Голодная дорога - Окри Бен - Страница 59

Затем я подошел к той части леса, где шел дождь. Я не мог этого понять. Везде светило солнце и дул ветер, а на этом пятачке шел дождь, и вода стекала по цикадовым и банановым листьям. Я испугался дождя. Под этим странным ливнем у колодца рядом с домами я увидел мужчину, и вспышки огней сверкали у его ног. Это был тот же старик. Мне показалось, что он разглядывает меня. Впервые я заметил, что вместо ног у него копыта. Золотые копыта. Я повернул в противоположную сторону и зашагал прочь. Вскоре я устал и мне стало наплевать, что со мной случится.

Я лег, прислонился к дереву и закрыл глаза. Через какое-то время я услышал глухую повторяющуюся песню, открыл глаза и увидел черепаху, двигавшуюся ко мне. Я долго смотрел на нее, но она двигалась так медленно, что я снова заснул. Проснувшись, я почувствовал себя лучше, но мои ноги болели. Я поднялся и, как оказалось, находился на том же месте, где сжигали буш, где клубы травяного дыма погрузили весь лес в мерцающий сон. Вокруг никого не было. В ярком белом дыме я видел, как духи улетают обратно на небо, духи растений, трав и таких вещей, о которых я не имел понятия; я видел светлость их синевы и желтизны, печальные лица духов, их ноги, блестящие от масла, на которых осела копоть костра, золотые глаза, становящиеся светлым вибрирующим пространством. Я не мешкал; я пошел прочь, как вдруг что-то упало на меня, и черный ветер опустился на мою душу. Только птички разбудили меня.

Что упало на меня? Я осмотрелся по сторонам. Солнечные лучи сошлись на моем лице. Внизу лежали листья, ветви и раздавленные фрукты. Странные камни грели мне ступни. Неподалеку от меня лежала маска, похожая на череп, разрезанный надвое и черненый смолой; маска выглядела устрашающе в профиль, но, если смотреть спереди, выражала экстатический смех. Ее глаза были запуганные и одновременно озорные. Рот был большой, а нос маленький и изящный. Эта маска была лицом одного из тех странных духов, которые сновали среди мужчин и деревьев, ее вырезал художник, обладавший даром видеть духов. Когда я взял маску, белая птица вылетела из буша, испугав меня хлопаньем крыльев и диким пронзительным криком. Я выронил маску. Затем поднял ее, надел на лицо, посмотрел сквозь прорези для глаз, и солнце для меня затмилось, а лес стал ночным.

Смотря через маску, я увидел другой мир. В темноте везде кишели какие-то существа, и каждый дух был как солнце. Они излучали алмазный свет, тяжелый для глаз. Я увидел тигра с серебряными крыльями и зубами быка. Я видел собак с хвостами змей и бронзовыми челюстями. Я видел кошек с женскими ногами, карликов с ярко-красными шишками на головах. Деревья были домами. Везде звучала музыка, шли танцы, и праздник стоял по всему лесу. Птицы с яркими желтыми и голубыми перьями и глазами, похожими на драгоценности, но с ужасными головами стервятников, подлетели ко мне и принялись стучать клювами в маску. Я снял ее, и мир опять преобразился, казалось, что деревья падают на меня, и прошло немало времени, пока все не встало на свои места. Я схватил маску и побрел, ища выход из леса.

Шагая вперед, я снова увидел золотые копыта старца. Я спрятался за дерево. Мне показалось, что его ноша была невыносимо тяжелой. Он останавливался по пути, но не показывал своих страданий. Если он и увидел меня, то сделал вид, что не заметил. Я надел маску и посмотрел на старика. Он стал совершенно невидим. Его больше не было. Я не мог его увидеть через глаза маски. Однако, сидя в воздухе на невидимой скамье, плывя по ветру, безмятежный посреди изумрудного света, заливавшего другой мир, на меня смотрел прекрасный маленький мальчик глазами, даровавшими мне негласное благословение. В формах его стройного тела было что-то от чувственной стати льва. Я снял маску и увидел, как старик входит в муравейник. Я снова надел маску, и муравейник предстал дворцом с берилловыми колоннадами, зелеными верандами, парапетами из золота, ветками омелы, взбирающимися по желтым стенам, и скульптурами из ослепительного мрамора. В этот дворец бирюзовых зеркал и вступил король-мальчик, образ чистейшей невинности, с улыбкой, какая может принадлежать только богам. Затем наступила темнота.

Ветер зашумел странно. Мое удивление перерастало в смятение. Когда я снял маску, темнота не рассеялась. Лишь ветер разносил слабые лоскутки света. Я стал терять чувство реальности, сбитый с толку этой маской. Я ускорил шаг, но ноги не слушались меня. Я шел очень долго, полностью потеряв чувство направления. Свет едва-едва проникал через листья, и когда смятение уже начало совсем заволакивать мое сознание, я неожиданно вышел к вырубке.

Это была вырубка, где я обычно играл и однажды зарыл фетиш Мадам Кото. Любопытным было то, что это место перестало быть похожим на себя. Оно было точно таким же, как я его помнил, и одновременно другим. По каким-то причинам вырубку накрыла тень, хотя никаких деревьев поблизости не было. Я осматривал вырубку, пытаясь понять, что же в ней изменилось, и не мог. Тогда я надел маску м увидел, что эта вырубка была деревней духов. В центре деревни стояло могучее дерево ироко, золотое и коричневое, с фосфоресцирующими листьями и птицами лунной белизны на ветках, выводящими рулады сладчайшей музыки. Неподалеку росли кусты роз. Я увидел небоскребы, летающие машины, фонтаны, развалины, облепленные улитками и заросшие вьюнами, могильные стелы, фруктовые сады и статую черного сфинкса у входных ворот. Пилигримы в светящихся одеждах совершали процессии во славу таинствам странных богов. Я снял маску, голова шла кругом, мир кружился, в глазах были вспышки. Я присел на землю отдохнуть.

Темнота опускалась на лес. Звуки птиц и насекомых становились все слабее. Ветер, пахнущий прелыми листьями, стал холоднее. Постепенно деревья, вырубка, открытые пространства, все – помрачнело. Обычные вещи превратились в загадки. В наступившей темноте я наконец увидел, что изменилось в вырубке. Там росло дерево. Оно росло на том пятачке, где я зарыл фетиш Мадам Кото. Это было очень причудливое дерево, и в темноте оно было похоже на животное, спящее стоя. Оно напоминало быка, только без рогов. Это было статное мускулистое дерево без листвы. На нем было удобно сидеть, удобно играть, и мне захотелось посмотреть на темнеющий мир с высоты его спины. Я попытался взобраться, но не смог взять с собой маску; поэтому я надел ее и привязал к голове вьюном. С маской на лице я залез на спину дереву. Меня окружала темнота, и духи были везде. Казалось, что птицы лунной белизны запутались в ветвях моих волос.

Со спины дерева я снова увидел совершенно другой мир, новое измерение. Поначалу я ожидал увидеть птиц, щебечущих в моих глазах, духов, танцующих вокруг меня, сверкающих и ослепительных. Но когда я посмотрел через маску, духи куда-то исчезли, белые птицы разлетелись, и никакой деревни больше не было. Вместо этого я услышал, как земля дрожит от приближения какого-то демонического существа. Белый ветер закружился у меня над головой. Я был сбит с толку этим новым миром. Земля содрогалась. Дерево подо мной начало двигаться. И когда я опять посмотрел сквозь маску, прямо перед собой увидел уродливое страшилище, могучее, как доисторический дракон, с телом слона и мордой бородавочника. Страшилище возвышалось надо мной. Оно было более изящное, чем слон, и не такое тяжелое, но его поступь была более звучной. Его морда была неописуемо уродлива. Пожиратель людей, пропащих душ, духов, всего прекрасного, чудовище открыло жуткую пасть и прорычало. Дерево подо мной стало изменяться. Вдруг оказалось, что дерево перестало быть из древесины. Теперь оно состояло из дрожащей плоти. Прямо подо мной древесина медленно покрывалась кожей.

Страшилище подошло ближе, и я чуть не задохнулся от его гнилостного дыхания. Я не мог больше смотреть на него и отчаянно пытался сорвать с себя маску. Я оборвал повязку из вьюна, но маска словно прилипла к лицу. Я опять попытался ее сорвать, но это было все равно что содрать с себя кожу. И когда древесина окончательно превратилась в плоть, меня ударило волной от сотрясающего землю рыка дикого зверя прямо подо мной. Вокруг распространился едкий запах животного. Мечась и дрожа всем телом, вертя головой и рыча, как будто звук помогал закрепиться зверю в его превращении, он просыпался от своего волшебного сна, и я понял, что совершил ужасную ошибку и теперь нахожусь на спине дикого животного.