Пой, Менестрель! - Огнев Максим - Страница 54

— По моему повелению? — зловеще переспросил король.

— Они показали свиток с печатью, — пояснил Драйм.

— Не только! — воскликнул капитан, хватаясь за край простыни, свисавшей с королевской кровати. — Они показали печать. Печать вашего величества. Как я мог не исполнить приказ, как мог…

— Печать? — перебил король. — Какую?

— Перстень с маками и…

— Перстень! — Король повернулся к Драйму, тот отвел глаза.

— Любопытно. — Артур говорил спокойно, но от этого спокойствия у начальника стражи леденела кровь. — Значит, они показали мой перстень. Кто «они»?

— Гонцы.

— Сколько их было?

— Трое, ваше величество.

— Можете их описать?

— Только того, кто говорил со мной, ваше величество.

Король ждал.

— Он такой… Волосы с проседью… Черная борода… Да, глаза зеленые…

— Глаза зеленые? — почти ласково переспросил Артур.

Смотрел он в этот миг на Драйма, а Драйм — на кончики своих сапог.

— Он так повелительно говорил… Мог ли я усомниться, и ваша печать…

— Повелительно говорил, — нежно протянул Артур. В следующее мгновение он оказался на ногах и с размаху ударил начальника стражи кулаком в лицо. — Прочь отсюда!

Капитан, утирая плащом кровь, хлынувшую из разбитого носа, чуть не на четвереньках ринулся к дверям, радуясь, что так легко отделался. Артур схватился за бок, повалился на кровать.

— Как тебе это нравится, Драйм? Говорил повелительно. Показал печать. Печать… Найди мне эту девушку, Драйм. Достань из-под земли.

— Зачем?

Артур не обратил внимания на то, что Драйм уже вторично задает этот вопрос.

— Я должен знать, что это не она. Печать отняли, украли… Не могла Плясунья так поступить со мной. Кто ей Стрелок и Менестрель? Пожелай только, пришла бы сюда, царила бы на всех пирах, слушала певцов и музыкантов…

Драйм как-то странно усмехнулся:

— Вот она и предпочла освободить певца и музыканта.

Артур осекся. Взглянул на побратима так, словно увидел впервые.

— Драйм, — промолвил он наконец, — ты что же, думаешь, девушка поступила правильно?

— Думаю? Вы никогда прежде не спрашивали, что я думаю, — отвечал Драйм с заметным раздражением. — Лишь бы я исполнял вашу волю.

Артур растерялся:

— Ты никогда так не разговаривал со мной.

— Зато исполнял, что велено.

— Это не ответ, Драйм. — Артур начал сердиться; он не понимал происходящего.

— Зачем спрашивать у меня одобрения? То, что хорошо для вас, всегда было хорошо и правильно для меня.

— Если так, почему ты злишься? — спросил Артур.

Драйм промолчал. Артур окинул его долгим взглядом, затем продолжал:

— Все же, думаю, девушка не виновна. Если ее разыщут, пусть обращаются как с гостьей, а не как с пленницей.

Лорд Гаральд вручил слуге небольшой ларец:

— Подарок ее величеству от леди Дарль.

У дверей покоев королевы посланца остановил страж Магистра. Открыл ларец и долгое время разглядывал выточенные из янтаря фигурки. Из прозрачного золотисто-желтого янтаря была сделана фигурка девушки, из темного винно-красного — юноши. Янтарная красавица, словно в танце, поднялась на носки, запрокинула голову. Юноша, будто на охоте, одной рукой поднимал лук, другой — вытаскивал стрелу из колчана.

Стражник посвистел, восхищаясь тонкой работой, а еще больше — ценой подарка. Со вздохом захлопнул ларец:

— Несите королеве.

Спустя мгновение, Аннабел, улыбаясь, лицезрела янтарного лучника.

…О том, что скромный дом у городской стены, с узким, в два окна, фасадом, высоким крыльцом и островерхой крышей, над которой со скрипом поворачивался флюгер в виде драконьей головы, принадлежит лорду Гаральду, знали немногие из его приближенных. Лорд Гаральд в этом доме не жил и не держал там прислугу. Лишь изредка раздавались шаги по каменным ступеням, распахивались ставни на окнах, пропуская свет в небогато обставленные комнаты.

Лильтерец, сопровождавший Стрелка, вставил тяжелый ключ в замочную скважину, налег. Ключ повернулся не сразу. Лильтерец выругался сквозь зубы и повторил попытку. Пока он возился с дверью, Стрелок разглядывал украшавшие фасад барельефы — двух рыцарей, летевших на боевых конях навстречу друг другу; забрала их были опущены, копья нацелены для удара. Ключ с отвратительным скрежетом повернулся, лильтерец распахнул дверь, приглашая Стрелка. Сам сбежал с крыльца, отпер ворота, повел во внутренний двор лошадей.

В трапезной Стрелок бросил на скамью плащ и дорожный мешок, прошел в кухню и вернулся оттуда с охапкой дров. Развел огонь в очаге.

Вошел лильтерец. Охотно подсел к очагу. Из дорожных мешков извлекли хлеб, окорок, бутыль с вином и с превеликим удовольствием позавтракали. За окнами накрапывал дождь.

— Невесело будет в лесу, — заметил лильтерец, разливая вино по кружкам. — По-прежнему хотите идти в одиночку?

— Да, Мелп, — коротко отозвался Стрелок.

После еды их сразу начало клонить в сон — сказывалась проведенная в дороге ночь. Лильтерец поднялся наверх и принес два теплых покрывала, притворил ставни. Стрелок заснул, едва коснувшись головой скамьи.

Разбудил его стук дверного молотка. Лильтерец вскочил. Жестом остановил Стрелка, потянувшегося к оружию, сказал:

— В погреб. Оттуда — во внутренний двор и на другую улицу…

Лильтерец скользнул к окну, выглянул в щель между ставнями. Стрелок медлил, не желая оставлять Мелпа одного. Лильтерец считал своим долгом охранять его, случись потасовка — прикрыл бы. Лучник никак не мог к этому привыкнуть: привык защищаться сам да еще и защищать других.

Лильтерец обернулся, кивнул — все в порядке, свои. Поспешил к дверям.

В передней послышался звучный голос лорда Гаральда. Приказав слугам дожидаться, вельможа вошел в трапезную. Стрелок шагнул ему навстречу. Лорд Гаральд не должен был приходить в этот дом. Значит, стряслась беда. В груди все смерзлось. «Аннабел?»

— Король вернулся, — сообщил лорд Гаральд.

Стрелок перевел дыхание.

— Ввел дружину в город часа за три до рассвета, — объяснил лорд Гаральд. — Северяне разбиты, одержана победа, но король ранен. Говорят, серьезно. Правда, рана не помешала ему вечером переговорить с Магистром и с леди Амелией и допросить стражников у покоев королевы. О лжегонце уже известно.

— Королеве грозит опасность?

— Думаю, нет. Держать ее взаперти — на большее Артур не отважится. Наследница престола нужна живой… — Лорд Гаральд мгновение помолчал. — По слухам, король был весьма раздосадован.

— Да неужели? — язвительно осведомился Стрелок.

— Наши планы рушатся. Король вернулся, поэтому хозяйничать в его комнатах не удастся.

— Не ждать же год, два, три, пока Артуру вновь вздумается уехать, — возразил Стрелок. — Рано или поздно он отлучится из своих комнат.

— Десятки слуг и пажей никуда не отлучатся.

— Я буду переодет. Никто не удивится, столкнувшись в проходной комнате с человеком Магистра.

— А если удивится? Хуже того — встревожится? После всех событий… Сегодня утром к королю был вызван начальник темницы.

Стрелок невольно придвинулся ближе к собеседнику.

— И что же?

— Был бит.

Стрелок возвел глаза к потолку. Когда освобождал Менестреля, руки чесались намять бока начальнику темницы. Мог ли надеяться, что за него это сделает Артур.

— Оказывается, вы не все мне рассказали, — заметил лорд Гаральд.

Лучник улыбнулся:

— Не хотел хвастать, милорд.

— Королевский перстень сослужил еще одну службу?

— Да. Я вызволил друга из темницы.

Лорд Гаральд положил на скамью сверток, который до той минуты прикрывал полой плаща:

— Вот ваша одежда. Сегодня вечером Артур созывает Совет… Три-четыре часа королевские покои будут пустовать.

Вельможа подозвал лильтерца, и Мелп помог Стрелку облачиться в длинное черное одеяние. Лорд Гаральд отступил на шаг, придирчиво оглядел охотника.

— Капюшон пониже, глаза к земле, человек Магистра не подарит открытым взглядом… И помните: коридор, галерея, винтовая лестница…