Князь оборотней - Волынская Илона - Страница 72

— У кузнеца Хожироя, в Нижнем мире, — буркнул смущенный Хакмар.

— У них свои учебные заведения? — недоверчиво, но вместе с тем упоенно застонал жрец. — И горцев посылают туда учиться?

— Раньше посылали, — уклончиво ответил Хакмар. — И сейчас… снова начали.

— Вы должны посмотреть наши исследования! — завопил жрец. — Честно говоря, мы там совершенно запутались, такие непонятные, странные результаты, не укладываются ни в одну теорию!

— Теории пересмотреть не пробовали? — поинтересовался Хакмар.

Жрец воззрился на него чуть не со слезами на глазах, как на давно потерянного и вновь обретенного сына:

— Вот вместе с вами и займемся! Такое счастье, что настоящий специалист наконец здесь! Госпожа жрица! — он обернулся к Аякчан, прижав руку к сердцу. — Вы простите, что я на вас накинулся! Я думал, вы нас закрыть хотите, а вы для нас такое большое дело… — Он задохнулся от восторга.

— Я думала, это я на вас так накинулась, — хмыкнула Аякчан.

— Ну пойдемте же, пойдемте… — жрец уже не слушал Аякчан, он тащил ко входу в Буровую своего вожделенного специалиста. — Как вас зовут?

— Хакмар… Мастер Хакмар из клана Магнитной горы, — неуверенно добавил кузнец.

— Мастер Хакмар! — упоенно выдохнул жрец. — Я вам сейчас все, все покажу!

— Погодите-ка… — Хакмар легко высвободился от хватки жреца и шагнул к Аякчан. — Что ты задумала, жрица? — прошептал он, подозрительно вглядываясь в Пламенные очи цвета сапфира.

— Ты умный. Ты все знаешь. И землям, где живут родичи Хадамахи, вред причинять не станешь, верно? Вот и решай: взрывать Буровую или можно оставить здешний Рыжий огонь для твоих горцев. Пусть приезжают, исследуют. — Аякчан приглашающим жестом указала на Буровую, будто предлагала Хакмару роскошный пирог.

— Приезжают, — повторил Хакмар. — Исследуют. — Лицо его прояснилось — он понял подвох! — На храмовую землю? Где жрицы главные?

— А что такого? — Аякчан лукаво покосилась на него из-под ресниц. — Земля — наша, и все, что на ней, — тоже наше, и все, что под ней. Но мы — хорошо, пока что не мы, только я! — готова делиться. Ты хочешь Рыжий огонь для горских кузниц — пожалуйста, вот он! А я хочу, чтобы он не обернулся против моего Храма, ну, и всего остального Сивира тоже — и собираюсь проверять, что вы с ним делаете, ясно?

— Ясно. Проверяй. Пожалуйста, — неожиданно согласился Хакмар и, наклонившись к Аякчан еще ниже, так что его губы почти коснулись ее волос, прошептал: — Когда горные мастера получат право проверять, что жрицы делают с Голубым огнем в своих храмах! Чтобы не было вреда для Сивира! — И он победно улыбнулся.

— Как я могу такое обещать, если я в Храме не главная? — повела плечом Аякчан.

— Ради того, чтобы мастера могли на жриц рявкать, почему зола из-под Чаши с Огнем не выметена, я тебе даже помогу стать в вашем проклятущем Храме главной! — выпалил Хакмар.

— Правда? Поможешь? — вскинула брови Аякчан. — Ну что ж… Не очень-то мне это нравится, но… По рукам! — И Аякчан решительно протянула Хакмару руку.

Он отпрянул назад, глядя на эту руку, точно на змею:

— Ты… серьезно? И вы позволите проверять что угодно?

— Вы же тоже не станете ничего от нас скрывать, не так ли, благородные горные мастера, повелители Рыжего пламени? — прикрывая глаза ресницами, промурлыкала Аякчан (не иначе у Амба научилась!).

— Повелители… Пламени? Я, конечно… пока еще не глава совета мастеров, чтобы обещать за всех… — Голос Хакмара вдруг охрип. — Но… А, по рукам! — И он с силой шлепнул по ладони Аякчан.

Девушка взвизгнула… и повисла у него на шее, болтая в воздухе ногами:

— Хакмарчик, правда? Ой, как здорово, я так рада! — и звонко чмокнула его в щеку.

Потом вдруг посерьезнела, расцепила руки и даже заложила их за спину, скромненько отступив назад:

— Тебе надо работать. Тебя ждут.

Хакмар, ошеломленно держащийся за щеку, красную, словно по ней врезали, а не поцеловали, дико поглядел на переминающихся в отдалении жрецов.

— Я, наверное, чего-то не понял… — с явной угрозой в голосе сказал он. — Но я обязательно разберусь, в чем подвох!

— Поговорим, разберемся, — окидывая его лучащимся взглядом, немедленно согласилась Аякчан. — Ты же знаешь — мне всегда с тобой интересно!

Точно у тигров научилась! Рычать она и без них умела, а вот так мурлыкать…

Хакмар, то и дело оглядываясь, направился к поджидающим его жрецам. Аякчан вскинула ресницы — в ее глазах полыхало торжествующее Пламя, словно весь этот разговор, включая обещание сделать ее главной в Храме и ежедневно наезжать с инспекцией, она запланировала очень давно и наконец добилась своего! Хадамаха не сомневался, что так оно и было.

А ведь где-то сидят беззаботная Снежная Королева с верховными и, если уж на то пошло, такие же беззаботные горные мастера… и не знают, что за много переходов пути от них парень с девушкой кой о чем договорились. А если б даже узнали, только б посмеялись. И напрасно. Хадамаха всеми шестью душами чувствовал — очень напрасно!

— У нас, конечно, не такая богатая экспериментальная база, как в Сюр-гудском храме… — терпеливо дождавшийся конца разговора жрец Губ-Кин вцепился в Хакмара.

— Ваше счастье! — оборвал его Хакмар. — Иначе пришлось бы с вами тоже… как с Сюр-гудским храмом. Показывайте!

— Погодите! — раздался сзади жалобный крик, и Донгар шагнул к обернувшемуся отцу. — А я? Я тоже… Спи… спе… списилист, вот! Я… больше всех знаю про черную воду! И откуда она берется, и про Нижний мир, и…

— Специалист, — с тяжелой насмешкой сказал жрец Губ-Кин. — Который даже слово это выговорить не может.

— Но это правда! — вмешался Хакмар, останавливаясь в раскуроченном Огненными духами дверном проеме. — Я работаю с металлом и механизмами, но только шаман может рассказать про дух Огня!

— Дух Огня, конечно… А также ведьмы-албасы, повелевающие силами льда, камня, трав и рек! — Голос жреца сочился сарказмом, будто взрезанная кора березы по весне — соком. — В настоящем, научном Огневедении нет места всяким албасы, Эрликовым дочкам, а также племянникам вон того дерева и внукам ближайшего камушка!

Аякчан, албасы Голубого огня, поглядела на жреца без гнева, но с нехорошей такой задумчивостью.

— Не думал я, что просвещенный юг еще помнит шаманские бредни! — жрец укоризненно поглядел на Хакмара. — Впрочем, вы идите, мастер, там вас уже заждались! — он кивнул Хакмару на вывороченные двери Буровой, в проеме которых нетерпеливо топтались младшие жрецы. — А я тут словом перемолвлюсь… со вторым специалистом.

Хакмар замешкался на миг, переводя встревоженный взгляд с Донгара, Черного Шамана, на его отца, жреца Губ-Кина, ученого-Огневеда, вовсе не уважающего шаманов. Донгар съежился, будто мальчишка в ожидании порки, жрец стоял меж опорами Буровой, величественный и неприступный.

— Иди, Хакмар, — одними губами шепнул Донгар. — Иди.

Кузнец еще поколебался и ступил внутрь Буровой. Восторженно галдящая толпа жрецов окружила его и, засыпая вопросами и объяснениями, радостно поволокла внутрь.

Жрец проводил их умиленным взглядом и медленно повернулся к Донгару. Выражение лица его менялось, становясь брезгливо-надменным. Сверху вниз, как на жука, настолько противного, что даже раздавить невозможно, отец посмотрел на своего сына:

— Вы прибыли сюда с бесценным для нас мастером Хакмаром, а также сыном уважаемого мной вождя Мапа и госпожой жрицей, которая так много для нас сделала… — В его голосе послышалось презрительное недоумение — и как это Донгару удалось затесаться в столь славную компанию? — Это значит, я не могу просто вышвырнуть вас вон! Но Пламя мне свидетель, никогда мошенник и неуч, выдающий свою безграмотность за особое, не всем доступное знание… — Сарказм снова сочился с его языка каплями яда. — …не войдет в мою Буровую! — Жрец круто повернулся и канул во тьму прохода. Только дверью для полноты впечатления хлопнуть не мог — вынесенные духами Огня двери валялись на земле.

Свиток 39,

где Хадамаха придумал, как спасти весь Сивир

Донгар, как оглушенный, замер посреди двора Буровой. Хадамаха и Аякчан, не сговариваясь, двинулись к нему с двух сторон и остановились. Он — возле правого, она — возле левого плеча. Губы Донгар скривились в мучительной полуулыбке.