Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 240

   Не дождавшись ответа, молодой человек вновь взмахнул топором.

   То ли от свежего воздуха, то ли еще от чего, у девушки вдруг разболелась голова. Она встала и пошла к двери. Но не успела она сделать и трех шагов, как рядом оказался Алекс и осторожно взял ее под руку.

   - Сама дойду, - буркнула Сайо, отдергивая руку.

   - Как прикажешь, госпожа, - пожал плечами парень, отступая.

   Он все же проводил ее до двери. Забравшись под одеяло, девушка вытерла пот и грустно уставилась на хозяйку, возившуюся у печки.

   - Что как мало погуляла? - не оборачиваясь, спросила та.

   - Не хочется, - буркнула Сайо. - Прохладно.

   - А вот слуга твой мороза не боится, - сказала Нянька. - Снегом умывается.

   - Как хочет, - равнодушно ответила девушка.

   - Почему ты так говоришь, красавица? - удивилась старуха. - Вы же с ним столько пережили! Конечно, он всего лишь слуга, но таких слуг я еще не встречала.

   Она подошла к табуретке и, усевшись, пристально посмотрела на Сайо единственным глазом.

   Стушевавшись под этим внимательным и добрым взглядом, девушка вдруг почувствовала, что ей совершенно необходимо высказаться. Хотя бы для самой себя.

   - Да, Алекс не однажды спасал мою жизнь. И я ему благодарна, - прерывисто вздохнула она. - Как только я стану достаточно богатой, то обязательно отблагодарю его! Клянусь Вечным Небом, награда будет щедрой! Очень щедрой! Но....

   Сайо вымученно улыбнулась.

   - Здесь у меня была возможность подумать о нашем будущем. Я...Я...

   Девушка взглянула на Няньку, внимательно ловившую каждое слово, и очень тихо проговорила:

   - Я так и не смогла представить его... рядом с собой. Несмотря ни на что Алекс для меня навсегда останется только слугой.

   - Ты умна, госпожа, - покачала головой старуха, впервые назвав Сайо таким титулом. - И не по годам прозорлива. Умеешь разбираться в людях. Я видела, как Алекс выполнял свои упражнения. И прыгает парень высоко и бьет сильно. Но вот воинской благородной крови в нем нет совсем.

   - Почему? - удивленно и разочарованно протянула девушка.

   - Ни один благородный человек не возьмется стирать женское белье!

   - Но...- попыталась возразить Сайо.

   Однако хозяйка, не обращая внимания, продолжила свою мысль.

   - И ни один воин не прикоснется к ночному горшку, госпожа! Если рядом есть простолюдин!

   - Алекс же ничего не помнит! - повысила голос девушка. - Он потерял память!

   - Может когда-то и потерял, - не стала спорить Нянька. - Да только нашел давно! Поверь, госпожа, я с театром шесть лет ездила, правду от игры отличить сумею. Он или все вспомнил, или очень многое. Да только хвалиться ему, видимо, не чем, а то бы давно рассказал. Благородный человек лишнего дня в слугах не проходит. Да ты это и сама знаешь, госпожа.

   Она собиралась продолжить, но тут со стороны печки послышалось рассерженное шипение.

   -Ох! - всплеснула руками хозяйка. - Рыбу же пора запускать!

   Сайо поморщилась. За эти дни рыбный суп успел ей порядком надоесть. Пришел Алекс и принес свежую охапку дров. Ни девушка, ни хозяйка больше к этому разговору не возвращались.

   Весь день Сайо размышляла над словами старухи. Особенно неприятной казалась мысль о том, что Алекс помнит, но скрывает от нее свое прошлое. Неужели он действительно что-то вспомнил? На ум пришла странная фраза молодого человека: "Когда-нибудь я тебе расскажу. Если ты на самом деле захочешь, чтобы я стал твоим мужчиной". Тогда она обратила внимание лишь на последние слова. Сейчас же Сайо сильно подозревала, что Нянька права, и парень ее попросту обманывает.

   Тогда получается, что старуха права и во всем остальном? Действительно, не может благородный человек стирать женские тряпки и притрагиваться к поганому ведру! Алекс должен был не унижать себя позорными занятиями, а заставить старуху сделать эту работу. Тут же услужливая память припомнила и другие странности в его поведении. Недостойная мужчины привязанность к кошке. Подчеркнутое игнорирование женщин. А ведь многие были готовы оказать ему самое горячее внимание. Но, кажется, удалось это только Цие. Ведь именно ей парень сам делал прическу. Да и то он уж слишком равнодушно отнесся к ее замужеству.

   Но Алекс же ей нравится. Очень нравится! И даже больше чем нравится. Что же делать, подскажи, о Вечное Небо!

   Сайо не спала. Давно уже похрапывала на теплой печке старуха, внесшая в ее душу столько сумятицы, ровно дышал Алекс, то и дело почесываясь. Изголодавшиеся блохи никак не могли насытиться. Хотя кашель уже отступил, и ослабленному организму требовался отдых, девушка никак не могла заснуть. Пытаясь привести мысли в порядок, найти какую-то опору, она все больше и больше запутывалась, словно погружалась в липкую, противно вязкую трясину.

   Глава III

   Передышка

Странное дело: о том, что хорошо,

о днях, которые провел приятно,

рассказывается скоро, и слушать про них

не так уж интересно. А вот про

то, что неприятно, что вызывает

страх или отвращение, рассказы

получаются долгими и захватывающими.

Дж.Д. Толкин Хоббит

   Митино пошатывался от усталости, тем не менее, раздраженный Чубсо так и не предложил ему присесть. Расхаживая по комнате, он бросал на несчастного писаря гневные взгляды, ноздри большого носа грозно раздувались. Немой слуга, прижавшись к стене, медленно пробирался к ширме, стараясь убраться с глаз господина.

   - Я проехал до Тороро-фами, - продолжал Митино. - Нигде никаких следов Сайо. За последние десять дней по дороге на Софеду не прошли ни воинские отряды, ни караваны купцов. Но когда я возвращался в Канаго-сегу, мне попались соратники барона Охло и рассказали о двух беглых, которых они загнали в болото.

   - Двух? - переспросил старший дознаватель, остановившись.

   - Молодого мужчину и беременную женщину, - ответил писарь.

   Чубсо раздраженно фыркнул и опять заходил по комнате.

   - Сайо не беременна! Во всяком случае, это было еще не заметно.

   - Я провел расследование, мой господин, - быстро заговорил Митино. - Воины барона встретили их у деревеньки Чур-но-Охло.

   - Не слышал, - покачал головой чиновник. - Где это?

   - Она маленькая, всего четыре или пять домов, в пол ли от дороги на Софеда, - стал объяснять писарь. - Я допросил крестьянина, у которого эти двое остановились. По приметам женщина очень похожа на Сайо.

   - Чем похожа?

   - Телосложением и цветом глаз, - пояснил Модово. - И еще она называла себя Юми, а мужчину Алом.

   - Совпадение, - чуть помедлив, проговорил старший дознаватель, но ходить перестал. Присев за стол, он кивнул на табурет.

   - Садись, рассказывай.

   - По словам простолюдина, мужчина почти не разговаривал, потому что очень сильно заикался. Женщина рассказала, что служила у господина Дзимо, который выдал ее замуж, дав богатое приданое. Она с мужем ехала в Хрено-но-Хайдаро к его отцу.

   - Никогда не слышал такого названия, - покачал головой Чубсо.

   - Я думаю, они врали, мой господин, - предположил писарь. - И такой деревни просто нет.

   - Продолжай, Митино-сей.

   - Но они пришли в Чур пешком. Якобы по дороге на Софеду на них напали ратники и отобрали повозку с вещами. Они переночевали, а утром хозяин повез их на дорогу. Вот тут то и начинается самое странное.

   - Слушаю, - подбодрил подчиненного старший дознаватель.

   - Как показал крестьянин, недалеко от деревни им встретился соратник барона Охлу. Простолюдин рассказал, кто он и куда направляется. Воин выслушал и поехал дальше. Но вдруг остановился, слез с коня и подозвал к себе женщину.

   - За чем?

   - Крестьянин не знает. Он вообще больше ничего не помнит. Похоже, его сильно ударили по голове. Это подтвердил один из соратников барона. Они были чуть позади, и когда подъехали, мужик валялся на земле без сознания. А рядом лежал убитый воин. Его ударили в живот кинжалом. Еще соратники нашли два метательных ножа.