере, сразу же интригующей читателя, начинает свой репортаж Е. Белжеларский, сразу внося интригу: «На прошлой неделе в одном гранд-отеле – в каком именно, не скажу, не надейтесь, – состоялась презентация новой книги Сергея Лукьяненко» («Итоги». 2007. 8 октября).

Показалось интересным обозначение писателя как классика городского фэнтези, создавшего в «Черновике» сиквелл, т. е. продолжение с тем же героем, бывшим мастером по компьютерному железу. Возник естественный вопрос, не перешло ли творчество мэтра из креативной в коммерческую фазу. Не случайным оказался разговор о выпуске книг на электронных носителях и о косвенной рекламе мобильного телефона, упомянутого в экранизации «Ночного дозора».

Одновременно в репортаже проводится своеобразный экскурс по творчеству С. Лукьяненко. Говорится о влиянии Доктора Леви на умы (прозвище Лукьяненко, принятое среди поклонников по имени автора в Живом Журнале). Упоминается об одновременном влиянии на С. Лукьяненко братьев Стругацких (критик отметил отдельные переклички в образной системе и устройстве миров). По мнению Е. Белжаларского своеобразие С. Лукьяненко заключается в том, что он «ставит над персонажами этические эксперименты», а магия нужна, чтобы «убрать» социальность и столкнуть героев в чистом конфликте принципов.

Получилось смешение жанров (жанровая мимикрия), когда социальный месседж перекочевывает в книгу об оборотнях, ведьмах и магах. Налицо скрытое указание на другого автора, А. Иванова, представившего месяц назад книгу «Message: Чусовая». Е. Белжеларский прямо указывает на Дм. Быкова, соединившего в биографии элементы критического эссе. Но может ли фантаст «исполнить роль Гоголя и Щедрина», – задает вопрос критик. Ведь сегодня С. Лукьяненко явно создает серийную фантастику.

Второй репортаж, также связанный с фантастическим направлением, посвящен традиционной конференции фантастов «Роскон», и он дал основание для более широкого разговора о направлении. Круглый стол «Фантастика и мейнстрим: границ больше нет?» задал тональность конференции[30]. О. Славникова подчеркнула, что «Фантастика давно заслужила право называться настоящей литературой», следует уже создать толстый литературный журнал, где могли бы многие выразиться.

В дальнейшем автор репортажа «Полметра проволоки. Русская литература мается проблемой двадцатилетней давности» О. Шатохина («Россия». 2007. 5–11 апреля) устанавливает некоторые принципы. Она полагает, что «занимательность стандартных фантастических сюжетов нынче под большим вопросом».

Раньше фантастика воспринималась как «заповедник свободы»; «Интеллигентская ирония, занимательность приключенческого жанра обеспечивали отдушину фантастам точно так же, как уход в духовность и народность выручал писателей-реалистов». Сегодня возникла проблема структурной составляющей: допускать ли в фантастику иронию, насколько велика должна быть развлекательная часть.

Для автора очевидно, что сейчас рождается «принципиально новый синтетический жанр, в котором элементы серьезной прозы и приключенческой, фантастической литературы перемешаны так, что разделить их невозможно». Не случайно постоянно говорят о возникновении мейнстрима и невозможности четкого отъединения некоторых фантастических текстов от реалистической парадигмы.

В настоящей главе были рассмотрены основные разновидности репортажа – событийного и аналитического, указаны их основные особенности. Деление осуществлено по содержательному признаку: выделены репортажи о премиальном процессе, выставочных мероприятиях, презентациях книг.