Еретики Аквасильвы - Одли Ансельм - Страница 74

Одежда почти высохла. Я отключил сушилку и, шатаясь, направился к лестнице. Ноги нещадно болели. При каждом шаге меня пронзала боль. Казалось, что колени и лодыжки вот-вот разойдутся в суставах.

Я поднялся в подсобку. Дверь оказалась запертой, а поиск запасного ключа мог занять много времени. Включив свет, я нашел в инструментальном ящике лом и выбил замок. Мои неточные удары причинили двери серьезный ущерб.

Ремонтный блок находился на краю Морского квартала – неподалеку от здания океанографов. Я зашагал по пустынным улицам. Дождь под изощитом был менее свирепым, чем за стенами города, но моя одежда быстро намокла, и мне снова стало холодно. Я порезал стопы об острые камни. Пульсирующая боль в икрах ног вызывала тошноту. Одна из пяток кровоточила.

Я упрямо брел по улице к дворцовому кварталу. Никто не окликнул меня у ворот. Охранники прятались от дождя в сторожке, пили теплое вино и играли в карты. Вечер только наступил, но улицы были безлюдными. Во время шторма горожане предпочитали сидеть по домам. Во многих окнах горели огоньки – приветливые и теплые.

Мне хотелось сохранить свое возвращение в секрете – особенно от жрецов. Я не сомневался, что Мидий имел какое-то отношение к налету туземцев. Чем меньше он знал, тем было лучше для нас. Я свернул на боковую аллею, которая вела к небольшой калитке позади дворца. Со стороны храма послышались удары колокола, отмечавшие девятый час. Я с облегчением вздохнул – в такое время спать ложились только пожилые люди. На мое счастье, охранники не заперли калитку. Я вздрогнул, когда намокшая дверь заскрипела в ржавых петлях. Грохот грома скрыл этот звук, и я, захлопнув калитку, поспешил укрыться в саду. Трава и мягкий грунт были отрадой для моих истерзанных ног.

Передо мной возникла новая проблема: как незаметно пробраться во дворец? Среди слуг мог оказаться предатель. Если Мидий узнает о моем возвращении, наш план будет обречен на провал. Я взглянул на окна. В спальне родителей было темно. Их гостиная располагалась на другой стороне здания. Атек тоже проводил вечерние часы не в своих покоях. Однако, слава небесам, свет горел в окнах Равенны.

Наступив на что-то острое, я непроизвольно упал на колени. Сил уже не было. Я пополз на четвереньках к аллее, которая проходила под дворцовыми окнами. На краю газона, собрав горсть маленьких камней, я с трудом поднялся на ноги. Мне удалось сделать несколько бросков, но камни угодили в стену и ставни. Неуклюжие движения измотали меня. Немного отдохнув, я швырнул оставшуюся горсть в окно и наконец-то попал в цель. Прошла минута. Никакого результата. Я начал сомневаться, что Равенна была в комнате. Подняв еще пару камешков, я со второй попытки добился своего: стекло глухо звякнуло от удара. Затем окно открылось, и я с облегчением увидел лицо девушки.

– Кто там? – спросила она.

Тень стены скрывала меня от ее взгляда.

– Равенна, – тихо позвал я.

Из моего горла вырвался жалкий хрип. Мне пришлось сделать еще одну попытку.

– Равенна! Это Катан.

– Я не слышу, – крикнула она. – Кто меня зовет? Мне хотелось плакать от досады.

– Это я! Катан!

– Ничего не слышно. Подождите немного. Я сейчас спущусь.

Моя голова гудела и кружилась. Не обращая внимания на дождь и грязь, я сел на траву и стал ждать, когда придет Равенна. Мне казалось, что она отсутствовала целую вечность. Затем боковая дверь открылась, и я услышал шаги. Луч фонаря скользнул по траве. Увидев меня, девушка подбежала ко мне.

– Катан! О, боги! Что с тобой случилось?

– Туземцы, – прохрипел я. – Мне удалось бежать из плена. Отведи меня внутрь… чтобы никто не видел… Я должен передать отцу… план Палатины.

– У меня не хватит сил, чтобы втащить тебя, – сказала она. – Попробуй опереться на мое плечо.

Я сделал усилие, но не смог подняться на ноги.

– Ого! Ты истекаешь кровью!

Она повернулась, закинула мою руку к себе на плечи и рывком взвалила меня на спину. Я обнял ее за шею и почти повис, едва касаясь ногами земли. Она медленно потащила меня к двери. На лестничной клетке я попытался идти сам. Пока Равенна запирала засов, мне удалось одолеть несколько ступеней. Боль, пронзавшая мое тело при каждом шаге, казалась невыносимой, но мы каким-то чудом поднялись по двум пролетам спиралевидной лестницы и ввалились в комнату Равенны. Она осторожно опустила меня на кровать, и я в полном истощении вытянулся на кружевном покрывале. Девушка разорвала ночную рубашку и перевязала мои порезанные ноги. Внезапно вынырнув из дремоты, я вспомнил, что еще не завершил свою миссию.

– Равенна… пожалуйста… Позови графа… Палатина придумала план… Никто не должен знать…

– Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Я вяло кивнул, и она торопливо ушла.

Мне хотелось выть от боли. Все мои ушибы и синяки пульсировали, как одна большая рана. Я лежал на постели Равенны и, закусив губу, смотрел в потолок. Складки смятого одеяла казались раздражающе неудобными, но у меня не было сил, чтобы передвинуться.

Через две минуты в комнату вбежал отец. Следом за ним в дверь вошла Равенна. Граф в два шага пересек комнату и с ужасом посмотрел на меня.

– О, небеса! Катан, что случилось? Мне сообщили, что вас схватили туземцы. Один из лесорубов видел, как они повели тебя и Палатину на рудник. Он прибежал во дворец и рассказал об этом.

– Мне удалось бежать, – ответил я слабым шепотом. – Прыгнул в поток… долго плыл… но это не важно.

Я слово в слово передал ему план Палатины – все, что сумел запомнить. Он молча слушал и только один раз попросил меня прояснить непонятный момент.

– План действительно хорошо придуман, и я не вижу другого выхода из сложившейся ситуации. Но как мы освободим плененных туземцев, не навлекая подозрений на меня и наших людей?

– В храме живет девушка… Илессель. Я немного знаю ее. Она дочь какого-то жреца, но ненавидит Мидия и Сферу. Илессель – специалист по побегам. Она поможет нам…

– Как она выглядит? – спросил Равенна.

– Вьющиеся каштановые волосы… дерзкое лицо…

– Я знаю, о ком ты говоришь, – сказал отец. – Но кого послать вместе с ней?

– Меня, – решительно ответила Равенна. – Я помогу ей выпустить пленных. Но нам не помешал бы еще один надежный человек. Вдвоем мы вряд ли справимся.

– Я найду вам помощника, – пообещал Элнибал. – Но сперва мне нужно позвать целителя.

– Пожалуйста, отец, – взмолился я. – Сначала дело… С целителем можно встретиться позже.

– Хорошо.

Он склонился надо мной, похлопал по плечу, затем быстро вышел из комнаты. Мир в моих глазах начал кружиться и покачиваться. Равенна озабоченно нахмурилась.

– Не волнуйся, – сказала она. – Я освобожу туземцев. Обещаю.

Мне хотелось спать. Не в силах противиться этому неодолимому желанию, я закрыл глаза. Равенна сжала мою ладонь и что-то прощептала. К сожалению, сон не позволил мне расслышать ее фразу.

О дальнейших событиях я узнал от отца, Палатины и Илессель. Переговорив со мной, граф Элнибал вызвал к себе Атека. Он не стал знакомить первого советника с планом по освобождению торговцев – чем меньше людей знало об этом, тем лучше. Отец велел Атеку собрать всех морских пехотинцев и направить к нему капитана дворцовой охраны – ветерана, которого граф считал своим боевым товарищем. Затем, вызвав двух моих кузенов, он направил одного из них в храм к Илессель, а второго – за Тетриком.

Перед самым приходом графского посланника Илессель сняла с плеч плащ, швырнула его на пол и вытащила из-под кровати бесценную лютню. В ее маленькой каморке было очень тесно для игры на таком инструменте, но она уже привыкла к неудобствам. Положив футляр на стол, девушка открыла крышку, и тут в дверь кто-то постучал. Она торопливо сунула инструмент под кровать на тот случай, если за ней пришел Мидий или один из его прихвостней. К ее удивлению, на пороге оказался не жрец, а симпатичный юноша, с взъерошенными волосами и глуповатым от смущения лицом.