Великий поход привидений - Ибботсон Ева - Страница 20

- Это было дзюдо? – спросил Рик Питера, потому что Морис был, по меньшей мере, раза в два больше.

Питер покачал головой. Он и дзюдо использовал довольно часто, сказал он, но это было что-то, что называлось айкидо. Тоже японское, но считалось, что оно изящнее. Отец научил его. И когда он дошел до слова «отец», он снова стал шмыгать носом, и Рик ушел. И теперь он решился.

- Тебе лучше пойти с нами, - сказал Рик Питеру, открывая окно спальни. – Ты сможешь спуститься по плющу, Барбара?

Барбара кивнула. Она была в такой ярости от того, что сделали с Хамфри, что была не в состоянии даже говорить.

- Тогда пойдемте, - сказал Рик.

Когда они спустились по плющу и побежали вниз по усыпанной гравием дорожке прочь от школы, он повернулся успокоить Хамфри.

- Все будет хорошо, - сказал Рик Спаситель. – Обещаю тебе, все будет хорошо.

Рик говорил храбро, но в нем самом не было столько уверенности и надежды, как в его голосе. Инслифарн находился более чем в трехстах милях на северо-запад: привидения летают так быстро, что можно запутаться в расстоянии. Даже если бы они нашли машину или поезд, которые доставят их туда, вероятнее всего, будет уже слишком поздно.

- Вопрос в том, как попасть туда быстро, - сказал Рик, размышляя вслух.

Он забыл, что есть Барбара.

- Я знаю, как, - сказала она, задыхаясь от бега. – Мисс Тислтвейт, вот как. Нам нужна мисс… Тислтвейт.

Рик так удивился, что остановился, как вкопанный.

- Мисс Тислтвейт? Ты с ума сошла?

Мисс Тислтвейт была приходящим учителем по музыке. Она учила игре на скрипке и пианино, приезжая на велосипеде по четвергам утром и по вторникам днем. Эта леди выглядела довольно странно. Она носила длинные, ниспадающие платья, которые стягивала поясом от халата, и можно было слышать ее страдальческие крики, когда Морис Кроулер пропускал верхнюю ми или си минор, прорываясь, как танк, через «Колыбельную» Шуберта.

- Давай-ка посмотрим, сегодня ведь полнолуние, так? – сказала Барбара. – Да. Тогда нам надо в деревню.

Если бы на месте Барбары был кто-то другой, Рик бы еще поспорил. Но тут он просто пожал плечами и перешел на шаг, время от времени оглядываясь назад, не видно ли Кроулеров.

Сельская ратуша представляла собой низкое деревянное здание в переулке за церковью. Дверь была заперта, шторы опущены. Надпись, сделанная красной краской, гласила: «Нортонский Женский Чайный Клуб. Только для Членов Клуба».

- Попробуй с заднего хода.

В задней части дома была маленькая дверца, ведущая в небольшую комнату отдыха. Дети быстро прокрались внутрь, а за ними – серый кусочек, являющийся локтем Хамфри.

Они со скрипом открыли дверь в ратушу и заглянули внутрь.

Внутри было темно, если не считать света от длинных свечей в ветвистых канделябрах на подоконниках и странного синего пламени, мерцающего в миске с древесным углем, которая стояла на рояле. Вдоль трех стен комнаты стояли столики на трех ножках. А на них лежали вещи, которые обычно приносят или покупают на деревенских ярмарках: кувшины с джемом, пирожные, вязаные коврики…Но в тот момент не было похоже, что тринадцать леди, по всей видимости и составляющие Нортонский Чайный Клуб, что-нибудь покупали или продавали.

Нет, они танцевали. Что-то типа хоровода, то соединяясь, то разъединяясь, выкидывая коленца и топая ногами…

- Посмотри на их шляпы, - прошептала Барбара.

И правда, шляпы у этих леди были странные. Их мисс Тислтвейт носила шляпу, украшенную тисовыми ягодами, омелой и маком. У миссис Белл-Ловингтон, которая жила в этом поместье, на голове было чучело совы. На розовой шляпке-клош мисс Понсонби, управляющей почтовым отделением, были вышиты черные треугольники.

Они взялись за руки и начали петь. Мелодия была приятная, но слова – странные.

- Эко; Эко Азарак! Эко; Эко Зомелак! Эко; Эко Цемуннос! Эко; Эко; Арада! – пели леди из Нортонского Деревенского Чайного Клуба.

- Готовы? – прошептала Барбара – и открыла дверь.

Леди, стоящие кругом, замерли. Их рты запнулись на последнем слове песни, и тринадцать пар глаз устремили свой довольно неприятный взгляд на троих детей.

- Мисс Тислтвейт? – позвала Барбара. – Пожалуйста, мисс Тислтвейт?

Мисс Тислтвейт сделала неуверенный шаг вперед.

- Фредегонда, - прогремел голос миссис Белл-Ловингтон, которая лидировала в танце, - что эти дети здесь делают?

Мисс Тислтвейт покачала головой.

- Я не знаю, Ноктикула, - нервно сказала она.

- О, пожалуйста, не сердитесь, - воскликнула Барбара. Мы знаем, что вы ведьмы, и мы не скажем ни единой душе. Только, пожалуйста, пожалуйста, вы можете помочь нам? У нас беда!

По сборищу ведьм пробежало волнение, круг разорвался – и Фредегонда (это было ведьминское имя мисс Тислтвейт, так как трудно быть ведьмой с именем Этель) подошла к ним, а за ней – главная ведьма, Ноктикула (ее настоящее имя было Дейзи, а это даже хуже, чем Этель).

- Что именно вы от нас хотите?

Вместо ответа, Рик щелкнул пальцами – и бедный Хамфри, дрожа от изнеможения, появился перед ведьмами. Какое-то мгновение они молча смотрели на его комковатую, свернувшуюся эктоплазму, его раздувшиеся лодыжки, сыпь на его осунувшемся лице…

- Экзорцизм! – прогремела Ноктикула. – Что за отвратительный обычай.

- Бедняжка, - промолвила Фредегонда.

- Думаю, это заклинание железных опилок, - сказала Мелусина (которая на самом деле была мисс Понсонби из почтового отделения), поднимая левую руку Хамфри. – Очень жестокое и варварское заклинание, я всегда так считала. Посмотрите, как размягчились его суставы.

- Кто ответственен за это? – спросила Ноктикула, сверкая глазами. Ведьмы и привидения всегда друг другу нравились, и нынешний вид Хамфри их очень разозлил.

Рик рассказал им все: об убежище для привидений и о ловушке, которая там оказалась; об ужасном положении призраков в Инслифарне; об отчаянной необходимости срочно добраться до туда.

- Может, на метле? – спросил Питер, который был довольно молод.

- На метле! – проворчала Ноктикула.

- Ну, или что вы сейчас используете? Пылесосы? – предположил Питер.

- Может быть, ты и молод, - сказала Ноктикула, - но это не позволяет тебе быть глупым. Сомневаюсь, чтобы ведьма вообще когда-нибудь летали на метлах. И они определенно не делают этого сейчас.

- Но вы сможете как-то доставить нас туда?

- Колдовство – это не глупые трюки, - сказала Ноктикула. – Колдовство – это сила. Сила воли. Мы претворяем вещи в жизнь. Белые ведьмы позволяют случиться хорошему, черные ведьм – плохому. Полеты на метлах, превращение людей в жаб – это все ерунда и дешевое трюкачество.

- То есть, вы не сможете нам помочь? – печально спросил Рик.

- Не помню, чтобы я такое говорила, - раздраженно ответила Ноктикула. – Вообще-то, я этого не говорила.

Она повернулась к остальным ведьмам.

- Давайте, девочки, сюда, и побыстрее.

Рик, Питер и Барбара последовали за ведьмами к трехногим столикам вдоль стены. Теперь-то, когда они подошли поближе, они увидели, что некоторые экспонаты были довольно необычными. В секции «Кулинария» стояли кувшины с джемом из горькой полыни, бутылки с растертой в порошок желчью и множеством маленьких графинчиков с этикетками «ЗАКЛИНАНИЕ КОРИВАЙДЕРА ИЛИ ЗАКЛИНАНИЕ ПЕРИВИНКЛЯ ИЛИ ЛЮБОВНЫЙ ФИЛЬТР: разбавить при необходимости».

На столе с пометкой «Рукоделие» лежали маленькие саше с полулунным гроздовником, лапчаткой и лекарственным любистоком, а в отделе «Гончарные изделия» - котелки и чашки с двумя ручками и со странными знаками, нарисованными по бокам.

Но стол, возле которого остановилась Ноктикула, был самым интересным из всех. На нем лежали куклы ручной работы - красивые, будто живые, в современных одеждах.

- Ой, посмотрите, это же миссис Кроулер, - вдруг воскликнул Рик, указывая на толстую куклу в голубом платье, которая выиграла второй приз.