Единорог - О'Доннел Питер - Страница 69

— Шах, — сказал грузин Тамаз и двинул коня. Модести уставилась на доску. У нее была лишняя пешка, но эта жертва позволила Тамазу провести быструю атаку. Модести угрожал мат в четыре хода или потеря ладьи.

— Сдаюсь, — сказала она.

За десять дней они сыграли немало партий, но Модести пока не удалось одержать ни одной победы. Тамаз играл, как гроссмейстер.

Был поздний вечер, и они находились в столовой для командного состава. Вилли Гарвин, Суррат и Близнецы играли в покер. Впрочем, с Близнецами трудно было надолго увлечься игрой. Они сидели вполоборота с подозрительным видом, пряча один от другого карты. Проходило несколько минут, между ними вспыхивала ссора, и игра надолго прерывалась.

Англичанин Бретт отправился в сераль, занимавший целое крыло большого дворца. Хамид проводил со своим подразделением ночные учения, на которых присутствовал Либманн. Дельгадо дежурил в оперативном отделе.

Карц стоял спиной к занавешенному длинными шторами окну, сцепив руки за спиной. Он никогда не ел в офицерской столовой, но иногда по вечерам проводил там полчаса. По традиции на его появление присутствующие никак не реагировали. Он стоял как вкопанный, лишь изредка слегка поворачивая свою каменную голову и переводя тяжелый взгляд с одного подчиненного на другого. Затем, так и не сказав ни слова, удалялся тяжелой поступью, словно оживший вдруг тролль-гигант.

За эти десять дней Модести узнала очень многое. То, что не удалось установить как факт, она вычислила.

Долина находилась в восточных отрогах Гиндукуша, на высоте четырех тысяч метров. Между долиной и равниной на севере — неразбериха горных хребтов, пиков, долин и ущелий. Никто не знал, как выбраться из этого лабиринта, — сообщение осуществлялось исключительно по воздуху. Озеро, к северу от лагеря, находилось в поросшей лесом котловине, а затем начинались новые горные хребты и ущелья.

В южной части долины речка исчезала в нагромождении валунов и скал. Когда-то в прошлом по реке можно было добраться до равнины, и, наверно, потому-то какой-то древний хан повелел построить здесь свой летний дворец. Пять тысяч рук строили его пять тысяч дней в эпоху, когда время и труд человеческий были дешевы. Возле взлетно-посадочной полосы стояло небольшое сборное строение, в котором находилось два передатчика. Они действовали с помощью дистанционного управления в штабной части дворца. На одном из горных склонов были установлены мачты антенн.

Материально-техническое обеспечение операции выглядело поистине впечатляющим. Раз в два или три дня приземлялся большой транспортный самолет — «Геркулес» или Ан-12 — и доставлял военные грузы. Самолеты снижались над котловиной озера, а потом уже выходили на последнюю прямую над посадочной полосой. Взлет и набор высоты проходил тем же самым образом. Кто-то сказал Модести, что с высоты двадцать тысяч футов долину нельзя было разглядеть и озеро служило единственным ориентиром.

Каждое из подразделений обладало внушительной огневой мощью. Каждая категория оружия сама по себе соответствовала стандартам, но источники производства и поступления были самыми разнообразными. Так, использовались системы AR-15 из Соединенных Штатов, особые, не имеющие отдачи винтовки из России, чехословацкие гранаты, французские мины. Радиоаппаратура была из Италии и Германии, противотанковые мины и управляемые ракеты — из Соединенного Королевства.

Модести имела возможность понаблюдать за учениями двух подразделений летучей пехоты, которыми командовал Тамаз. Они отрабатывали свои будущие наступательные действия в лабиринте долин и ущелий, а также на макете, представлявшем собой улицы Эль-Кувейта.

На них были особые «реактивные костюмы», заметно отличавшиеся от «ракетных поясов», разработанных ранее американцами. Модести видела их на фотографиях. Но Майк Дельгадо пояснил, что эти костюмы в полтора раза аффективнее. Где они были изготовлены, установить не удалось. У них было три реактивных сопла вместо двух, а также на пластмассовом нагруднике имелось две «подставки» для боеприпасов.

Три человека, оснащенные такими костюмами и вооруженные системой AR-15, способной действовать и как гранатомет, и как пулемет, выпускающий семьсот пуль в минуту, могли без особого, труда контролировать около дюжины городских кварталов.

Тяжелый транспорт не нужно было перебрасывать по воздушному мосту. За последний год в Кувейте успешно создавалась небольшая, но надежная пятая колонна, и потому возле аэропорта ко времени высадки десанта должно было скопиться с десяток больших грузовиков, которыми и воспользуются атакующие. Десять легких автомобилей для группы Модести, равно как и сотня мотоциклов, а также шесть стопятимиллиметровых пушек будут переброшены по воздуху. Четыре больших самолета собирались перевозить только взрывчатку и боеприпасы.

Легкие танки, резервные части, а также грузы, необходимые для поддержания порядка после первых двадцати четырех часов вторжения, планировалось отправить морским транспортом, который самым невинным образом подойдет к Кувейту за шесть часов до высадки воздушного десанта.

Только одно подразделение освободительной армии, которым руководил Бретт, должно было отправиться в Кувейт морем. За шесть дней до начала операции его бойцы будут доставлены из долины по воздуху в некий порт, откуда уже двинутся по морю. Модести не знала, где находится этот порт. Ей лишь было известно, что операция начинается одиннадцатого сентября в пять часов утра.

Тамаз стал расставлять на доске фигуры для новой партии. Он заметно отличался от других офицеров Карца. Модести не испытывала к нему никаких теплых чувств, но различие было налицо. Если Либманн, Суррат, Дельгадо и им подобные были людьми, которые изгнали из себя способность переживать, испытывать угрызения совести и так далее, то Тамаз был роботом, который и не подозревал, что подобные чувства существуют.

Модести покосилась на Близнецов. Они начали, по обыкновению, ссориться, обмениваясь оскорблениями. Карц безучастно наблюдал за ними. Игра развалилась. Суррат, улыбаясь, встал из-за стола, подошел к креслу, сел и взял журнал из стопки, высившейся рядом.