Повелитель книг - Одом Мэл - Страница 44

— Что, автор этого труда не мог просто перечислить те секреты, которые он скрывал? — проворчал Джаг. — В конце концов, он наложил на книгу достаточное количество заклятий.

— Эта книга, — сказал Великий магистр, — была одной из последних написанных во время Переворота. Кем бы ни был ее автор, он не мог быть уверен, что она не попадет в руки гоблинов и лорда Харриона. Книга намекает на секретное оружие, которым можно против него воспользоваться.

— Судя по всему, оно не понадобилось, — заметил Джаг. — Воины союза покончили с лордом Харрионом и без этого оружия.

— Верно, — отозвался Великий магистр, — но меня пугает мысль о том, что столь грозное оружие лежит где-то без присмотра.

— А в тексте упоминается, что это может быть за оружие? — спросил Краф.

Великий магистр подозрительно оглянулся на волшебника.

— Нет.

— Жаль, — заметил Краф и цокнул языком на мулов. — А где оно находится, там говорится?

— Думаю, что да. Но для доступа к этой информации нам придется расшифровать скрытые сообщения.

— И для этого вам понадобятся книги из Библиотеки?

— Да.

— Откуда автору этого труда было знать, что у тебя или любого другого читателя будет доступ к обширному собранию книг?

— Мне кажется, — сказал Великий магистр, — то со стороны автора предположение было правильное. Если бы любой мог расшифровать книгу, любой мог бы найти оружие. Верно? А его это не устраивало, он предпочитал, вероятно, чтобы секретные сведения попали в руки цивилизованных людей. Цивилизация же, как известно каждому, включает записи. Коллекции записей.

— То есть Библиотеку, — произнес Краф с иронией.

— Вот именно.

Джаг знал, что волшебник не собирался никого обижать своим тоном. Он был просто не в духе, и потом, его всегда слегка раздражало, что Великий магистр проявлял больше почтения к книгам в Хранилище Всех Известных Знаний, чем к могуществу волшебника. А Краф привык к тому, что у всех вызывал уважение или, по крайней мере, страх.

— В старину не все, кто умел читать, могли считаться цивилизованными, — возразил волшебник.

— Верно, — согласился Великий магистр, — и большинство из них являются магами.

— Ты хочешь сказать, что я не являюсь цивилизованным человеком?

— Иногда нет, — немедленно отозвался Великий магистр. — У тебя во всем свой интерес. Даже в том, чтобы присутствовать сегодня в Рассветных Пустошах.

На мгновение двеллер испугался, что Краф сейчас по-настоящему разозлится и Великим магистром Хранилища Всех Известных Знаний будет с этих пор служить бородавчатая жаба.

Волшебник, однако, лишь усмехнулся. Не стану спорить, твоя правда.

— Тебя только то и спасает, — сказал Великий магистр уже более легко, — что ты всегда думал о мире и других людях. Судя по тому, что я знаю о других магах, это не такое уж распространенное качество.

— Наверное, — без удовольствия согласился Краф. — После стольких лет оружие все равно наверняка пропало Может, его даже использовали в борьбе против повелителя гоблинов, только свидетельств об этом не сохранилось.

— Вполне возможно, — согласился Великий магистр, — но я никогда не любил оставлять секреты неоткрытыми.

— Двеллерское любопытство, скажу я вам, это настоящее шило в заднице, — буркнул волшебник. — Хотя я, конечно, не собираюсь упрекать тебя за вопиющие недостатки, свойственные вашей природе.

— В любопытстве и страсти к секретам двеллеры уступают только волшебникам, — парировал Великий магистр, совсем, судя по его спокойному тону, не обидевшись.

— Даже если оружие все еще на месте, — сказал Джаг, стремясь отвлечь их от поиска друг у друга недостатков и избежать тем самым последующих неприятностей для себя, возможно, с участием жаб, — зачем его искать? Лорда Харриона больше нет.

— Предметы, обладающие могуществом, особенно магическим могуществом, — мрачно заявил Краф, — не следует оставлять там, где их может найти кто попало. Обычно за создание таких предметов бывает уплачена высокая и мучительная цена, и делают их для конкретных целей.

Если бы созданные волшебниками предметы попадали в случайные руки, в мире было бы невозможно жить. Если их не использовать для предназначенных целей, они попадают в руки глупцов или злодеев и творят ужасающие вещи.

— Если оно все еще на месте и его можно найти, — заявил Великий магистр, — тогда мы его найдем.

— А что потом? — спросил Джаг.

Великий магистр Фонарщик на мгновение заколебался.

— Я не знаю. Пока не знаю. Мы все выясним, если найдем оружие.

В тумане у вершин Костяшек начала вырисовываться Великая Библиотека. Ее каменные башни и серовато-голубые строения выступали над оборонительными сооружениями на крутом склоне в нескольких ярдах над Пальцами Великана.

Джаг протер слезящиеся глаза, прогоняя сон, и уставился прямо перед собой. Краф направил мулов к огромным двадцатифутовым каменным воротам в Библиотеку, которые украшал барельеф, изображающий гигантское перо и чернильницу. Над вершинами створок шла вырезанная глубокими узорчатыми буквами надпись: «Хранилище Всех Известных Знаний».

Хотя двеллер и прожил здесь много лет, от вида Великой Библиотеки у него перехватило дух — не исключено, что и многонедельное его отсутствие тоже сыграло свою роль. Главная и четыре остальных башни, гордые и массивные, были вырублены так, что, казалось, росли прямо из гор, на которых стояли; соединительные швы были заделаны раствором столь тщательно, что на расстоянии их не было видно. Сквозь дымку тумана виднелись окна, многие из которых были украшены великолепными витражами, изображавшими различные атрибуты науки и искусства. Фрагменты стекла были ослепительно ярких голубых, зеленых, красных и желтых цветов.

Краф остановил мулов перед воротами, и из сторожки перед огромными створками выступили вперед три воина-гнома в полном боевом облачении. В руках они держали алебарды, а к их спинам были приторочены боевые топоры.

Ни один враг не мог бы организовать атаку на вороха и надеяться прорваться, не пролив при этом огромного количества крови. А подняться в гору незаметно было невозможно даже посреди ночи — каменная тропа была видна даже в безлунную ночь, и приближение большой группы становилось заметно за милю.

— Великий магистр, — произнес один из гномов низким хриплым голосом. Он подошел к одному из мулов и взял его под уздцы. Удостоверять свои личности прибывшим, в отличие от остальных гостей Хранилища Всех Известных Знаний, не потребовалось — гном, разумеется, знал и Великого магистра Фонарщика, и Крафа. Стражники-гномы, охранявшие Библиотеку, приносили клятву, если потребуется, отдать жизнь для защиты книг и библиотекарей.

— Здравствуй, Варроуин, — сказал Великий магистр с улыбкой.

Отведя от него взгляд, Варроуин куда пристальнее посмотрел на волшебника. Крафа он приветствовал далеко не так тепло. Гномов магия интересовала меньше, чем людей, которых привлекало могущество, или эльфов, желавших узнать, как магия взаимодействует с природой.

Волшебник кивнул в ответ, по-прежнему держа поводья в руке.

Варроуин дал команду открыть ворота. Массивные створки сдвинулись, откатываясь по специально устроенным каменным желобам. Хлопнув поводьями по крупам мулов, Краф направил повозку меж створками ворот.

Джаг взглянул на ухоженную территорию, и его охватило предвкушение того, что он увидит дальше. Внутренним дворикам Библиотеки уделялось не меньше внимания, чем обстановке ее зданий.

Фронтальная часть Хранилища Всех Известных Знаний была парадной, она должна была произвести впечатление на немногих посетителей из Рассветных Пустошей. Между каменными тропами аккуратно пристроились цветочные клумбы и фруктовые деревья. Чтобы посадить их, библиотекари, работавшие здесь когда-то, усердно таскали в горы землю и размещали ее в выдолбленных в камне углублениях. Дорожки и посадки создавали сложные геометрические узоры, не менее приятные глазу, чем витражи.

Кое-где были выложены узоры из черных, белых, желтых и розовых камней. Большинство этих камней нигде на острове не встречалось, и они попали сюда, набранные на материке в качестве корабельного балласта. За многие годы библиотекари перенесли отборные камни в Библиотеку и использовали их для строительства помещений, наружных построек и украшения территории.