Повелитель книг - Одом Мэл - Страница 46

— Они ими обязательно будут, — упрямо сказал Джаг, — если понадобится.

Рандорр Котспин снова зашагал по комнате, нелепо выбрасывая ноги.

— Не нужны нам никакие связи с материком. Вот поэтому Древние и создали Рассветные Пустоши в Кровавом море, подальше от досужих глаз. Никто не должен знать про Хранилище Всех Известных Знаний.

Джаг глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— Библиотеку с самого начала спрятали потому, что по миру шастали гоблины и тьма покрывала землю и просачивалась в море. Эльфов рубили вместе с лесом, гномов закапывали в их собственных шахтах, а корабли людей топили в море. Союзники не знали, выживут ли они в битве против повелителя гоблинов, и хотели сохранить знания, которые гоблины так упорно стремились уничтожить.

— Чтобы сохранить, надо защитить. А чтобы защитить Библиотеку, ее существование следует держать в секрете.

— Мы не вечно должны делать из существования Библиотеки тайну, — возразил Джаг.

Котспин презрительно фыркнул.

— Ага, как же. Стало быть, мы должны составлять каталоги, восстанавливать, копировать книги и поддерживать в Библиотеке порядок, чтобы потом все кому-то отдать? Что ж, мы просто хранители, и у нас нет собственных амбиций? Как только мы отдадим знание обратно в мир, то останемся ни с чем, ты что, не понимаешь?

Неприкрытая злоба в голосе Рандорра удивила двеллера. Он много лет знал, что его коллега старался привлечь к себе внимание и улучшить свое положение. Кот-спин часто говорил Великому магистру, что горожан Рассветных Пустошей пора научить быть благодарными Библиотеке за то, что им позволяют жить на острове.

— Библиотекарям было поручено хранить и систематизировать информацию, — заметил Джаг, — но только до тех пор, пока мир не станет достаточно безопасным, чтобы вернуть ее людям. — Он вспомнил, как Рейшо сказал, что не прочь бы научиться читать, а он первым делом подумал, что это невозможно, и почувствовал себя виноватым.

Рандорр упрямо мотнул головой.

— И мы не просто так все раздадим, — поспешно продолжил Джаг, не дожидаясь его ответа. — Мы сделаем копии розданных книг, научим людей читать и сделаем доступной информацию о других книгах, других источниках знаний.

— Все это наше, а не их вовсе. Библиотеку дали нам.

— Нет, не наше, — отозвался Джаг. — Многие народы потеряли связь со своим прошлым, когда гоблины уничтожили их книги. Нам доверили те, которые удалось спасти. Мы можем вернуть книги народам, чтобы они смогли объединить свое прошлое с настоящим. — Он помедлил, осознав, что раскрыл большую часть своих личных убеждений, из-за которых и оставил, наверное, Рассветные Пустоши. Он знал, что Великий магистр не соглашался с той точкой зрения, которую он сейчас высказывал. — Мы можем дать этим народам новое будущее.

— Те, кто живет на материке, — заявил Рандорр Котспин, — никогда не будут готовы получить знания, которые мы храним.

— Может, и будут.

— Да ты сам к себе прислушайся! Что за чушь! Ты хоть представляешь, сколько бед они натворят, если будут знать столько же, сколько и мы, если у них будет доступ к знанию, которое мы так тщательно охраняем? Именно поэтому книги у них и отобрали!

Двеллера разозлила злобность и ограниченность взглядов коллеги, и, не успев взять себя в руки, он подошел к Рандорру, вторгаясь в его личное пространство. Это был первый урок из «Внушительной личности и побед над врагами без кулаков» Калберда.

— Именно обитатели материка, о которых ты отзываешься с таким презрением, — резко сказал Джаг, — определяли закономерности, описывали события и изучали науки, проводили опыты, пока не начинали пони мать увиденное, и записывали свои находки. Это знание никогда не было нашим. Они заплатили за него кровью и потом, и нам повезло, что нам поручили сыграть свою роль в его хранении.

Рандорр пискнул и попятился, поднимая над головой тонкие руки.

Джаг отступил. Даже в гневе он помнил, что именно он был в ответе за смерть семнадцати моряков «Ветрогона». Он никогда еще не применял насилия по отношению к другому библиотекарю, хотя на материке ему и приходилось множество раз сражаться за свою жизнь.

— Тебя послушать, — хнычущим голосом произнес Рандорр, — так мы никакой роли и не играем.

— Наша роль будет сыграна, — сказал Джаг уже спокойнее, — когда мы вернемся к народам материка и передадим им знания.

Котспин двинулся к двери, стараясь обойти Джага стороной. Почувствовав себя в безопасности за дверью, в коридоре, он выкрикнул:

— Ты такой же чокнутый, как и Великий магистр. Я не знаю, кто из вас на кого хуже влияет. Эджвика Фонарщика не должны были делать Великим магистром. Этот пост должен был занять Гаурилитин.

Гаурилитин был библиотекарь-человек. Поскольку в рошлом все Великие магистры Библиотеки были людь-и. Хранилище Всех Известных Знаний были уверены, что Великим магистром сделают именно его. Назначение Великого магистра Фонарщика на этот пост предыдущим Великим магистром Фролло удивилр всех; у библиотекаря первого уровня Фонарщика на протяжении почти всей его карьеры были сложные отношения с Великим магистром Фролло.

— Убирайся! — скомандовал Джаг. — Исчезни с глаз моих, пока я не сделал чего-нибудь, о чем мы оба пожалеем.

— Ты варвар, — заявил Рандорр обвиняющим тоном. — Дикарь с материка. Великий магистр тебя оттуда забрал, но от дикарства в твоей натуре избавить не смог.

Джаг шагнул к двери, и Котспин поспешно ретировался. Он побежал по коридору неуклюжей рысцой, подобрав одеяние как старуха; Джагу это принесло куда больше удовлетворения, чем следовало бы. Он знал, что от природы не внушал окружающим страх. Двеллер встречал людей, которые делали это так же естественно, как рыбы дышат в воде, но знал, что сам он к ним не относится.

Но в мире Рандорра Котспина Джаг и правда был дикарем, и это его огорчало. Его никогда по-настоящему не примут в библиотеке. Он говорил об этом Великому магистру, но в ответ слышал одни лишь увещевания. Великий магистр был уверен, что скоро все забудут про прошлое Джага. Прошло столько лет, а он все еще повторял одно и то же, пытаясь убедить его не уходить в плавание на «Ветрогоне».

А теперь, сказал себе Джаг с упреком, только он вернулся и уже успел поругаться с Рандорром. Двеллер пошел по тихим коридорам, едва замечая радостное свечение фонарей со светлячковым соком.

Он шествовал по запутанному лабиринту, который представляла собой внутренняя часть Библиотеки. Сначала грузовые корабли скидывали огромное количество книг в пещеры, и лишь потом над ними возвели здания, так что планировке внимания уделялось немного. Единая система сложилась куда позже, а тогда двеллеры в Библиотеке работали как пчелки, строя новые помещения, а потом распределяя книги по залам. В итоге ученики постоянно терялись в этом лабиринте, забывая, что иногда, чтобы попасть куда надо, приходилось несколько раз пробежаться вверх и вниз по лестницам.

Осталось вытерпеть только это последнее дело, обещал себе Джаг. Как только он закончит помогать Великому магистру с решением загадки таинственной книги, то отправится обратно в Дальние доки. И если «Ветрогон» его не возьмет, есть ведь и другие корабли.

Три часа спустя Джаг тащил очередную стопку книг в один из научных залов Библиотеки, тяжело дыша и чувствуя, что спина у него вот-вот переломится.

— Это все? — спросил Великий магистр с другого конца зала.

— Да. — Двеллер положил свою ношу на пол и уперся руками в колени, по-кошачьи разминая спину и плечи. Избавившись от тяжести книг, он почувствовал себя таким легким, что запросто мог бы взлететь.

— А ты нашел «Трактат о жизни внутренних я» Дарга Таркенбуула? — Великий магистр медленно шел среди собранных ими по всей Библиотеке трехсот девятнадцати томов.

— Нашел. — Джаг потер спину. — Она была у Дис-ситана, как вы и думали.

Когда книги не оказалось на полке, двеллер был уверен, что ее долго придется искать. Но хотя она и не была ни на кого выписана — для этого требовалась возня с бумагами, — Великий магистр точно знал, у кого она может оказаться. Было просто невероятно, насколько хорошо он знал Библиотеку и сто двадцать с лишком работавших здесь библиотекарей.